Когда Фелипе подошел к знакомому буфету и налил в хрустальные рюмки сверкающую янтарную жидкость, это тоже напомнило ту, предыдущую встречу, но теперь она лучше его знала: она его любит. И ее не преследовала неотвязная мысль о том, что ее время вот-вот кончится. На этот раз она любила его и была счастлива просто находиться рядом с ним. Она отказывалась смотреть вперед, в то время, когда ей придется встретиться с девушкой, на которой он собирается жениться.
Фелипе задавал общепринятые вопросы о ее болезни, и Моргана отвечала в том же духе, не зная, как ей поблагодарить его за то, что он сделал. Эту тему было неловко затрагивать, особенно в присутствии Несты. Почти сразу же он настоял, чтобы Моргана поднялась наверх, в приготовленную для нее комнату, и отдохнула.
Моргана очень покорно повиновалась и прошла за горничной в большой холл, а оттуда по парадной лестнице наверх, в спальню, при виде которой она остановилась, восхищенно ахнув.
Пол комнаты был из бледного прохладного мрамора, а на небольшом возвышении стояла огромная резная кровать, так что надо было подняться на несколько ступенек, чтобы в нее забраться. Остальная обстановка также поражала изяществом и выдавала превосходный вкус хозяина. Высокие окна выходили на небольшой балкон, с которого был виден сад. Далеко внизу она заметила блеск воды: он исходил от расположенного в низине плавательного бассейна, вокруг которого шла широкая терраса с обязательной стеной с куполами, по которой карабкалось радостное многоцветье тропических цветов.
Моргана отвернулась от окна и обнаружила, что горничная дожидается, чтобы узнать, не потребуется ли ей что-нибудь. Моргана отпустила ее и снова вернулась к окну. Радостные цвета этого удивительного благоуханного сада делали отдых в комнате непривлекательной перспективой. Моргану наполнило чувство, которое, наверное, испытывает непослушное дитя, собирающееся поступить наперекор взрослым.
Она не останется в комнате. Пусть это означает, что она ослушается приказания Фелипе идти отдыхать, но она просто должна выйти в сад, который так настойчиво зовет ее.
Выскользнув из комнаты, она легко отыскала лестницу, виновато спустилась по ней на цыпочках, надеясь, что Фелипе не возникнет внезапно из какой-нибудь двери. Ей повезло, и она смогла незаметно проскользнуть в огромную арку парадных дверей к солнечному свету и ароматам сада.
Невольно она направилась в сторону бассейна, но тут ее внимание привлек какой-то тихий звук, и, обернувшись, она увидела крошечного белоснежного персидского котенка. Зверек явно только что открыл глазки и теперь лениво потягивался. На солнышке он разнежился и, видимо, никак не мог как следует проснуться. Моргана, которой всегда нравились кошки, улыбнулась и ласково позвала его.
Ее мягкий голос привлек внимание котенка, но он не спешил сделать над собой усилие и подойти к ней, и она ласково засмеялась.
— Наверное, ты понимаешь только португальский язык!
Она продолжала его улещивать уже на своем неуверенном португальском. Неизвестно, на самом ли деле котенок на этот раз ее понял или просто выбрал именно этот момент, но он подошел к ней на своих нежных лапках и начал тереться о ноги. Нагнувшись, Моргана подхватила его на руки и прижала пушистое тельце к себе. Ее вознаградило все усиливающееся крещендо мурлыканья, удивительно громкое для такого крошечного зверька. Она продолжала разговаривать с ним по-португальски и, только повернувшись, все еще улыбаясь довольному котеночку, обнаружила, что она уже не одна.
— Фелипе!
— Так вот как вы отдыхаете.
Он говорил по-португальски, отметив тем самым, что она овладела его родным языком, и Моргана осторожно поставила котенка на землю, чувствуя, что краснеет. Но в конце концов ей пришлось поднять голову, и она судорожно сжала за спиной руки: ведь они впервые оказались вдвоем после того эпизода в «Дескани».
— Мне не хотелось отдыхать,— кротко проговорила она по-английски.— Вы не возражаете, чтобы я сюда ходила?
— Ничуть,— ровным голосом ответил он.— Но не надо стоять на самом солнцепеке.
Его заботливость была очень трогательна, и Моргана поспешила напомнить себе, что она абсолютно ничего не значит: он просто внимателен к человеку, который так недавно был очень серьезно болен.
Он провел ее к маленькой беседке в форме пагоды и усадил на мягкие подушки сиденья. Моргане хотелось бы, чтобы он тоже сел: конечно, его близость все равно будет ее тревожить, но когда он вот так стоит над нею, глядя на нее сверху вниз с совершенно непонятным выражением лица, она чувствует себя ужасно неспокойно.
Его молчание лишило, ее равновесия, и она поспешно сказала первое, что пришло ей в голову. Замечание оказалось довольно плоским:
— Вы ведь, кажется, только сегодня вернулись из Португалии?
Наконец он пошевелился, прислонясь к одной из высоких рифленых колонн, поддерживавших крышу.
— Да. Это было неприятно, но я не имел возможности вернуться раньше. У меня оставались неоконченные дела, которыми необходимо было заняться. Я не планировал так рано окончить свою первую поездку туда, но оказалось, что меня тянет обратно на остров.
Моргана молчала, глядя на сцепленные на коленях руки. Она растерялась и не могла понять его странного поведения: казалось, оно призвано что-то скрывать и само было достаточно непонятным.
— Вы не собираетесь спросить меня, почему я вернулся?— добавил он, когда стало очевидным, что она не намерена прерывать свое молчание. Его акцент почему-то стал гораздо заметнее, чем обычно.
Теперь Моргана вынуждена была поднять голову и обнаружила, что он как-то странно на нее смотрит.
— Я сомневаюсь, чтобы вам понравилось, если бы я начала расспрашивать вас о ваших личных делах,— осторожно ответила она: ей было непонятно, не собирается ли над ее недоумевающей головой какая-то буря.
— Да… А возможно, вам просто нет до этого дела? Вы не огорчились бы, если бы больше никогда не увидели человека, который так вас раздражает.
Голос его звучал саркастически и в то же время с непонятной горечью.
А потом внезапно маска упала. Под его смуглой кожей разлилась бледность, во взгляде появилась тень незабытого страха. Стремительно протянувшись, его руки впились в ее плечи с такой силой, что она невольно сморщилась. Железными руками он заставил ее встать.
— Почему ты мне не сказала?
Все еще не понимая, что происходит,— ее мысли беспорядочно мелькали, так что она не могла понять, что именно отразилось в его взгляде,— Моргана хотела ответить уклончиво. И в то же время, когда она заметила его боль и усталость, и глубокие тени, которые легли у него под глазами, ей пришлось изо всех сил бороться с безумным желанием притянуть к себе его голову и нежными пальцами разгладить густые темные волосы.
