топот.
Роман? Но он в доме.
Голова взрывается болью, заставляя в глазах плясать разноцветные круги.
Кажется, я во второй раз в жизни упала в обморок.
Глава 31
Сава
Ярость как дикий зверь скребется изнутри.
Бросаюсь на всех как дикарь. После Алекса сцепился с Маратом, который вздумал его защищать. Знаю, что парни ни при чем, но остановиться не могу.
Алекс сам подлил масла в огонь, подтвердив мои подозрения и признавшись в том, что Кира ему небезразлична.
— Роман зовет его обратно, — слышу приглушенный дверью голос Павла.
— Вот иди и скажи ему об этом, — шипит Марат, — а меня увольте, навысказывался уже.
Где-то в глубине души меня, наверное, мучают угрызения совести. Слишком глубоко.
— На меня не смотри, — требует Алекс. Поумнел товарищ.
— Черт вас всех дери, — стук в дверь.
— Я никуда не поеду, — отсекаю, прежде чем Павел откроет рот. — Что там насчет Керчи? Он возвращаться не надумал?
— Будет через час, — выбирает более спокойно тему Павел. — Роман сказал…
— Пошел к черту твой Роман, — грублю я.
— Кузнецов у себя на квартире, — опять перескакивает Павел. — План здания у нас есть. Охраны немного. Алекс провел оценку.
— Тогда какого черта мы ждем? — спрашиваю я, не желая вспоминать, что это я как раз таки к этому лапу и приложил. Правда, парни меня отделали не хуже. — Сегодня проводим последние приготовления. Завтра Кузнецова должны с почестями отправить на постоянное место жительство.
Ничего не ответив, Павел уходит.
— Может, его грохнуть? — предлагает Марат. — Да я в смысле по голове, и пусть он очнется уже проблемой Романа.
— Идиот, — выносит вердикт Алекс.
И я с ним согласен.
Стоит только выйти из спальни, как меня встречают напряженные взгляды парней.
— Давайте прорабатывать план, а не пороть чепуху, — предлагаю я миролюбиво, тем не менее показывая, что я все слышал. — У нас много работы.
Через минуту на пороге появился Керчь, темнее ночи. Хоть кто-то выглядит злее меня.
— Что-то ты, Ромео, невесел, я-то думал, плясать от радости будешь, — поддел его Марат, за что сразу же получил в нос. — Ауч, да что вы все меня бьете? — пожаловался он гнусавым голосом, прикрыв кровоточащий нос.
— Я надеюсь, ты когда-нибудь поумнеешь, — ответил Павел, открывая на экране телевизора видео с близлежащих камер вокруг апартаментов Кузнецова. Все моментально забыли про стонущего Марата и не довольного Керча.
Через три часа, продумав до мельчайших нюансов наши действия и все возможные варианты развития событий, мы наконец разошлись.
Прохладный воздух и звуки ночного города. Как же хочется сейчас оказаться в лесу, в домике Игоря. Под ковром из звезд, что кажутся такими близкими, только руку протяни. А не на обшарпанном балконе метр на метр.
Тихий стон капитуляции Киры.
Сжимаю в кулаке сигарету, и даже боли от окурка не чувствую.
На пороге молча появляется Алекс.
— Если ты решил продолжить, то мне не до этого, — решаю сразу его предостеречь. — После задания поговорим.
Он молча садится рядом. Черт, точно будет умничать сейчас.
Мы были друзьями не один год, так что знаем друг друга как облупленных.
— Не хочешь рассказать?
— Я уж думал, ты передумал, — вырывается из меня стон. — Нечего рассказывать.
— Из-за этого «нечего» ты мне ребра помял и фингалов понаставил, — не возмущается, только ровным тоном указывает на факты.
— Что с тобой было? — пытаюсь я перевести тему.
— То же, что и с тобой, — отвечает он спокойно. Это не в его духе, так что бросаю пристальный взгляд на Алекса. Что-то тут не то.
— И что это значит?
— Ревновал.
Что сказать? Помолчали.
— Зря тревожился, — бросаю я горько, — она…
Не могу продолжить. С грустью смотрю на то, что осталось от сигареты. Как же хочется затянуться.
— Не знаю, что там у вас случилось, — начинает Алекс, и мне хочется закрыть уши, — но Кируша не из тех, кто предает.
— Ты это моим глазам скажи, — начинаю я заводиться, — которые видели, как она к другому полезла.
— Это не может быть правдой, — качает Алекс головой, и мне вдруг так хочется открыть ему глаза. Нет. Хочется сделать больно. Чтобы так же, как и мне, было. Хреново.
Куда я качусь. Сжимаю зубы, чтобы сдержать готовые было сорваться слова.
Молча иду на выход, точнее, на вход.
Хотел бы я, чтобы он оказался прав. Но…
Целый день готовились к заданию. Экипировка, техника…
Роман пару раз звонил, но я отключил бесполезный телефон и бросил в ящик к остальным. На таком задании они только помеха.
— Начинаем, — приказываю я, и мы наконец выдвигаемся.
Все оказалось проще, чем мы думали. Нам даже в здание не пришлось входить.
— Вижу объект в зоне поражения, — объявил Алекс по рации, как только занял позицию.
— Так и чего же ты ждешь? Убирай, — приказал я.
Буквально через несколько секунд все было кончено.
Менее чем через пару минут мы подобрали его и направились за город.
— Высадите меня тут, — не захотел ехать с нами Керчь. Стебать его никто не стал.
Нам, привыкшим терять друзей на таких заданиях, вернуться всем составом обратно сродни получить новую жизнь, так что парни радовались тому, что все закончилось, не начавшись.
— Роман звонит, — бросил Павел, стоило только освоиться в новом доме. — Да, — не успеваю его предупредить, как он поднимает трубку.
Сослуживец резко поворачивается ко мне, прислушиваясь к словам собеседника.
— Не уверен, что ему не все равно, — бросает он, и мне становится интересно, о чем он.
— Дай сюда, — отбираю у него трубку.
— Пусть потом не говорит, что я не сообщал, просто скажи ему, что я сказал, — говорит Роман в ярости.
— Что ты мне не сообщал?
— Кира пропала, — обухом по голове, — на камерах видно, что ее похитили.
Какого черта он несет?ать.
Бросив телефон Павлу, иду мимо Алекса, когда он хватает меня за плечо.
— Не нарывайся, — цежу сквозь зубы.
— А то что? — продолжает он. — Что с ней?
— Думаешь, примчишься к ней как белый принц на коне и она тебя примет? — ору я, толкая его в грудь.
На секунду от моего напора мы оба опешили. Я не ожидал от себя таких слов, да и он, наверное, тоже.
— Ну ты и придурок, — бросает мне в лицо Алекс, прежде чем развернуться к Павлу. — Думаю, пришла пора мне встретиться с Романом.
Они ушли.
Павел повез Алекса к Роману. Марат, похоже, тоже решил сбежать от греха подальше и напросился с ними.
Не перед кем притворяться и быть сильным.
Пустота помещения была созвучна моей пустоте внутри. Будто выгоревший лес. Наверное, так хреново
