подслушал весь разговор.
«Где вы раздобыли тот оркестр, который был у вас на днях, камерную группу?» — спросил Кн. тур. «Нет, я устраиваю небольшой званый ужин», — продолжил он в ответ на вопрос. «Да, я знаю, что это срочный заказ, но это был классный наряд, и ко мне на ужин придет один из старших руководителей. Я просто подумал, что это было умно, когда у тебя был камерный оркестр».
Что-то записав, он коротко попрощался и повернулся обратно к Сигурдуру Óли.
«И это все?» — спросил он, проверяя время на экране своего компьютера, как бы подчеркивая, что он слишком занят, чтобы продолжать их разговор.
«Вы все работали в одном районе?»
«Нет, хотя, конечно, наши проекты пересекались. Мы работали над многими одинаковыми сделками».
«Что-нибудь, о чем вы хотели бы упомянуть?»
«Не без нарушения конфиденциальности. Знаете, для банковской конфиденциальности есть причина». Кн. тур улыбнулся.
У Сигурдура Óли было ощущение, что ему покровительствуют. Кнатур был на несколько лет моложе его, но, вероятно, в пятьдесят раз богаче; такое детское личико, заказывать камерные группы для званых ужинов. Как правило, Сигурдур Óли восхищался людьми, которые преуспевали в жизни благодаря своим собственным заслугам и инициативе, а не завидовал им за их достижения, но манеры Кн & #250; тура раздражали его, и по какой-то причине история с музыкантами раздражала его.
«Я понимаю», — сказал он. «Значит, вы четверо не особенно хорошо знали друг друга?»
«Конечно, мы были довольно близки по работе. Почему вы спрашиваете об этом сейчас? Вы возобновили дело?»
«По правде говоря, я действительно не знаю. Вы знакомы с женщиной по имени Сигурлíна Торгрíмсдóттир?»
— Сигурльна? «задумчиво переспросил Кнатур, поднимаясь на ноги, как будто встреча, по его мнению, была окончена. Он подошел к двери и открыл ее, но Сигурд Óли оставался приклеенным к своему месту.
«Не с моей головы свалилось. А должен ли я быть таким?»
Он кивнул кому-то в коридоре. У него должна была состояться следующая встреча; нужно было заключить ряд сделок.
«Она была секретарем в бухгалтерской фирме, — ответил Сигурдур Óли, — и стала жертвой жестокого нападения в собственном доме. Вы, наверное, видели это в новостях. Она скончалась в больнице.»
«Я видел новости, но не могу вспомнить ее».
«Вы и ваши коллеги отправились на экскурсию в высокогорье, организованную ее фирмой, незадолго до трагического происшествия на Снайфелльснесе. Ее муж был вашим гидом. Она была известна как Лíна.»
«О, она. На нее действительно напали?» — спросил Кн. тур, наконец, похоже, поняв. «Полиция знает, что произошло?»
«Дело расследуется. Значит, вы ее помните?»
«Да, теперь, когда ты упомянул о поездке. Это было потрясающе — я имею в виду поездку».
«Были ли у вас с ней какие-либо дальнейшие контакты? После этого?»
«Нет, совсем никаких».
«А как насчет одного из ваших коллег, одной из группы из вашего банка?»
«Нет, я так не думаю. Насколько я знаю, нет».
«Ты уверен?»
Сигурдур Óли встал и подошел к двери, которую Кнатур все еще держал открытой, опаздывая на свою следующую встречу. Деньги никого не будут ждать.
«Да», — ответил Кнатур. «Я совершенно уверен. Но вам придется спросить других. Я, например, совсем не знал эту женщину. Она упоминала о нас или что-то в этом роде?»
Сигурдур Óли не удержался и немного помучил его.
«Да», — сказал он. «Своему мужу. Она считала вас невероятными людьми, совершенно невероятными».
«Неужели?»
«Она говорила о каком-то «плане». Есть идеи, что она имела в виду?»
«План?»
«У вас у всех был какой-то план, в какой-то схеме вы были замешаны. Она сказала, что у вас «невероятные нервы». Она не знала, что за схема была задействована, но мне не потребуется много времени, чтобы это выяснить. Спасибо за ваше сотрудничество».
Они пожали друг другу руки, и он оставил Кнотура стоять в дверях, его детское личико было искажено тревогой.
39
Полиция практически не продвинулась вперед в расследовании дела Хайди и Тха Раринна, и Сигурдурли и Финнур столкнулись с той же демонстрацией грубости и высокомерия, когда позже в тот же день возобновили допрос.
«Тогда что это за сука?» — возразил Х ö дди, когда его спросили, знает ли он Лíна.
«Такой тон тебе не поможет», — сообщил ему Финнур.
«Принимая этот тон», — передразнил его H & # 246; ddi. «Ты сейчас указываешь мне, как говорить? Попробуй сам поменьше говорить как придурок».
«Откуда ты знаешь раринна?» — спросил Сигурдур Óли.
«Я его не знаю. Кто этот óрэринн? Кто он, когда дома?»
Эйчöдди препроводили обратно в камеру, а Тха óраринна вместо этого отвели в комнату для допросов. Он устроился поудобнее, переводя взгляд с Финнура на Сигурдура ли по очереди, как будто наслаждался всем представлением.
«Вы утверждаете, что взыскивали долг за наркотики, когда напали на Сигурл 237; на Торгр & # 237; msd & # 243; ttir, но ее муж ничего не знает ни о каком таком долге. Он говорит, что они никогда ничего у тебя не покупали.»
«Зачем ему знать об этом?» — возразил Тхóраринн.
«Вы намекаете, что Лена вела с вами дела без ведома своего мужа?»
«Вау, ты вчера родился или как? Она задолжала мне денег на наркотики. И все это была самооборона».
«Ты готов провести шестнадцать лет взаперти ради незначительного долга?»
«Что ты имеешь в виду?»
«Тебе не кажется, что это довольно слабый мотив для пожизненного заключения? Немного наркоты?»
«Я этого не понимаю».
«Мелкая сделка с наркотиками».
«Что? Ты имеешь в виду, что, если бы это было что-то другое? Это что-то изменило бы?»
Вопрос прозвучал искренне. Адвокат раринна, который также присутствовал, выпрямился в своем кресле.
«Могут быть всевозможные смягчающие обстоятельства», — сказал Финнур.
«Например, предположим, что вы действовали от имени кого-то другого, просто были использованы им», — предложил Сигурдур & #211;ли. «В то время как вы сами не были связаны с этим делом; не имели прямого отношения и, следовательно, личной заинтересованности в нем».
Сигурдур & # 211; ли сделал все возможное, чтобы выразить это тактично, хотя он был далеко не уверен, что в том, что он предлагал, была хоть капля правды.
«И мы могли бы проинформировать суд о том, что вы сотрудничали, — добавил он, — что могло бы сыграть вам на руку».
«Сотрудничать?»
«Все, чего мы хотим, — это раскрыть это дело. Вопрос в том, чего вы хотите? Как вы хотите, чтобы мы его раскрыли? И не тратьте наше время на выдумывание дерьма о самообороне. Вы были на месте происшествия. Вы
