Один пленный немецкий офицер с ужасом рассказывал:
- Солдаты видели, что их очень торопят, приказывают в пути уничтожать грузовики, подрывать орудия и портить другое военное имущество. Уже на третий день отступления пошли разговоры о том, что немецкая армия не отходит от Терека, а бежит. Ясно было - случилось что-то очень тяжелое, а от солдат и даже нас, ротных офицеров, это скрывалось.
Довольно точную картину "эластичной обороны" и "планомерного отхода" давали и другие пленные гитлеровцы.
Продолжая преследование противника, войска Северной группы с 6 по 8 января на отдельных участках продвинулись до 50 километров.
Гитлеровцы отчаянно сопротивлялись. Отступая, они то и дело контратаковали преследующие их советские части. Наши воины наносили врагу ощутимые удары, проявляя при этом выдержку и бесстрашие.
Командир роты старший лейтенант И. М. Ефимов служил в полку с двумя сыновьями. Оба они пали смертью храбрых. Мстя за них, И. М. Ефимов за один день боев лично уничтожил 40 гитлеровцев.
Подлинное мужество проявляли саперы, обезвреживая многочисленные минные заграждения, открывая путь для наступавших войск. Воины 64-й комсомольской инженерно-саперной бригады только на рубеже реки Баксан сняли 3000 мин. Особенно отличился при этом старший сержант бакинец Джабраил Аллахвердиев за два дня он обезвредил 470 мин!
Верховное командование германской армии строжайше приказало трем пехотным и двум танковым дивизиям, а также частям соединения "Ф" (африканский корпус) любой ценой остановить советские поиска на рубеже Кума, Золка. Но из этого ничего не вышло. Войскам Северной группы понадобилось всего два дня, чтобы преодолеть сопротивление противника, форсировать шумную Куму и углубиться в степь, продолжая преследование врага.
11 января войска 9-й и 37-й армий освободили Пятигорск, а части 37-й армии - Кисловодск и завязали бои за Минеральные Воды, Железноводск и Ессентуки.
Первыми в Минеральные Воды с ходу ворвались танкисты 52-й Краснознаменной танковой бригады. К концу дня они вместе с бойцами 131-й стрелковой бригады полностью очистили город.
В этих боях вновь отличились танкисты Героя Советского Союза В. Я. Петрова - теперь уже командира батальона. Прорвавшись к железнодорожной станции и подбив паровозы двух эшелонов, они создали на станции Минеральные Воды пробку. Много эшелонов с танками, боеприпасами и другими военными грузами были взяты к качестве трофеев. Несмотря на отчаянные попытки, противнику не удалось прорваться через Минеральные Воды.
Писатель П. А. Павленко, прибывший в Пятигорск вместе с войсками 9-й армии, рассказывал мне:
"Вместе с сержантом-разведчиком мы прежде всего устремились на Лермонтовскую улицу, к домику, где умер Лермонтов. Хотелось поскорее проверить, уцелела ли эта святыня, дорогая сердцу каждого советского человека, не надругались ли над ней гитлеровцы. На дверях домика увидели проштемпелеванный листок: "Реквизировано и взято под охрану штабом Розенберга и местной комендатурой, согласовано с высшим командованием армии. Вход в здание и снятие печати запрещено". "Что за притча? - думаю. - Откуда такое бережное отношение к реликвиям русской культуры у тех, кто осквернил яснополянскую святыню, разграбил дом-музей Чайковского в Клину?" А дело объяснялось просто. 4 сентября домик Лермонтова посетил нацистский писатель Зигфрид фон Фегезак, заявивший, что отныне "домик будет содействовать ознакомлению немцев с русской литературой и даст понятие о России". Зато с местом дуэли поэта у подошвы Машука, где стоит каменный обелиск, фашисты не поцеремонились. Они вырубили здесь зеленые насаждения, расстреляли немало пятигорцев. Не пощадили фашисты и город. Эсэсовцы заложили мины и подорвали Дом партийного актива, Госбанк, старейшее здание бальнеологического института..."
На месте дуэли поэта собрались бойцы, командиры, политработники. Возник стихийный митинг. С разрешения находившегося здесь командующего 9-й армией генерал-майора К. А. Коротеева была принята необычная присяга. П. А. Павленко обратился к замершим в строю воинам и торжественно произнес:
- Клянемся великому русскому поэту поручику Тенгинского полка Лермонтову, что наши войска дойдут до Берлина!
- Клянемся! - грянули хором бойцы и командиры.
Варварские разрушения увидели мы и в освобожденном Нальчике. Там, где раньше были здания Дворца пионеров, педагогического училища, Кабардино-Балкарского театра драмы, республиканской библиотеки, остались груды развалин.
Город за городом, селение за селением освобождали наши войска от фашистских оккупантов. Минеральные Воды, Кисловодск, Железноводск, степной город Буденновск...
20 января был освобожден Невинномысск, 21 января - Ставрополь, 24 января - Армавир.
Другая группа войск Закавказского фронта вышла из горных теснин Приморья в кубанские стеши, отбила у врага Майкоп, а за ним и Краснодар.
Только за первые 20 дней нашего наступления мы разгромили пять немецких дивизий и много отдельных частей армейского подчинения, уничтожили 170, захватили 314 танков, а также много самолетов и орудий разных калибров.
Трофейные команды собрали без малого 385 тысяч артиллерийских снарядов, почти столько же авиабомб, 3 миллиона винтовочных патронов.
Среди других трофеев были 600 вагонов с авиабомбами. На этих вагонах стояла выразительная надпись - "Для Баку".
Начиная свой поход на Кавказ, Гитлер рассчитывал захватить Баку к 25 сентября. Уже печатались справочники-путеводители и набирался штат для акционерного общества "Немецкая нефть на Кавказе". А в декабре Гитлер мечтал лишь о том, чтобы разбомбить Баку с воздуха. Но и это ему не удалось...
На перевалах
Из районов Северного Кавказа в благодатную долину Риона, к берегам Черного моря ведут несколько горных перевалов. Через них кое-где проходят довольно сносные автомобильные дороги, а местами едва приметные троны, вьющиеся но краю обрыва. Любое неосторожное движение но ним может стоить жизни. Вверху - снежные пики, по склонам - никем не тронутые леса, в ущельях - пенящиеся горные речушки. Есть и такие тропинки, по которым неискушенному человеку, кажется, и шага не ступить. Но для хорошо подготовленных горных войск они вполне проходимы.
Еще наши славные предки - солдаты русской армии доказали, что они с успехом могут действовать в самых трудных природных условиях, в том числе и в высокогорных районах Кавказа.
Старики горцы до сих пор с уважением вспоминают, как русские солдаты в 60-х годах прошлого века первыми проложили путь через перевалы Чемашха и Доу от Псеман, на Северном Кавказе, до Сухуми. А в гражданскую войну красноармейские отряды, изнуренные боями и голодом, совсем не знакомые с горами, имея лишь нескольких кавказцев-проводников, глубокой зимой прошли по этим труднопроходимым и опасным местам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
