Читаем без скачивания Всё равно люблю - Лика П.

бровями спортивного телосложения, что буквально примагничивал к себе внимание своими светлыми глазами.

– Отлично. Я вот что думаю, Семён Витальевич, – задумался я, на секунду. – Может, я тебя к себе возьму, в особняк?

– В особняк? – приподнял свои густые брови, Семён, одёргивая свою форму на себе. Мой вопрос привёл его в замешательство.

– Ну чего, как баба мнёшься, говори, как есть.

– Так на кого я своих парней оставлю, Хасан Алиханович?

– А ты что, их папка?

– Да прикипел я к ним.

– Ну, значит раскипай. У них будет новый начальник, а мне нужен проверенный. Давай соглашайся, Семён.

– Когда приступать?

– Вот это другое дело. Давай с начала следующей недели приступай, а теперь, давай, открывай нам третий склад.

– Дамочка скандальная, пришлось припугнуть, – подходя к нужной двери, сказал Семён.

– Сильно, видать, припугнул, раз тихо за дверью, – сказал Андрей с усмешкой, глядя на Семёна.

– Ну, пришлось. Дамочка пол периметра всполошила, нашла биту и давай молотить по металлической двери, сыпля во всё горло бранными словами.

– Ого! Хасан, а Агата Львовна не успевает удивлять, – хохотнул Андрей.

– М-да… – не пойму, чему он так веселится, мне вот совсем не до смеха. – Семён, надеюсь, не физически?

– Ну что Вы, Хасан Алиханович, я не бью женщин.

– Ну, открывай, посмотрим на очкастого дьявола в юбке.

Зашли с Сизым во внутрь склада, огляделись, никого. Прошёл в глубь, взял стул со спинкой, протащил со скрежетом к середине, уселся, расставив свои ноги.

– Где она? – нахмурился Андрей озираясь.

– Спряталась, – ответил на его вопрос, вытащив из кармана пачку с сигаретами, вложил одну в рот, зажав между губ, прикуривая.

– Выходи, – выдохнув сизый дым, произнёс не повысив голоса, знаю, что слышит меня.

– Вы меня убьёте? – спросила дрогнувшим голосом, показавшись из засады.

– Странно, что ты об этом не подумала до того, как совершила подлость. На середину, – приказным тоном обратился к ней, указывая пальцами, с зажатой между ними сигаретой на то место, куда ей нужно встать.

– Я… я не понимаю… – она тряслась всем телом. Встал и подошёл, на несколько шагов приблизившись к ней. Агата отшатнулась, как от удара.

– Не понимаешь? Убери нахуй этот свой ангельский голосок и мученический вид. Очковая ты кобра, – сказал, сверля её своими глазами.

– Это ты прям точно подметил, – не удержавшись, хохотнул Андрей.

– Сизый!

– Прости, не смог не подметить. Всё-всё, – сказал, подняв ладони вверх в сдающемся жесте, сел на стул и замолчал.

– Итак, дорогая Агата, – произнёс с сарказмом. – Вопрос у меня к тебе. Ты какого хера напакостила? Чего спокойно не уехала?

– Я не… я не… – стала заикаться, глядя на моё перекошенное лицо в десяти сантиметрах от своего.

– Молчать! – с силой отшвырнул недокуренную сигарету, та отлетела рикошетом о бетонную плиту, осыпаясь искрами кропальков.

– Не надо, что? Убивать? Ты с кем тягаться вздумала, кобра?

– Я не хотела! Она, всё она! Простите-простите!

– Заткнись! И не смей рот свой открывать в сторону Кати! – развернулся, пошёл к Андрею, сел на рядом стоящий стул. Закурил, выдыхая нервно сигаретный дым через ноздри.

– Хорошо-хорошо, только простите, пожалуйста, бес попутал. Я сразу заметила, как Вы на неё смотрите, побоялась, что стану для неё помехой, и она выживет меня. Так и вышло… столько лет служила Вам верой и правдой.

– Чем-чем ты мне служила? – чуть подавшись вперёд, спросил, сузив на неё глаза. – Ты слышал Сизый, что эта кобра мне говорит «правдой служила». Изрезала платья, что Катя с таким трудом сшила, работниц по дому щучила. Да тебе впору вертухаем работать.

– Ну и как тут не заржать, —сказал Сизый уже мне.

– Ты вообще сегодня весёлый, – сказал я с каменным выражением, обращаясь к помощнику.

– Веселит меня твоя экономка.

– Бывшая, – подчеркнул я.

– Да, бывшая, – поправил себя Андрей.

– Ну и что ты ещё успела наворовать, кроме того, что прикарманила премии горничных, которые я выдал наличными, и попросил тебя раздать им? – краем глаза вижу, как Сизый в удивлении, повернул голову в мою сторону. Да и понятно его смятение, ведь не знают этого наверняка, я беру её на понт. Косвенно, она могла скрыть, я действовал исключительно на доверии к человеку, который долго работал на меня, но как показывает практика, никому нельзя доверять. Оклады, премии и надбавки, все проходят через бухгалтерию, и только, раз, вышло так, причины, которой уже не помню. Кажется, я забыл передать бухгалтерии, вспомнив в самый последний момент перед отъездом.

– Да, я воровала, но ведь, я же была Вам предана, Хасан Алиханович. Ну, лишила их премии, они не заслужили, плохо выполняли свою работу. Должна была этих лентяек наказать и наказала. А столовое серебро, что я списала, да-да… виновата, оно мне так понравилось. Ну, хотите, верну его?

Сизый открыл было рот, я остановил его жестом руки, а у самого брови взлетели вверх, её будто несло, она рассказывала всё как на духу, сняла очки в бешеном ритме натирала подолом своей длинной юбки.

– Платья эти чёртовы изрезала! Ну, да-да, признаю, это я! Хотела ещё машинку сломать, не успела, боялась, что меня поймают на горячем, ну что ещё… что ещё… а-а-а! – в глазах появился нездоровый блеск. – Мне помощница повара с каждой зарплаты десять процентов отдавала. Застукала её, как она, – Агата скривила своё лицо и продолжила:

– Как она сношалась с охранником, отвратительная картина, прыгала на нём, как очумелая, вот и поплатилась, я её припугнула, сказала, уволят, и та согласилась! А что, я не права разве? Это ей в наказание!

– Это всё? – прикуривал, следующую сигарету. Удивлён ли я? Да, так и есть, удивлён.

– Да-да! Это всё, честное слово! Положив одну ладонь на грудь, в жесте искренности.

– Избавь меня от своей «честности».

– Ну что думаешь, Андрей, убьём её? – затянувшись очередной порцией дыма, и посмотрел на помощника, а тот на меня, понимая, что я издеваюсь над очковой коброй, сказал:

– Ну-у… думаю, оставим в живых, но пару пальцев можно чикнуть.

– А-А-А! – закричала она. – Не делайте этого, я клянусь, больше не буду клянусь! Раскаиваюсь!

– Сука, уши заложило такая акустика здесь. – А как ты хотела?! С ворами только так! «Простите, извините» и всё? Ты обворовывала меня! А ещё, сука ты возрастная, Катю оговорила, – я вытаскиваю телефон, звоню начальнику полиции:

– Алло, Демьяныч, скажи-ка, у тебя камера есть свободная?

– Есть, а что стряслось?

– Да вот, вора злостного поймал у себя в доме, на пятнадцать суток для начала сможешь оформить? – глядя в перепуганное лицо бывшей экономки.

– А что ж не смочь, для такого человека, всё сможем.

– Ну и отлично, давай бобик