снагова месть за убиенных мной говнюков должна была свершиться!
Но урука на хате не было, потому они отбуцкали а потом предали лютой смерти его холопов (так думали снага), все изгадили и смылись, планируя вернуться ночью и доделать начатое, когда урук будет стенать над разоренным гнездом. А хер там! Давно они с уруками не общались. Я и не думал стенать, я надел национальный костюм и очередную тупую футболку, прицепил кард за спину, прихватил с собой хороший такой моток прочной веревки и ломик, а для допинга сунул в рот щепотку этого самого экстракта дерева Пха, раз оно такое жутко полезное. И полез в Большую Клоаку, чтобы при помощи набросанной Кузей схемы вылезти прямо посреди вражьего логова.
* * *
В Клоаке мне пришлось обнажить меч: метрового роста твари с костяными панцирями навроде черепаховых, лысыми бошками и когтистыми длинными лапами набросились на меня с четырех сторон. Одну пнул, от второй увернулся, третьей — сходу отсек нижнюю конечность, четвертой врезал ломом — дурак я, что ли, такое полезное орудие из рук выпускать?
Ну да, я не был обоеруким бойцом, уруки такое не практиковали, но тупо по-мужицки врезать железной палкой по хлебальнику левой рукой мог. Получилось довольно эффективно, даже лучше, чем мечом: башка черепашки лопнула как спелый орех!
— Минус Микеланджело! — сердито буркнул я.
Не было у меня охоты с ними бодаться — я шел за снага! Но делать нечего — двое целых монстриков были настроены весьма решительно и атаковали своеобразно: собрались в кучки, оттолкнулись от стеночки коллектора и с большой скоростью покатились на меня, как огромные шары для боулинга. Разумным показалось на их боулинг ответить нашим гольфом, потому я отбросил меч, перехватил лом обеими руками и — бах! — не настоящий гольфистский драйв, конечно, получился, но за нормальный питч вполне сойдет… И второму — бах! Обе твариные черепахи с хрустом вманались в противоположную стену, я в два прыжка подобрался поближе и — хрусь, хрусь — вскрыл им черепные коробки.
— Минус Донателло и Караваджо… Ять! Это ж надо… Какой, в жопу, Караваджо? Рафаэлло… Ять! Рафаэлло — это конфеты! — короче, четвертого, который был гипотетическим Леонардо, я добивал уже без настроения.
Обозвать похожих на черепах хтонических тварей черепашками-ниндзя — это не зашквар. Зашквар — перепутать их имена!
Когда я лез наверх по вколоченным в стену металлическим скобам, то внезапно почувствовал некую горячую волну, которая прошла по всему телу, от груди — к ступням и кистям рук, к самой макушке. Меня стало колотить, как при сильной температуре, все до одного волосы встали дыбом, зрение, слух и обоняние внезапно обострились, ритм сердца разогнался…
— Пха! — удивленно выдохнул я, и мне показалось, что дыханием моим можно переплавить одну из этих самых скоб. — Нихера себе! Ясно, почему они его так назвали, это дерево!
Наконец острая волна ощущений улеглась, бешеный озноб прошел, но странная разгоряченность тела и четкость сознания остались. А ну, как отпустит в самый неподходящий момент? У любой заимствованной силы, будь то химические спортивные фарм-препараты в мире нашем или, как тут, на этой самой Тверди — магические прибамбасы, есть одна особенность: за нее всё равно придется платить. И в моем случае — лучше бы позже, чем раньше…
Одним рывком я преодолел расстояние до крышки люка, мощным толчком обеих рук отворил ее и выбрался наружу. Солнышко уже садилось, зеленокожие уродцы устроили танцы вокруг костра, видимо, празднуя надо мной победу и пожирая украденные из кафе и квартир продукты! Снага было штук тридцать на утоптанной площадке у большого дома, и самого главного из них — этого самого Дихлофоса, я приметил сразу. Как я его узнал? Ублюдок размахивал тесаком, который я честно отжал у скелета в хтоническом торговом центре! Вещица была знатная, блестящая, и татуированный с ног до головы снага что-то втирал своим подельникам, потрясая кухонной утварью так, будто это был Эскалибур. А еще — у него имелся красный ирокез на голове, такой ни с чем не спутаешь. Амбициозный парень, заметный… Небось, в вожди метит или на место Щербатого.
Я поднял с земли осколок кирпича, прикинул расстояние… А потом точно — как во время выполнения упражнения по метанию гранаты с разбега — разогнался в четыре шага и швырнул, чтобы привлечь внимание снага. Мне нужен был хор-роший бой, слишком много негатива накопилось за последние дни, и слишком зарядил меня этот сраный экстракт… Надо будет хоть инструкцию почитать, что ли? Может, он на полукровок как-то по-дурному действует?
— КРАК! — кусок кирпича с хрустом втемяшился в голову Дихлофоса, оставив на ней солидную вмятину.
Несостоявшийся великий пампасский вождь кулем рухнул на землю. Снага принялись оглядываться, трусливые твари! И когда они заметили меня, то я не выдержал и заорал во всю силу легких то, что давно распирало меня вот уже как почти месяц:
— ЛОК-ТАР ОГАР-Р-Р-Р!!! — и ринулся на них, рыча и размахивая ломом.
Конечно, для них это ровным счетом ничего не значило — но я-то знал, что это такое! И первыми же ударами железного дрына доходчиво объяснил, чем отличаются сраные снага от настоящего боевого урук-хая, и почему, к японой матери, не стоит жечь и ломать то, что принадлежит МНЕ!
Будь среди них хоть один лидер уровня Щербатого, они бы навалились на меня скопом и просто запинали бы до смерти, но такие Щербатые — товар среди снага штучный. Может, Дихлофос и смог бы направить их в бой, но Дихлофос пускал пену изо рта на земле… И потому, оставив лежать покалеченных товарищей на земле, такие борзые и веселые за минуту до этого снага теперь бросились врассыпную!
— Куда? Куда-а-а?! — такого расклада я точно не ожидал, моя свирепость не была утолена даже на йоту, и я рванул за ними, догоняя, преследуя и уничтожая отстающих.
Эту ночь в Пампасах запомнили надолго. Она, нахрен, вошла в орочьи легенды, а точнее — в страшилки. Это я знаю точно.
Глава 21
Ужасный эксперимент
Я бодренько погонял целую вереницу связанных снага по Проспекту, используя лом как шест каюра и тыркая им отстающих. Шесть молодых, крепких, мускулистых снага со скрученными крепкой веревкой руками и привязанные один к другому за шею были совершенно подавлены и жутко напуганы. От звуков моего голоса они прижимали уши, щурились и втягивали головы в плечи. Да, да, замордовал я их капитально, но с этим подлым племенем по-другому было нельзя. У меня на их братию имелись обширные планы, целый
