классовой борьбы на мировой арене двух противоположных социально-политических систем.
Поэтому интересы социализма и коммунизма требуют повышения революционной бдительности коммунистов и всех советских людей, разоблачение идеологических диверсий империализма против Советского Союза и стран социализма.
Платона Кочета этот призыв окрылил и возбудил на подвиги.
— Наверно мне надо будет пойти учиться и работать или служить по этой части?! — с лёгким душевным трепетом предположил он.
А пока шёл съезд, проездом заехавший на два дня в Реутов Юрий Сергеевич Комаров, 3 апреля увёз с собою мать Нину Васильевну к себе в Беляйково. В этот же период, почувствовавший на пенсии свободу действий, поступков и перемещений, Пётр Петрович Кочет навещал родственников и дам сердца соответственно в Минске и Львове.
По сообщению матери, сделанному в сердцах детям, их отец на пенсии загулял. При поездке на лечение своей каменно-почечной болезни в Трускавец он познакомился там сразу с двумя свободными женщинами из Львова и теперь приударяет за ними. А узнала она об этом из их писем, найденных в кармане пиджака бывшего мужа.
— Надо же?! Мама уже работает начальником отдела, а от своих простолюдинских деревенских привычек так и не отвыкла! А может это привычки контрразведчика? Нет! Скорее всего, ревнивой женщины! — рассуждал Платон.
К 8 апреля XXIII-ий съезд КПСС завершил свою работу, став большой заботой для изучающих его учеников выпускных классов средних школ.
А 10 апреля начался и очередной чемпионат СССР по футболу.
В начале апреля и Кочет с классом открыл новый футбольный сезон на одной рано просохшей площадке в районе стройки за школой. Разделившись на две команды, они начали игру. Соскучившийся по футболу Кочет летал по полю, периодически нанося мячом сильные и разящие удары.
В один из игровых моментов он в течение минуты дважды подряд выходил один на один с вратарём соперников Вовой Лазаренко, и в азарте сильно бил ему, дважды случайно попадя в лоб, что после второго подряд попадания вызвало неудержимый хохот игроков. Удары с близкого расстояния были так резки, что обладающий хорошей реакцией Володя не успевал свести руки и закрыть лицо руками. А Платону стало очень неудобно перед, в общем-то, опозоренным другом, и он подошёл к нему извиниться:
— «Володь! Извини! Не хотел! Случайно получилось!».
— «Да ничего! Бывает! Сам виноват!».
В эти дни после окончания межсезонья Кочет был просто одержим футболом. Услышав из квартиры звук ударяемого мяча, Платон сразу преображался. Его тело тут же нагревалось и просилось к мячу на улицу, а сердце билось учащённей. В нетерпении даже его руки и ноги не могли находиться в одном и том же положении, просясь под нагрузку. И он получал её, выходя во двор играть в футбол до самой темноты.
Днём 12 апреля Платон по телефону поздравил Варю с двадцатилетием, а его мать в письме брату Евгению сообщила, что Платон сделал две контрольные работы по присланным им материалам, отослал их, но ответа не получил и на этом закончил подготовку. Далее она продолжала:
— «Одним словом, парень со слабой волей, без мужского руководства, идёт наугад, куда-нибудь занесёт. Но мне с большим трудом удалось у него выявить, что его мечта пойти куда-нибудь по линии современной истории, политики. Я ему предлагаю то одно, то другое, но всё отвергает.
Говорит: «Там видно будет». А учится на тройки. Только по истории и географии имеет твёрдые четвёрки. Не умеет толком рассказать, а берёт знаниями материала, в том числе помимо учебника. Боюсь, что из-за футбола провалит экзамены даже в школе. Вчера он открыл сезон — три часа работал ногами на стадионе. Очень волнует его судьба. Он даже не сдал на разряд. Ничем другим, кроме тебе известных страстей, не интересуется. Но среди учащихся класса пользуется большим авторитетом. Последнее слово всегда за ним. У Насти с учёбой дела идут лучше, имеет обожателей, не увижу, как стану тёщей».
Но раньше она стала матерью школьной знаменитости.
Однажды в десятый класс «Б» на начавшийся урок истории неожиданно вошла учительница географии Софья Семёновна Алленова, и попросила Идалью Павловну отпустить Кочета заместить её на уроке географии в классе его сестры. Удивлённая И.П. Львова отпустила Кочета.
— «Вы у нас, оказывается, ещё и географ хороший!?» — услышал он вслед себе риторический вопрос.
— «Платон, ты только не волнуйся, у тебя получится!» — уже в коридоре успокаивала географичка раскрасневшегося Кочета.
— «А я и не волнуюсь, только не знаю, как вести урок!» — удивился он.
— «А ты его не веди! Никого не вызывай и не спрашивай, а только покажи свои знания карты! Привей им любовь к географии, докажи её важность и полезность в жизни! У тебя получится!» — уверенно объяснила учительница.
Она ввела Платона в класс и представила его ученикам:
— «Этот урок у вас проведёт Платон Кочет! Надеюсь, вам понравится!?».
Уже по дороге Платон решил, что для начала удивит одноклассников Насти своим знанием карты. И он по памяти начертил мелом на доске контур Евразии, вызвав удивление и восторг в классе, и гордость у Насти. Потом он предложил ученикам называть любые географические названия, а сам называл что это и где, показывая затем на карте. И если в самом редком случае он не знал что это такое, то довольно удачно предполагал даже место нахождения того, вызывая очередной восторг. Потом Платон объяснил, как он к этому пришёл с помощью военной игры, и как больших успехов в географии достигли и его младшие подопечные, обсуждавшие друг с другом перемещения своих войск даже не глядя на карту. А в заключение он объяснил важность знания географической карты для выяснения стратегии выживания любой страны, соответственно и её политики, вызвав у учеников гул одобрения. Они расстались с взаимным восторгом. А этот визит брата ещё больше поднял авторитет и Насти. Дома она похвалилась этим маме.
А вскоре ей похвалился и сам сын, объявив, что его будут принимать в комсомол.
В первичной школьной организации его приняли без проблем. Теперь предстояло утверждение его приёма в Райкоме комсомола в Балашихе.
И 22 апреля оно состоялось. Член бюро комсомольской организации их школы белокурый Михаил Федоткин, являвшийся двоюродным боратом Юры Гурова, отвёз пятерых новых кандидатов, включая Кочета, в райком комсомола на Советскую улицу, где им после короткого формального экзамена в торжественной обстановке вручили комсомольские билеты.
Девятиклассник Михаил Федоткин, как человек талантливый, был восходящей звездой 15-ой школы, потому у многих, прозвавших его «Григоричем», шестнадцатилетний школьник вызывал уважение. Он великолепно знал и любил математику и физику, писал стихи в стиле А.С. Пушкина, и был
