меня, так открыто, так… бесстыже.
А потом мое тело проснулось для него. Точнее, оно проснулось раньше, но шок от этого пришел после того, как я ответила на его поцелуй и захотела, чтобы он не останавливался.
Боже!
Переворачиваюсь на живот, но от этого легче не становится.
Хочется снова рыдать и кричать от злости.
Я все прокручиваю наш последний разговор. Я так быстро тараторила, не желая его слышать. Боясь того, что именно он может сказать. Страшась боли, которую его слова могут мне причинить. Одно дело — понимать, и совсем другое — когда тебе не оставляют никаких иллюзий. Слишком легко он добирается до моих болевых точек, слишком легко может ранить.
«Вали» и «обуза» до сих пор сидят внутри меня, причиняя дискомфорт.
Так быстро отключила связь, но все же он успел зародить во мне сомнения.
Голос Савы действительно звучал слишком удивленно, и, кажется, его возмущение было очень даже реальным.
«Если бы ты знала, как я по тебе соскучился».
Я резко его тогда прервала, потому как кипятком обдало от его слов. Так хотелось поверить.
Но он ушел. Ничего не объяснив, ничего не сказав, просто взял и ушел.
Разве тот, кому ты небезразличен, тот, кто собирается вернуться, так себя ведет?
«Если бы ты знала, как я по тебе соскучился».
Заткнись. Все это ложь.
И все равно, что хочется в это поверить.
Под утро, уставшая от борьбы с самой с собой, я наконец заснула.
«Малышка». «Будем наслаждаться, пока можем».
«Тебе понравится».
— Просыпайся, красавица, — заголосил Роман, вытаскивая меня из мутного сна. — Твой пациент тебя уже ждет.
— А? — не могу я никак собрать мысли в кучу.
— Валид пришел, говорю, — повторяет Роман, и до меня наконец доходит смысл его слов.
Подрываюсь с кровати и бегу в ванную комнату.
— Который час? — кричу Роману.
— Уже поздно.
В порядок себя привожу со скоростью ракеты.
— Извини, — прошу я прощения у Валида, который сидит на уже привычном ему месте в ожидании меня.
— Ничего страшного. Правда, я немного спешу, — сообщает он, улыбаясь.
— Мне нужного всего две минуты, — отвечаю, открывая систему с данными его чипа.
— Я предлагал Роману после задания зайти, но он заартачился, — сдал Валид мое начальство с потрохами.
— По ночам надо спать, а днем — работать, — парирует Роман невозмутимо, прежде чем отвлечься на свой телефон.
— Все нормально, — успокаиваю я Валида. — Наоборот, будет отличная возможность проверить твою систему, так сказать, в рабочей ситуации. — Перепроверяю данные. — Жалобы какие-нибудь есть?
— Чешется, — сообщает Валид.
— Почему раньше не сказал? — возмущаюсь я, поднимаясь и делая шаг в его направлении. — Покажи-ка, — требую я, на что Валид, не меняя позиции, просто отворачивает голову, давая мне лучший обзор.
От увиденного волосы на голове зашевелились.
— Роман, сюда, быстро! — кричу я, и тот через минуту появляется рядом. — У тебя реакция на чип идет, — сообщаю ничего не понимающему Валиду.
— Что такое? — Роман заглядывает за мое плечо и, увидев ту же картину, чертыхается. — Это что такое?
— Нужно вынуть, и быстро, — сообщаю я. — Говорила же, что лучше в руку, — возмущаюсь я, готовя инструменты. — Сразу бы заметили реакцию организма.
— Давай сюда, я сделаю, — окликает меня Роман, забирая скальпель.
Вот тебе и раз. А вчера только радовалась, что все работает.
— Переделаем, — говорит Роман будто сам себе. — Нужен гипоаллергенный материал. Есть одна идейка, — от его слов почему-то легче не становится.
Валид уходит, я тупо пялюсь на последние данные с его чипа, пока Роман кому-то названивает.
Роман прав. Нельзя опускать руки, не получилось — сделаем по-другому.
Пока занимаюсь новой наработкой, слышу за спиной недовольный голос Романа, который кого-то отчитывает:
— Они что там совсем с ума посходили, — шипит он, понизив голос. — Совсем из-за девки голову потеряли. Хотят все под откос спустить? Решайте вопрос с Кузнецовым без него, а иначе, боюсь, все там поляжете.
Нет, я не подслушивала, но не услышать было просто невозможно.
— Скажи ему, чтобы возвращался, — приказывает он, а я напрягаюсь. — Пусть свою проблему решит и голову в порядок приведет. Толку от него сейчас мало. Да мне плевать, что он там говорит, — рычит он громче. — Я сказал, пускай сюда свою задницу тащит.
Ком встал в горле, и волоски на теле поднялись дыбом. Это ведь не то, что шепчет мне интуиция?
Роман, отложив телефон, демонстративно не смотрит в мою сторону.
Так я и поверила, что он не чувствует моего взгляда!
— Это он? — насильно выдавливаю я из себя.
Роман молчит, но я и так понимаю, что только что он Саве приказал вернуться сюда.
Паника. Самая настоящая, до трясучки в руках. Это я вдали от него могу притвориться, что мне фиолетово и не больно. Но стоит встретиться с ним лицом к лицу…
— Вы рано или поздно встретитесь, — голос Романа пробивается ко мне будто сквозь толщу воды. — Он после вашего разговора совсем там с катушек съехал. Сцепился со своим бойцом, из-за ничего… — он еще что-то говорит, но я ничего не могу расслышать. В голове шум, уши заложило, воздуха не хватает.
Не могу дышать.
— Кира, мать твою, Кира! — шлепки по лицу и знакомый ор.
Открываю глаза и встречаюсь с встревоженным взглядом Романа.
— Что? — не могу понять, какого черта я лежу на полу.
— Ты чего это удумала меня так пугать? — возмущается Роман, продолжая внимательно за мной следить. — Свалилась тут, как куль с овсом.
Я упала в обморок?!
Что-то новенькое в моей жизни.
— Я в порядке, — получается шепотом.
— В порядке она, — качает головой Роман, поднимая меня на ноги, — зато я теперь не в порядке. Напугала до смерти, — сажает на стул. — Достали вы меня, черти. То Сава с ума сходит, то ты тут мозги наизнанку выворачиваешь.
— Воды, — прошу, не желая слушать его слова.
Он, окинув меня снова внимательным взглядом, уходит. Я тут же поднимаюсь на трясущихся ногах и иду на выход. Нужен воздух.
Открыв входную дверь, выбираюсь во двор. Я была-то здесь всего несколько раз, и то с Романом.
Сава возвращается.
Я не смогу жить, если увижу в его газах холод или безразличие. Как же я была наивна, думая, что легко все вычеркну и забуду. Я даже была ему благодарна за то, что ушел, так и не сказав мне в лицо слова прощания.
Отхожу немного от двери и хватаюсь за стену, чтобы снова не свалиться. Голова кружится.
О чем я думала, вот так выбегая на улицу?!
Надо вернуться.
Ноги налились свинцом, и мне с трудом удается их переставлять. Слышу за спиной
