Бомж прорычал в ответ что-то положительное.
Пулемет Танка загрохотал, отсекая первых живчиков, догоняющих медленно ползущую по сугробам махину. Через несколько минут уже Варик раскрыл дверь и начал отстреливаться. Я резко дернул машину вбок, уворачиваясь он вынырнувшего из норы снегоступа. Очередь из КПВТ ударила в опасной близости от Бурлака и буквально вдавила тварь в снег.
– Заноза, – раздался в наушнике голос Зацепа, – ты очень оправдываешь свое имя.
«Ой да пошли вы все», – подумал я.
Через несколько минут мы выехали на занесенную снегом трассу. Здесь дело пошло веселее. Поначалу мы немного оторвались от тварей, но наша радость продлилась недолго, тварям тоже было проще бежать по дороге, чем по сугробам.
Несколько резвых керамбитников и лотерейщиков уже оседлали машину рейдеров, большинство слетели сразу, как напоролись на стальные шипы, но несколько смогли удержать и беспомощно колотили кулаками по крыше.
– Твою мать! – выкрикнул Варик и захлопнул дверь. В нее что-то ударило, оставив вмятину.
– Вася, мой автомат! – заорал я. Бомж сообразил и, быстро схватив с пассажирского кресла оружие, передал его Варику. Тот снова распахнул дверь и выдал длинную очередь на половину магазина. Сука, не рейд, а одни убытки.
Одетый в горнолыжный костюм керамбитник прыгнул на лобовое. От неожиданности я чуть с дороги не слетел. Выхватив пистолет, прямо через стекло прострелил ублюдку башку и вильнул машиной, скидывая его с капота. Лобовуха заляпалась, видимость упала еще больше.
Кластер сменился, и теперь снега на дороге не было. Я утопил педаль газа, догнал машину рейдеров и немного бортонул её, поломав кости сразу трем повисшим на ней зараженным. Малой показал мне большой палец.
Слабые твари отстали, и теперь нас преследовали только мутанты от йети и выше. Шорох мы навели знатный, и множество зараженных стягивались со всех сторон. Я вильнул влево от сугробника и на полном ходу сбил лотерейщика. Тварь смяла капот справа и, оставив паутину трещин на лобовом, пролетела по крыше приземлившись сзади машины на асфальт. Нахрен такой боулинг!
Варик уже почти не прикладывался к «Арке», стреляя одиночными из «АШ-12». Меткость у парня заметно хромала, но другого стрелка у нас не было. Я рулил и одновременно смотрел во все зеркала заднего вида, еще и советы раздавать пытался.
Кваз пустил в дело гранаты. Тушки подпрыгивали по дороге и, разрываясь, калечили мохнатых уродцев. Очередная тварь мощными рывками быстро догоняла машину, виляя и уворачиваясь от пулеметных очередей Танка, она распласталась в прыжке, почти выхватив Варика из авто, но неожиданно для всех просто лопнула в воздухе, словно внутри нее сдетонировала бомба.
– Это что, сейчас было? – ошарашенно спросил я.
– Умение последнего шанса, – ответил напарник, с ног до головы облепленный ошметками зараженного. – Теперь у него откат несколько дней.
Машина рейдеров отстала. Там уже отстреливались из всех бойниц и активно откидывались гранатами. В ход шли даже умения. То и дело очередная тварь вспыхивала от плазменного сгустка или скрючивалась в судорогах от молнии, угодившей в загривок. Вот дверь открылась, Зацеп высунулся наружу и свел ладони в хлопке – сразу десятка два тварей смело с дороги, они покатились кубарем под ноги собратьям.
Мы почти оторвались, только самые упорные еще гнали нас, отстав на несколько сотен метров. Теперь приходилось уделять внимание тем мутантам, что мчались наперерез. Если бы не Убой с его гаубицей и не КПВТ точно было бы не отбиться.
Боезапас к пулемету у Кваза кончился, и он вооружился моей «аркой». У Варика оставалось чуть меньше половины магазина. Впереди снова был занесенный снегом участок дороги. Твари словно нутром это почуяли и решили поднажать. Их там набралось уже несколько сотен, прям таки микроорда.
Город виднелся на горизонте, еще немного и можно будет рассчитывать на помощь вояк, если они, конечно, еще не свалили. Я переключил радейку на общий канал, вряд ли она отсюда добьет, но мало ли. Словно прочитав мои мысли, Зацеп вышел в эфир со штатной рации рейд-мобиля:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Голова Тридцать Седьмому, Голова Тридцать Седьмому. Как принимаешь?
– Чисто и громко.
– Идем с юго-запада. Ведем паровоз минимум три сотни голов. Твою мать… – резко осел голос Зацепа.
– Что у вас, Тридцать Седьмой?
– Элита, – хрипло выдал он.
– Принял, встречаем.
Я повернул голову и увидел, как слева несется огромная мохнатая туша. Мелочь на ее пути разбегалась, не желая попасть под горячую лапу. Все, приплыли. КПВТ выпустил в ее сторону несколько очередей, но это как пытаться консервным ножом вскрыв броню танка.
Впереди на дорогу выкатила бронетехника. Элитник ускорился. Ухнула какая-то пушка. Тварь сделала несколько боковых рывков, уходя с траектории снарядов. Я выжимал из Бурлака все, что мог.
Вояки ударили сразу из нескольких калибров. Дымный след бронебойного снаряда расчертил горизонт. Раздался мощный взрыв. Элитник, словно бы окутанный прозрачным полем даже не сбился с шага. Твою та мать! Ну, угораздило же нас так.
В его сторону потянулись сразу три горящих пунктирных линии трассеров и несколько серых шлейфов калибра гораздо крупнее. Земля со всех сторон от твари вспухла. Монстр перекатился. Отпрыгнул в сторону. Поймал в бок очередь от ЗУшки. Снова перекатился.
Резвости поубавилось, тварь развернулась, дабы задать стрекоча, но вояки уже вошли в азарт. Невидимое поле больше не сдерживало снаряды. Жемчужник принимал весь урон на броню. Еще пара метких попаданий и монстр, протаранив мордой снег, замер без движения.
Колона уже развернулась в боевой порядок и перенесла огонь на микроорду. Пока не активно, боясь зацепить нас. Мы торопились уйти с линии атаки. Наконец проскочив заслон, затормозили.
Ряды тварей стремительно таяли. Подпаленные и разорванные в клочья они десятками сыпались на дорогу. Несмотря на всю самоубийственность такой атаки их уже было не остановить.
Зараженные дошли до крайне степени исступления и уже не обращали внимания на инстинкт самосохранения. Даже последний оставшийся в живых йети бежал на трех лапах на колону более чем из пяти десятков машин, урчал и всерьез надеялся впиться кому-нибудь в глотку. Меткий снайперский выстрел прекратил его мучения.
И только теперь я позволил себе выдохнуть. Трясущиеся руки до сих пор были скрючены так, словно держаться за руль. Остатки орды еще добегали со всех сторон, но шансов у них уже не было. Те, что поумнее предпочли переждать, в надежде полакомиться телами собратьев, остальных же спокойно добивали.
Командир вояк о чем-то говорил с Зацепом, а я нервно хлебал живчик. Вырвались. Просто безумие какое-то. Я уж думал многое повидал в Улье – да не тут-то было. Нихрена я еще не знаю.
Группы рейдеров и военных аккуратно добивали подранков и потрошили тварей. Я все еще сидел, пытаясь отойти от пережитого. Ужасно хотелось курить, но я не позволял себе.
Хотя, казалось бы, чего такого? Уже можно сказать в безопасности, в составе колоны, от меня и так прет за километр кровью и потом, машина моя вообще работает как дудка крысолова из сказки, только крысы приманиваются размером с грузовик, от запаха табака уже ничего не поменяется, а вот не разрешил себе, и все тут.
Через час операция по сбору трофеев была завершена. Зацеп заговорщицки подмигнул мне и дал команду грузиться. Добытые с тварей потроха поделил между всеми, соизмеримо их участию в истреблении стаи. Судя до вольной роже рейд-лидера, нам неплохо отсыпали.
Бурлак отказался заводиться. Похоже, такая гонка на пределе возможностей после простоя не прошла для него даром. Времени возиться с ним не было, и его тупо дернули с толкача. До Цитадели мой израненный механический буйвол добрался на своих шестерых.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я отогнал его на стоянку в один из ангаров. Еще предстоит заправить машину, разобрать рюкзаки, жрачку и отмыть салон. Плюс косметический ремонт и починка. Да, содержание такого питомца уже влетает в копеечку. Впрочем, планы у меня на него были большие. Вложения должны отбиться.
