— Он не осмелится! — вскричал Дарэк, однако за возмущением скрывалась изрядная доля страха.
— После всего, что я видел, ваше величество, — мягко произнес Мэйзон, встречая взгляд короля, — я могу утверждать, что Мудрец способен на все.
Атайя разразилась на редкость грубым проклятием, которому научилась у Ранальфа.
— Если бы Совет просто согласился с моим предложением разместить несколько сотен колдунов в центральных графствах, мы могли бы получить подкрепление до того, как целый город пал.
— Сейчас уже поздно говорить об этом, — отвечал Джейрен. — Вопрос сегодня стоит так — что нам делать дальше?
Дарэк издал недовольное ворчание.
— Что делать? Едва ли до сих пор у нас была возможность что-то делать. Совершенно очевидно, что поздно посылать войска в Килфарнан или ждать какой-либо помощи от ваших колдунов здесь. Единственное, что мы можем сделать, — постараться выяснить, куда Мудрец нанесет свой следующий удар, и подготовиться.
— Если это сообщение заслуживает внимания, — произнес Мэйзон, — то мои люди слышали, что следующей целью Мудреца будет Кайбурн — и, разумеется, твой лесной лагерь, — добавил он, бросив обеспокоенный взгляд на Атайю. — Это не более чем слухи, но ничем другим мы не располагаем.
Дарэк почесал бороду, пытаясь осмыслить новость.
— В этом есть смысл. Вероятно, он постарается захватить как можно больше твоих людей. И я считаю, что это не просто слухи, — добавил он, обращаясь к Атайе. — Ты еще не вставала, когда я получил письмо от управляющего Белмаррского замка Адама Грай… — неожиданно король остановился, только сейчас осознав, почему именно в Белмарре Атайя укрывала Николаса, — Грайлена, — закончил Дарэк. — Он пишет, что небольшие группки людей появились к востоку от Халсея. Он считает, что это разведчики.
— От Халсея до Кайбурна всего два дня пути, — пробормотала Атайя. — Возможно, они задумали окружить город и напасть на него с юга.
В наступившем напряженном молчании Дарэк обдумывал то, что сказала принцесса, затем резко обернулся, взмахнув плащом.
— Я отправляюсь в Кайбурн завтра. Поговорю с людьми и предупрежу их об опасности. Возьму с собой большую часть армии для защиты города… Андерс! — крикнул он в дверь, откуда немедленно появился облаченный в темно-красное часовой. — Собери гонцов. Скажи им, чтобы были готовы выступить на закате. И пошли за лордами-советниками.
— Может быть, тебе стоит остаться здесь? — спросила Атайя, когда стражник вышел, спеша исполнить поручение. — Путешествие в Кайбурн может быть опасным…
— Нет. Я должен показаться им… должен показать людям, что они находятся под моей защитой. Кроме того, я считаю… — Он запнулся, глядя на Атайю, словно ребенок, желающий получить одобрение взрослого. Руки короля беспокойно теребили складки плаща, то сминая, то разглаживая ткань. — Я считаю, что ты должна поговорить со своими людьми и убедить их участвовать в обороне города. Возможно, если они будут готовы, у нас будет больше шансов. Сомневаюсь, что они достаточно доверяют мне, хотя… если бы ты поехала со мной?
Конец фразы повис в напряженном молчании. Дарэк отчаянно нуждался в ее присутствии в Кайбурне, чтобы убедить последователей Атайи поддержать его, но его бесила необходимость признать это.
Атайя понимал а, что есть еще одна причина, беспокоившая короля, но он никогда не признался бы в этом. Последний раз король обращался к жителям Кайбурна, когда принуждал Атайю к публичному отречению, а Джейрена собирался сжечь на костре в назидание тем, кто осмелится оспаривать королевскую волю. Принцесса уловила беспокойный взгляд Дарэка в направлении Джейрена, словно он хотел попросить прощения за былую жестокость, однако гордость оказалась сильнее, и король промолчал.
— Хорошо, — наконец ответила Атайя, — наше совместное появление покажет людям в городе, да и в лагере, что союз наш действительно реален, а вовсе не является мистификацией. Но не зови их моими людьми, Дарэк, — мягко упрекнула его принцесса. — Они — твои подданные.
Выражение лица Дарэка трудно было разобрать. Конечно, они его подданные, но даже Атайя знала, что лорнгельды — подданные, над которыми их сюзерен не имел реальной власти, если только они сами не признали бы его власть над собой.
— Можно мне поехать с вами? — спросил Мэйзон.
— В этом нет надобности, — заверила его Атайя, понимая, что Мэйзону необходимы несколько дней отдыха. — Ты можешь оказаться гораздо полезнее здесь. Может быть, вы с мастером Хедриком присмотрите за обороной замка, если возникнут какие-нибудь проблемы с сарцами.
— Если — не совсем правильное слово, — произнес Мэйзон, от усталости еще более помрачневший. Он обратил свой взор к окну, словно уже видел в нем горящий Делфархам. — Правильнее будет сказать — когда.
* * *
В тот день Атайе не удалось добраться до постели раньше полуночи. Убедить Совет в том, что его величество может путешествовать в компании своей сестры, да еще не куда-нибудь, а в самое сердце лесного лагеря колдунов, оказалось делом нелегким. Что, если армия Мудреца ближе к Кайбурну, чем мы думаем, возражали советники. Что, если те банды, о которых пишет Адам Грайлен, попросту заманивают короля, чтобы убить его сразу же по приезде в Кайбурн? Только взрывы королевского гнева вперемежку с грозными проклятиями заставили советников одобрить предполагаемое путешествие, хотя Атайя подозревала, что многие из советников Дарэка уже не чаяли увидеть своего короля живым в результате этой безумной поездки.
До рассвета оставалось еще несколько часов, когда дрожащая Атайя проснулась и обнаружила, что парчовые занавески кровати отдернулись от ветра. Потоки холодного ночного воздуха проникали сквозь брешь в занавесках и покалывали обнаженную кожу. Проследив глазами за источником бледного света, Атайя обнаружила Джейрена, сидящего в нише окна и закутанного в тяжелую меховую накидку. Он щурился, разглядывая листок пергамента в слабом свете масляной лампы.
— Джейрен?
Бумага нежно хрустнула в его руках.
— Ш-ш-ш, спи. Я решил немного почитать… может быть, приведу в порядок то, что мы записали в дневник сегодняшним утром.
Атайя нахмурилась.
— Ты ни разу по-настоящему не выспался с тех пор, как мы прибыли сюда.
— Ты обвиняешь меня в этом? Если ты заметила, нас не очень-то жалуют во дворце. Это все равно что лечь вздремнуть в волчьем логове.
Атайя вытянула руки, пушок на ее предплечьях стал дыбом от холодного воздуха.
— Иди сюда. У меня ноги замерзли.
— Знаю, — сухо отвечал Джейрен. — Это другая причина, почему я решил подняться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
