Штаб армии, не имевший запасного КП и дублирующих средств связи, сразу же после авиационного налета потерял управление войсками. А тем временем под прикрытием дымовой завесы неприятельские танки с десантом автоматчиков устремились на наши окопы первой линии. Вслед неслись мотоциклисты. За ними двигались пехотные части румын. До темноты в небе гудели вражеские бомбардировщики. Массированными ударами они старались расчистить дорогу танкам. К исходу дня противнику удалось вклиниться в нашу оборону на глубину до семи километров.
В этот же день немецкие самолеты несколько раз бомбили Нальчик и нальчикский аэродром, где базировался 446-й смешанный авиаполк.
День спустя бои уже шли у самого Нальчика. Несколько раз наш гвардейский полк бросался в контратаку, по на выручку вражеской пехоте приходили танки и авиация. В бой вступили основные силы противника, сосредоточенные на западном берегу Терека.
28 октября, ожесточенно отбиваясь от наседавших немецких танков, наши части отошли на северо-восточное предгорье Главного Кавказского хребта, а вражеские дивизии с рубежа Старый Урух, Хазнидон круто повернули на юго-восток. Они попытались с ходу захватить селение Чикола, но это им не удалось. Протоптавшись двое суток на месте, гитлеровцы стали действовать в другом направлении.
1 ноября немцы заняли Алагир, пере нравились через реку Ардон, отбросив нашу 319-ю стрелковую дивизию, выдвинутую на восточный берег этой роки. Дивизия отошла в район Парт, где и заняла оборону по внешнему обводу Орджоникидзевского района.
В конце того же дня передовые танковые группы противника вышли к внешнему обводу Орджоникидзе некого оборонительного района и атаковали 34-ю стрелковую бригаду 11-го гвардейского стрелкового корпуса. В ожесточенном бою бригада была расчленена: ее основные силы отошли на северную окраину Фиаг-Дона, а часть сил - на юг, в район Майрамдага.
Вход в Суарское ущелье обороняли курсанты Каспийского высшего военно-морского училища имени С. М. Кирова. "Не пропустим фашистов!" поклялись они и сдержали свою клятву. Ни бомбовые удары, ни атаки танков и мотопехоты не сломили воли и стойкости курсантов-каспийцев. Как ни пытались гитлеровцы прорваться к Военно-Грузинской дороге через Суарское ущелье, это им не удалось: курсанты стояли насмерть.
В первый ноябрьский день активно действовала авиация обеих сторон. При бомбежке в районе Орджоникидзе погибли начальник штаба Закавказского фронта генерал-лейтенант П. И. Бодин, член Военного совета фронта первый заместитель председателя СНК Грузии А. Н. Саджая и Нарком внутренних дел Северо-Осетикской республики Зоделава.
Угроза захвата противником Орджоникидзе и выхода его частей в тыл 9-й армии требовала усиления войск Северной группы в этом направлении.
2 ноября я прибыл из Туапсе в штаб Северной группы войск в Орджоникидзе. Положение было тревожным. Я приказал срочно перебросить на орджоникидзевскоо направление из района Ищерской 10-й гвардейский стрелковый корпус и бЯ-ю танковую бригаду. Дополнительно в район Орджоникидзе подтягивались пять артиллерийских противотанковых полков и три гвардейских минометных полка. Этими силами предполагалось остановить врата, а с подходом 10-го гвардейского стрелкового корпуса нанести контрудар и разгромить наступавшую группировку противника.
Было также принято решение подтянуть непосредственно к Орджоникидзе 276-ю дивизию, находившуюся во втором эшелоне, и выдвинуть на Мамиссонский перевал 25-й полк НКВД, отведя оттуда 351-ю дивизию, основные силы которой должны были действовать теперь в направлении Алагира.
В Орджоникидзе была срочно вызвана группа командиров оперативного отдела штаба Закавказского фронта. Она во многом способствовала улучшению управления войсками на этом направлении.
С той же целью пришлось провести и еще одно организационное мероприятие. Поскольку командующий 9-й армией имел укомплектованный штаб, части, действующие на орджоникидзевском направлении, были переданы в его подчинение.
На командном пункте Северной группы войск, в развалинах дома, который некогда посещал Серго Орджоникидзе, состоялось совещание с руководителями Осетии, с посланцами горцев.
Выступая перед собравшимися, я сказал:
- Завтра наши войска пойдут в наступление. Хотя фашисты и стоят у стен города, но судьба его в наших руках.
Председатель Орджоникидзевского комитета обороны Николай Мазин докладывал:
- Бойцы народного ополчения заняли отведенный им рубеж. Продолжается производство боеприпасов и горючей смеси для истребления танков, работают все пищевые предприятия, действует водопровод. На русском и осетинском языках печатаются газеты и листовки. Стараемся во всем выполнять волю нашей родной Коммунистической партии...
С утра 2 ноября 1942 года дальнобойные батареи врага начали обстрел северо-западной окраины Орджоникидзе. Но это не сломило волю людей к сопротивлению.
В Орджоникидзе у братской могилы бойцов, павших за Советскую власть в годы гражданской войны, состоялся митинг пародов Северного Кавказа.
Открыл его мой старый боевой друг Книга. Вместе с ним мы сражались на фронтах гражданской войны. Много лет прошло с тех пор. Постарел казак, изрезали лицо боевого комбрига морщины, но по-прежнему молодо, озорно сверкали его глаза из-под насупленных бровей. У братской могилы тех, с кем мы били Деникина, Шкуро, Мамонтова и интервентов, звучал его зычный, с хрипотцой голос:
- Боевые други, выточите клинки! Пусть вражина почует всю силу шашки в руках джигита и казака. Пусть заплатит своей черной собачьей кровью за горе, которое причинил лам!..
Три тысячи человек с обнаженными головами внимательно слушали генерала-казака, героя гражданской войны.
За свою жизнь мне довелось побывать на многих митингах. Но этот, собравшийся в грозный час, был каким-то особенным, неповторимым. На трибуну, сменяя друг друга, поднимались и дагестанка артистка Рагимат Гаджиева, и осетин Герой Советского Союза Хадзи-Мурза Мильдзихов, и терская казачка Лидия Любченко, и ингуш председатель колхоза Магомет Эльканов...
Участники митинга призвали воинов фронта, всех трудящихся Закавказья уничтожать ненавистных оккупантов, строить оборонительные рубежи, создавать партизанские отряды, сделать Кавказ могилой для фашистских захватчиков.
Народы Кавказа объявили Гитлеру газават - священную войну.
В боевые порядки Красной Армии, как я уже говорил, влились грузинские, армянские, азербайджанские части, полки славных джигитов, сформированные из горцев Дагестана. Вместе с русскими в предгорьях Кавказа беззаветно сражались за Родину украинцы и белорусы, узбеки и туркмены.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
