сильно насильственной дрессировке.
Михалыч слушал и ушам своим не верил, то, что говорил Сагоби никак не укладывалось в голове подполковника. Крокодил, гиена, что за бред….
— Это всё? — осторожно спросил Михалыч, опасаясь услышать продолжение истории о дружбе с вождём и ночных похождениях.
— Всё. Если бы вас обоих не нашли кто знает, что вы бы ещё натворили.
— А как мы убили крокодила?
— Судя по следам у водоёма, вы его в воде и грохнули. Есть отчётливый след того, что вы оба тащили тушу из воды.
— Тушу? Сагоби, а зачем мы убили его?
— А это уже двух великих вождей нужно спросить, — рассмеялся рейнджер.
— Ч-ё-ё-ё-р-т, — застонал Михалыч, — стыдно то как!
— Михалыч, как ты вообще нашёл общий язык с вождём? Он же не понимает тебя, а ты не понимаешь его!
— Двое выпивших всегда найдут общий язык… Кстати, а чего Варвара на меня злая?
— Ещё бы ей не быть злой!
— Что случилось?
— Кое-кто, представился её мужем, ну и кое-кого уложили спать вместе с ней, а ей пришлось подчиняться и изображать из себя верную жену. Хорошо, что на ночь в шалаше у вас никто не остался из женщин племени, а ведь могли…
— А-а-а-ах вот оно что… потом извинюсь, — пообещал Михалыч, но по его хитрому выражению лица было видно, что за этот момент ему совсем не стыдно, он просто жалеет, что упущен такой шанс…
Сагоби не стал заострять на этом внимание и решил, что пускай сами между собой разбираются, ведь в итоге они оба улетят, а ему тут ещё жить и жить, поэтому он просто ответил:
— Ладно, приходи в себя Михалыч, мы скоро позавтракаем и уезжаем.
— В лагерь?
— Нет.
— Как это нет?
— После разговора Варвары с Шаманом план изменился.
— А что сказал шаман Варваре?
— Это уже с ней обсуждайте. Я хоть и переводил, но всё-таки лучше с ней обсудить, она потому и бесится, что выехать нужно было ещё утром как можно раньше, а из-за тебя мы не смогли, и вот что ещё, подполковник…
— Что?
— Ты в себя пришёл?
— Уже гораздо лучше.
Сагоби втихаря вытащил из кармана банку с пивом и отдал Михалычу.
— Это на опохмелку.
Михалыч довольно быстро сгрёб её, вскрыл, и пока Сагоби уходил, опорожнил до дна двумя глотками. Пиво помогло. Голова уже меньше болела, а мозги стали соображать быстрее. Михалыч с грустью посмотрел на рептилию ещё раз икнул и ужаснулся ночным событиям. Максимка был прав, Михалычу пить нельзя, но Михалыч и не хотел пить он просто поверил в свои силы и решил выпить всего-то один стаканчик для разгона настроения, а оно вона как всё вывернулось и повернулось.
Дети играли возле туши крокодила, население деревни после ночного гулянья уже находилось на свежем воздухе, и каждый занимался разнообразной работай. Женщины посматривали в сторону Михалыча, а мужчины что-то живо обсуждали возле костра, на котором готовилась еда. Обычный день африканского племени.
Глава 20
Дом на окраине
Джип покинул деревню и, мчась по саванне, направлялся в город, но не в тот город, где жил Сагоби, а в другой, находящийся в противоположной стороне.
— Шаман сказал, что есть один археолог, — рассказывала Варвара. Она уже успокоилась из-за ночного похождения Михалыча и перестала ругаться. Когда машина выехала из деревни, она начала рассказывать Михалычу что произошло в шалаше шамана во время разговора.
— Этот археолог изучал песочные пещеры, в том числе он изучал на стене пещер древние рисунки, картинки которых я показала шаману.
— Что за археолог?
— Не знаю точно, какой-то африканский профессор. Я так поняла, он местный светила науки. У меня есть его имя и предполагаемое место жительства. Мы сейчас направляемся туда. Если он что-то знает, то будет не лишним пообщаться с ним поближе, и чем быстрее это сделать, тем будет лучше. Думаю, этот разговор с большой вероятностью поможет нам заметно сократить наши поиски.
— Как долго ехать?
— Это у Сагоби спроси, — переадресовала Варвара вопрос.
Михалыч так и сделал, обратился к Сагоби:
— Как далеко?
— Два часа по саванне обратно до трассы и час по трассе.
— Три часа?
— Да, не больше.
— Я думал, что мы вернёмся сегодня в лагерь Бонгани, сделаем передышку и потом продолжим поиски.
— После твоих ночных похождений, Михалыч, ты мог сегодня уже никуда не попасть, — укоризненно заметил Сагоби.
— И не напоминай, — тяжко вздохнул Михалыч, после чего накрыл себе лицо пробковым шлемом, откинул спинку кресла и улёгся спать.
Машину трясло. Под эту тряску Михалыч уснул и проспал всю дорогу. При въезде в новый город его разбудили заранее. Сагоби, петляя по улицам, проскочил среди домов и выехал к площади. Он остановил машину у продуктового магазина и предупредил:
— Я ненадолго, — вышел из машины и скрылся в магазине.
Прошла пара минут. Сагоби всё ещё отсутствовал.
— У нас в машине есть продукты, чего он там ещё хочет? — нетерпеливо поинтересовался Михалыч у Варвары. Ему было жарко.
— Не знаю. Я видела то же, что и ты.
— Ну, может, он тебе заранее говорил пока я спал?
— Ничего он не говорил. Мы почти всю дорогу ехали молча. Вон он уже идёт.
И правда, появился Сагоби. Пропадал он недолго. В руках у него было нечто похожее на буклет.
Сагоби сел в машину, завёл двигатель и тронулся. Буклет он кинул на колени Михалычу.
— Что это?
— Карта. Я назвал имя, и хозяин магазина уточнил через адресную книгу. Этого археолога весь город знает, он действительно знаменит. Я узнал адрес, мне нарисовали маршрут и отдали буклет, — пояснил Сагоби.
— Далеко?
— За городом, другая сторона. Частный дом. Возможно, ферма или что-то подобное.
Михалыч развернул буклет и посмотрел, потом сделал вывод:
— Полчаса езды минимум, с учётом проезда через этот городок.
Остаток дороги провели молча. Михалыч и Варвара с удовольствием рассматривали из окна местные достопримечательности. Сагоби же было всё равно на местную архитектуру, он прожил в одном из таких городков всю свою жизнь. Если бы не африканский колорит, то город можно было бы принять за обычный европейский или какой-нибудь подмосковный. На часах почти шесть вечера. Наконец-то выехали на окраины и свернули на грунтовку, ведущую в поля. Через пару километров впереди показалась крыша дома. По мере приближения крыша переросла в частный большой дом. На ферму не тянет, но по внешнему виду можно сказать, что тут должна проживать большая семья. Сагоби запарковал машину перед изгородью.
— Идём?
Михалыч покрутил головой и высказался:
— Не нравится мне тут что-то.
Варвара поддержала.
— Согласна.
— Что-то
