Воинственность была свойственна галльским и германским племенам. Они часто устраивали грабительские набеги, при этом их вожди завоевали не только славу, но и добычу, что позволяло содержать личные отряды воинов. Многие племена, особенно в Южной и Центральной Галлии, уже превратились из примитивных сообществ в государства со своей политической структурой, с выборными правителями во главе. Однако отдельные представители знати по-прежнему обладали значительной властью, которая основывалась на военной силе. Местные нобили находили поддержку у тех, кто был связан с ними родственными узами или долговыми обязательствами.
В работе Цезаря описано немало попыток таких людей захватить верховную власть в своем племени, а иногда и за его пределами. Один такой человек, некий Оргеториг, чтобы усилить свое влияние, ловко женил родственниц на могущественных представителях знати соседних племен, а затем убедил гельветов начать переселение в 61 г. до н. э. Однако пока гельветы готовились к всеобщему походу, из-за амбиций Оргеторига начался конфликт между ним и правителями племени. После неудачной попытки запугать их, его отдали под суд, и он умер при загадочных обстоятельствах. Несмотря на это, один из родственников Оргеторига, его зять, аристократ Думнориг из племени эдуев, должен был помогать гельветам во время их переселения.
Весьма вероятно, что отдельные группировки в нескольких галльских племенах устраивало подобное развитие событий, так как они надеялись с помощью вновь прибывших захватить власть над своим собственным народом или подчинить соседей. За несколько лет до описываемых событий армия германских племен под командованием царя Ариовиста была приглашена в Галлию народом, называемым секванами, и впоследствии стала господствовать на обширной территории в центре Галлии. Вероятно, у миграции гельветов была политическая подоплека, которую Цезарь решил не объяснять и о которой он, возможно, и сам знал не все.{193}
Смерть Оргеторига не помешала гельветам осуществить свой смелый замысел, и они продолжили готовить провизию к путешествию. Чтобы отрезать себе пути к отступлению, перед отъездом они сожгли свои деревни и поля. Цезарь утверждает, что всего в походе участвовало примерно 368 000 человек, добавляя при этом, что эта цифра основана на записях, хранимых самими гельветами и написанных по-гречески, которые его легионеры захватили в конце кампании.
Как и во многих других случаях, мы не имеем возможности проверить достоверность этой цифры и можем лишь сказать, что в этом переселении участвовало большое количество воинов с семьями. Как прежде кимвры и тевтоны, они передвигались не одной большой колонной, а отдельными группами, рассредоточившись по обширной территории. Цезарь отмечает, что им понадобилось двадцать дней, чтобы перейти реку Арар (современная Сона). Это лишний раз свидетельствует о том, что передвигалось множество отдельных колонн, и этот процесс схож с тем, что происходил на американском западе в XIX веке. В своем повествовании Цезарь постарался устрашить читателей, напомнив им, что некоторые гельветы, особенно племя тигуринов, участвовали в более ранних походах и нанесли поражение армии консула Силана в 107 г до н. э.{194}
Об этом переселении Цезарь узнал, находясь еще в Риме, и сразу же поспешил в Цизальпинскую Галлию — скорость, с которой он передвигался верхом или в легкой повозке, всегда поражала его современников. Он уже решил помешать любому вторжению на римскую территорию и, кроме того, почувствовал возможность провести победоносную и сулящую выгоды войну, в чем он так отчаянно нуждался. Гарнизон его большой провинции из двух Галлий и Иллирии состоял из четырех легионов под номерами VII, VIII, IX и X, поддерживаемых вспомогательными войсками, о численности которых ничего сказать нельзя. Известно лишь, что они включали испанскую кавалерию, нумидийскую легкую пехоту и, возможно, нумидийских всадников, а также критских лучников И балеарских пращников. Вдобавок какое-то количество воинов было набрано в самой Галлии. Однако только один легион — Цезарь не уточняет, какой именно, и часть вспомогательных войск находились в Трансальпийской Галлии и могли сразу же отреагировать на угрозу. Чтобы задержать гельветов римский полководец приказал разрушить мост через Родан возле Генавы (Женевы).{195}
Спустя какое-то время к Цезарю прибыла делегация от гельветов с просьбой позволить им пройти через территорию римской провинции и обещая не причинять при этом никакого вреда. Римский командующий заранее решил отклонить эту просьбу, но ответил, что ему нужно время на обдумывание, и попросил их прийти к нему снова через несколько дней. Тем временем он приказал своим солдатам построить ряд укреплений протяженностью более 19 римских миль (17 миль) от Jleманнского озера (Женевского озера) до гор Юра. Когда послы снова явились, проконсул прямо сообщил им, что не позволит гельветам пройти по римской территории и будет решительно препятствовать любой попытке это сделать.
В течение нескольких следующих дней небольшие группы гельветов, чаще под покровом темноты, пытались перейти Родан вброд или переплыть на плотах и прорваться через римский заслон. Пока они старались перебраться через римский ров и стену, к месту переправы успевали подойти резервы Цезаря, эти попытки удавалось пресечь градом метательных снарядов. Гельветы повернули обратно и при помощи Думнорига, пользующегося определенным влиянием, двинулись другим путем через земли секванов.
Оставив своего легата Тита Лабиена во главе войска удерживать укрепленный участок, Цезарь отправился в Цизальпинскую Галлию, чтобы забрать три своих легиона, стоявших лагерем в Аквилее, и набрать два новых легиона — XI и XII. Скорее всего, он заранее отправил им приказы готовиться к выступлению. Во главе этих пяти легионов он затем вернулся кратчайшим маршрутом через альпийские перевалы, несмотря на атаки местных племен, — в то время Альпы еще не были полностью подчинены римлянам. Трудность проведения боевых операций в горах и невозможность завоевать значительную добычу делали кампании в этой области непривлекательными для магистратов, жаждущих славы и богатства. Только лишь к концу I века до н. э. приемный сын Цезаря и первый римский император Август установил полный контроль Рима над этим регионом.{196}
Цезарь уже перешел Родан, когда получил сообщения от союзных племен, вероятнее всего от эдуев, с жалобой на то, что гельветы разграбили их земли. Он незамедлительно выступил против них и догнал их арьергард, состоявший главным образом из тигуринов, у реки Арар. Вместе с тремя легионами он провел неожиданную ночную атаку. Неприятель оказался застигнутым врасплох: часть галлов была перебита, а остальные рассеяны. Римляне же понесли незначительные потери. (Цезарь упоминает о важности того, что республика отомстила за 107 г. до н. э., и о своем личном удовлетворении от этого поражения тигуринов, поскольку дед его тестя служил под командованием Силана и был убит.) Затем римская армия построила мост через Арар и последовала за основным отрядом гельветов.
У Цезаря теперь было шесть легионов общей численностью около 30 000 человек и 4000 единиц вспомогательной кавалерии, включая эдуев под командованием Думнорига. Послы же гельветов стали теперь просить у римлян землю, говоря, что с радостью поселятся в любом месте, но сразу же отклонили требования Цезаря дать ему своих людей в качестве заложников. На следующий день гельветы ушли. Вспомогательная конница римлян пустилась их преследовать. Но кавалерия гельветов, которая уступала в численности союзникам Рима, обратила преследователей в бегство. Ходили слухи, что бегство возглавлял Думнориг и его люди. Приободрившись, гельветы остановились и выразили готовность вступить в бой. Цезарь отказался и в течение следующих двух недель неотступно следовал за врагом, его авангард держался на расстоянии пяти или шести миль от ближайших отрядов варваров.
Обеспечение войск продовольствием всегда являлось одной из важнейших забот любого командующего, и вскоре армия Цезаря начала испытывать его нехватку. Провизию доставляли по реке Арар на кораблях, но поскольку римляне все больше отдалялись от реки, доставка хлеба становилась все сложнее. Значительное количество зерна Цезарю обязались привезти эдуи, но они не торопились выполнить свое обещание. Цезарь вызвал к себе эдуйских вождей, среди которых был Дивитиак, брат Думнорига, и Диск, в тот момент — верховный вождь эдуев вергобрет (vergobretus). Думнорига обвинили в сознательном утаивании пшеницы и арестовали, но в качестве одолжения Дивитиаку его более никак не наказали.{197}
В тот же самый день разведчики Цезаря сообщили, что гельветы остановились на ночь на расстоянии восьми миль от римского лагеря на равнине у подножия холмов. Цезарь выслал патруль для изучения самих холмов и подходов к ним. Выяснилось, что там легко пройти, и Цезарь решил провести еще одну неожиданную атаку под покровом темноты. Лабиен и два легиона, ведомые проводниками, которые участвовали в патрулировании, были посланы вперед для занятия возвышенности. Лабиену было строго приказано не вступать в бой, пока он не увидит, что остальная армия идет в атаку.
