– Если осторожно, – усмехнулся Зацеп.
– Недели две мне нужно будет здесь покрутиться. Потом в рейд рвану. Тогда и первые бабки ждите.
– Добро. Надо контактами обменяться.
Мы согласовали частоты, на которых будем связываться друг с другом.
– Кстати, Малой, – обратился я к мехводу. – Надо будет Бурлака подшаманить. Смысла местным спецам переплачивать я не вижу, поэтому, если свободен будешь, я бы лучше тебе деньги за работу отдал. Заодно и объяснишь, как там чего, чтоб мне потом по мастерским не мотаться.
Малому предложение понравилось. Оказалось, он и так постоянно брал подработку, когда не на выездах.
Со временем деловые посиделки превратились в обычную пьянку. Пиво сменилось коньяком, а потом и водкой. К нам начали подсаживаться другие рейдеры, дабы узнать подробности наших сегодняшних приключений. Зацеп был очень хорошим рассказчиком – грамотно опускал детали, которые чужим знать не надо и еще более умело приукрашивал некоторые подробности.
В конце вечера пьяный в хламину Литр и не менее датый Варик уже сидели за одним столом и вместе выходили покурить, а потом и вовсе товарищ потащил отключившегося рейдера до дома, на этот раз строго намереваясь доставить его до места.
Я набрал номер Алисы. Трубку никто не взял. Тогда позвонил в больницу. Выяснилось, что моя знахарка на ночном дежурстве. Из бара уходил уже под утро. Донельзя мрачный Вася плелся рядом. Ему сегодня даже пенки от пива не досталось. Танк, которого так и не развезло, насвистывал какую-то мелодию.
Шли не торопясь. Меж крыш домов виднелось звездное небо. Ночная тишина лишь изредка разбавлялась нескромной матершиной. Эх, хорошо тут, не так конечно, как за стеной в безмолвной снежной пустыне, но все-таки хорошо.
– Как тебе в Цитадели? – спросил я у кваза.
– Всяко лучше, чем за стенами, – пробасил он. – Скучать некогда. То на вертушке, то у Психа на подхвате, то с тобой вот катаюсь. Тоскливо, конечно, иногда. Простора хочется, но я, думаю, это пройдет.
Мы поймали такси. Псих отбыл в гостиницу, а я рванул к Даре. Бабуля на входе мне не обрадовалась и категорически отказалась пропускать в пьяном виде. Податься было некуда, пришлось ехать на базу Курсора.
Пропустили меня без лишних вопросов. Только Васе по уже сложившейся традиции натянули мешок на голову. Первое, что бросилось в глаза – вольер подвергся ремонту, а точнее переделке. Старая конструкция не выдержала напора пса.
Словно почуяв мое появление, собака залаяла.
– Вижу, ты рад меня видеть, дружок, – осклабился я. – Ничего, не долго тебе здесь чалиться осталось. Сегодня я тебя заберу.
Пес прыгнул на сетку и ощерил белоснежные клыки.
– Значит так, Вася. У меня для тебя очень важное задание. Видеть ты ничего не можешь, но это не беда. Задача у тебя очень простая. Пока я здесь где-нибудь покемарю, ты должен все это время раздражать собаку. Измотай ее, сделай так, чтоб она задолбалась рычать. Понял?
– Да-а-а.
– Если все сделаешь, я тебя чем-нибудь угощу, так уж быть. Всё, работай.
Я усадил его у вольера и даже дал в руки палку, чтобы он по прутьям стучал. Когда отходил, опять чуть не лишил его головы, среагировав на писк браслета, вырубил прибор. Здесь можно и без этого обойтись.
Зайдя в главный корпус, спросил у дежурившего на входе бойца есть ли тут кто из моих ребят. Оказалось, что и Воронцов и Салага были на базе. Дойдя до казармы, без труда нашел их комнаты. Первая была заперта, а вот вторая дверь сразу поддалась.
– Салют, лодыри! – весело заявил я.
– Опа! Глядите, как это к нам рейдера занесло, ты часом кварталом не ошибся? – в тон мне заявил Салага. Воронцов пробурчал что-то неразборчивое, но задорное. Я крепко обнялся с парнями.
Воронцов лежал под капельницей и выглядел скверно. Вроде и улыбался, едва наметившимися губами, но глаза под тонкой пленкой кожи век были гораздо тусклее, чем раньше. Маленькие, словно детские ушки, забавное смотрелись на голове взрослого мужика. Еще не отросший до конца нос сильно выделялся на лице. Приходилось прикладывать усилия, чтоб не пялиться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Волан-де-Морт вылитый.
Он заулыбался, промычал что-то в ответ и показал средний палец. Я с трудом смог понять, что уже не первый, кто так пошутил. Мы почаевничали и обменялись новостями, а затем я завалился спать. Разбудили через четыре часа, чуть ли не пинками.
– Фарт, – тормошил меня Салага. – Нас щас выселят к чертям, если собака не заткнется. У бойцов уже нервы на пределе. Я первый раз отбрехался, что тебя нет, но потом они комнату штурмом взяли. Иди утихомирь это исчадье ада.
Я утолил жажду, а потом заглушил легкое похмелье самым лучшим средством от него – живцом.
– Воронцов, ты как, уже можешь двигаться нормально?
– Мах-кой-ка? – по слогам произнес он.
– Настолько, чтоб повторить свой геройский подвиг и выйти в спарринг против моего питомца.
– Ты про которого из них? – уточнил Салага.
– Про того, что лает.
Воронцов покачал головой и замахал руками.
– Ну и ладно. Тогда это бремя ляжет на плечи Салаги, – весело заявил я и хлопнул того по плечу.
Второй этап подготовки к приручению прошел быстро. На базе нашлось все нужное. Толстенная телогрейка, ватники, плотные защитные перчатки и шлем с забралом. Вася укутанный в это всё смотрелся как набитая ватой кукла вуду. Салагу спешно снаряжали в такой же комплект доспехов. С той лишь разницей, что защиту для шеи ему сделали лучше из нескольких плотных шарфов, в то время как у бомжа поверх ошейника была намотана какая-то тряпица.
Посмотреть на представление собрались все не занятые делом бойцы. А те, кто был занят выглядывали из окон казармы и главного корпуса. Даже Курсор пришел. Один из наемников по имени Лаговас, который по слухам никогда не промахивается, вызвался подстраховать меня с ветеринарным ружьем наизготовку.
У выхода из вольера образовалось полукольцо из зрителей диаметром метров десять. Пес похоже сообразил, что сейчас его выпустят и стоял у самого выхода, грозно рыча и запугивая и без того трясущегося от страха Васю.
– Выпускайте бычка! – крикнул я, и кинетик из толпы открыл запор вольера. Зверь стартанул с места в карьер словно заправский жеребец на скачках. В долю секунды преодолел пяти метровое расстояние до бомжа и, опрокинув его, начал трепать.
Вася орал, катался и бестолково пытался оттолкнуть собаку. Хотя по сути опасаться было нечего. Ни одну из частей тела пес толком прокусить не мог. Наконец сообразив, что дело нечисто, и речь сейчас не про гигиену бывшего каннибала, пес начал пытаться рвать одежду. Хватался за край зубами и мотал головой из стороны в сторону. Бомж испугался еще больше попытался уползти от зверя, но тот одним мощных рывком подтянул его к себе и продолжил процедуру уничтожения защитной амуниции.
– Салага, твой выход! – хлопнул я друга по плечу. Он замер как вкопанный и категорически отказывался сделать шаг в центр импровизированного Колизея. Пришлось его подтолкнуть. Хорошо, что Маша этого не видит, а то бы точно меня в список злейших врагов внесла.
Стоило Салаге оказаться внутри полукруга, как пес перестал мучить Васю и бросился на новую жертву. Друг не растерялся сделал все, как я советовал – ринулся вперед на распластавшегося в прыжке зверя. Сбил его в полете. Человек и собака сцепились и покатились по земле.
Мохнатый вскочил на ноги первым и, навалившись всем весом на Салагу, попытался повторить с ним то, что проделывал с бомжом. Вася воспользовался паузой и хотел улизнуть, но был пойман мной за шкирку и пинком отправлен на помощь Салаге.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Инерция пендаля пронесла его через всю «арену» прямо на собаку. Он сбил пса с Салаги и снова заорал, когда зверь переключил свое внимание на него. Друг тем временем смог немного отползти и перевести дух. Я помог ему подняться и снова направил в бой, а то, кажется, у Васи уже защиту порвали, следующий укус может прийтись прямо в мягкие ткани.
Весь этот балаган продлился еще минут пять с одной единственной целью – измотать собаку. Заставить ее потратить максимум энергии, чтобы я мог вступить с ней в схватку.
