вообще где?
— Это Тор, мэм. Такое имя у корабля. Правда капитан Молох как-то странно замешкался, когда его так называл. Наверно убрал регистрационные числа. Он, кстати, вас на судно и принес, мэм.
— Да, мир становится пресным. Перестали космическим кораблям давать креативные имена. Тор? Что за безвкусица, назвать корабль в честь генератора постоянного тока. Стоп. Капитан «кого»? Принес меня на корабль «кого»?
— Капитан наёмников, мэм…
— Ой, бля.
— Нет-нет, доктор Штерн. Это хорошие наёмники, мэм…
— Ой, бля. Моим студентом был наивный лох.
— Вы не правы, джи! Эти наемники не такие, мэм! Они меня спасли! Аре! Не несите чушь, доктор, если не знаете! — Иша подскочила на ноги, высказывая все это девушке в лицо.
Ого. Да так громко. В этот момент даже Вероника Штерн замешкалась от настолько бурной реакции своей бывшей студентки.
— Посмотрите только, у кого молочный клык прорезался сантиметров на восемь. Сразу грубить старшим начала, да, Иша?
— Э… Извините, доктор. Вы просто должны сами всё увидеть, мэм. Капитан этого корабля очень добрый и ответственный человек. Порой слишком щепетильный и немного душный… но у него должность такая. Правда, когда он принес вас, господин Молох-джи был каким-то злым. Но, я думаю, виной куски решетки на руке и ноге. Они лопнули и застряли в его броне. Пришлось идти с ними. Уверена, он так переживал за вас, что ломал решетки не жалея сил. Всё ради вас. А потом нёс вас на руках. Так быстро шёл и дышал так… громко. Кислородный фильтр маски просто захлебывался. Как настоящий древний паровоз. Ха-ха. Было слышно на всё судно как он ходит. Я даже подумала, что он просто сильно злится, но разе на это были причины? Нет. Значит, просто устал.
— Ломал с остервенением… И вернулся в ярости… Капитан целого корабля наёмников… А у него случайно не черная, огромная броня? И красные визоры на лицевой маске?
— Да, вы успели познакомиться с Молохом-джи?
— Успела… познакомиться с капитаном. Мы очень мило… мило поболтали. Скажи, Иша, а что капитан собирался делать дальше?
Один невинный вопрос, но в ту же секунду лицо молодой девушки изменилось. Иша побледнела и отвела глаза.
— Всё… что они тут устроили, мэм. Эти люди. Или уже не люди. Их преступления нужно расследовать, мэм. Капитан Молох-джи предложил свести меня с его знакомой из Совета внешнего регулирования. Я дам показания, чтобы Совет мог начать расследование. Надеюсь, вы тоже поможете, после всего, что они с вами сделали, мэм.
Сидевшая на краю больничной койки Вероника Штерн подошла к своей бывшей студентке и наклонилась к её уху.
— Иша, мне нужно отсюда выбраться. Мне нельзя покидать Русалку, иначе я просто умру. Эта гребаная мутация нестабильна. У меня осталось не больше двенадцати часов в запасе. А пока я была без сознания и того меньше. Если я не найду, как стабилизировать свое состояние, то просто умру часов через десять. Обычные врачи не смогут мне помочь. Поэтому, мне нельзя покидать планету. Только тут я могу найти необходимые образцы кораллов и попробовать стабилизировать организм, хотя бы временно и тогда… И тогда… Иша, что ты на меня смотришь, как баран на новые ворота? Думаешь, я шучу?
— Но доктор Штерн-джи… Какие десять часов? Прошло уже не меньше суток, как вы на корабле.
Шок. Холодный пот прокатился по позвоночнику. Вероника снова пробежалась глазами по медотсеку. Заметила капсулу регенерации и спешно подошла к ней. В стеклянной поверхности отражалось все то же темно-красное, до черноты, лицо с горевшими голубым светом глазами. Мутация на месте и никуда не делась. Но её просто невозможно стабилизировать без двух основных компонентов — биоактивных жидкостей местных кораллов и второго, неизвестного Штерн, элемента. Без них она уже давно должна быть мертва.
— Какого хера я жива?
Писк. Дверь медотсека отъехала, впуская в помещение двоих. Абсолютно седую девушку с серьезным лицом и бронированную тушу в розовых ботинках. Алые визоры тут же остановились на Штерн… В голове всплыл тот диалог. Потом палец… Как-то нехорошо получилось вчера.
— Иша, — первой заговорила седовласая девушка. Она подошла к медсканеру и просмотрела отчеты. Неужели, врач? — Все хорошо, всё стабильно. Нужно больше отдыхать и питаться. Скачи бобриком к себе в каюту. Если Ган скажет, что ты вместо отдыха рысачила по кораблю, как в прошлый раз, то твой организм я обеспечу питанием через самые неожиданные места, о которых ты даже не догадывалась. Посыл ясен?
— Да, доктор Дарквуд, мэм! — Ого, разве что честь не отдала.
— Тогда я не понимаю, почему ты еще здесь. Вперед!
— Й-й-йесть!
Молодая девушка вылетела из медотсека быстрее пули. А вот вторая жертва, то есть больная, была вынуждена молча ожидать приговора, то есть лечения.
— Мнэ-э-э… попробовала было заговорить Вероника, как перед ней на стол гулко опустилась бронированная перчатка капитана. Она издала такой звук от своей тяжести, когда он положил перчатку рядом с девушкой на стол.
— Полное отсутствие необходимой коммуникации, — Штерн удивилась, потому как заговорил как раз наёмник, а не врач. Седовласый доктор в этот момент с какой-то странной, пугающей улыбкой копошилась в стороне, в рядах инъекторов. — Даже желающим помочь людям непонятно, что случилось с болезным и как действовать дальше.
— Но, я… — девушка попыталась оправдаться, но наёмник её снова перебил.
— Залитый какой-то мачмалой по самые брови организм, — он отщелкнул лежавшую на столе перчатку и высунул руку. Удивительно бледную, с заметными черными прожилками вен. — Невозможно не то, что подобрать лечение, но даже понять, от чего лечить.
— Потому что времени…
Опять перебил.
— Пришлось действовать наугад, на свой страх и риск. Только большая удача и невероятный опыт помогли сохранить жизнь одной слишком безответственной особы.
— Я бы попросила!
— Я бы попросил не дергать культяпками, потому что уважаемая доктор Эвелин может случайно сделать дырочку не там, где предусмотрено физиологией. Залечить-то залечим, но с лишней дырочкой жить не всегда комфортно — сквозняки замучают.
А дальше было не до разговоров. Врач закончила свои приготовления и подошла к капитану наёмников. И вогнала немаленький инъектор ему в руку. Вот зачем нужно было снимать перчатку. Хотя, стоп, это не инъекция. Патрон внутри был пуст. Это забор крови. Теперь внутри капсулы поблескивала антрацитовая жидкость, совершенно не похожая на обычную кровь. Получив порцию, эта доктор Эвелин стала проводить с
