— Главные хулиганы здесь мы, — смеется Джа, — когда музыку врубаем на всю громкость.
— Вот как, — лукаво улыбается незнакомка. — Если купим этот дом, я привезу свою «S-90», и посмотрим, чья музыка громче. А в остальном здесь как?
— Обычно тихо, — заверяет Джен, уточнив про себя: «Если конструкторы по окнам не стреляют». — Но вы дом сначала посмотрите. Он очень старый. Пока хозяин живой был еще как-то следил.
— Этот дом мы снесем, свой построим, — она обернулась к машине, и Джен только сейчас заметил водителя — высокого седого мужчину с военной выправкой. — Мне главное — чтоб помидоры росли, и соседи были хорошие.
— За помидоры не скажу, но если соседи обижать будут — обращайтесь.
— Хорошо, — она кокетливо улыбается и кричит спутнику: — Позвони, пусть открывают. Ладно, ребята, спасибо. Переедем, приходите на шарлотку.
— Договорились, — кивает Джа. — С нас коньяк!
Все еще улыбаясь им, она бросает оценивающий взгляд на расстояние до калитки, словно перед марш-броском.
— Давайте провожу, — предлагает Джа, подставив локоть.
Уголки ее губ дернулись, как от пощечины, но улыбка на лице осталась приклеенной.
— Не надо, спасибо. У вас вон работники сейчас вывеску криво повесят, пока вы со мной болтаете.
Кивнув на прощанье, она разворачивается, переминаясь с ноги на ногу, и медленно, но твердо идет к соседским воротам.
— Хоть бы правда купили, — говорит Джен, провожая ее взглядом. — Крутая будет соседка.
— Да. А я уже напортачил, — вздыхает Джа. Оборачивается к мастерской, приглядывается к почти установленным профилям. — А вешают-то, и правда криво. Эй, парни! Уровни проверьте, криво крепите!
Уйти одним днём из ЧОПа Максу не дают, приходится отрабатывать две недели, пока начальство ищет новую жертву. Одному возиться с байком Джену уныло, к хорошему привыкаешь быстро — к рукам на подхвате, диким историям из жизни охранника, будто из параллельной вселенной, где самым лютым злодеем предстает алкоголик с заточкой. Джа заходит в мастерскую все реже, находятся занятия поинтереснее, чем разминать пальцы струнами.
Закончилась вода. На днях привозили бутыли для кулера, разгрузили в кухне, до мастерской парочку Джен так и не донес, придется сейчас отвлекаться, мыть руки, шлёпать в дом. Может, сразу поесть? Уже перевалило за три часа, а он и не заметил.
Дверь во внутренний двор нараспашку, то ли сентябрь забыл, что он осень, то ли бабье лето решило отстреляться сразу за августом. В доме душно. Бубнит телевизор. Из кухни доносятся голоса, хотя гостей не ждали.
— Джен, ты здесь? Иди к нам.
В кухне Джа один. Физически. Остальные участники беседы разбросаны лицами по экранам гаджетов, Олька с Алекс помещаются в одной половине окна скайпа на ноутбуке, Рита — в другой, Романов глядит со смартфона. На разделочном столе вялится недорезанная индейка — собрание явно спонтанное. И Джена приглашать не торопились. Случайно попал на совещание командного штаба.
— У Алекс есть теория, — говорит Джа, разворачивая ноутбук экраном к Джену.
— Это не теория! — энергия Птенчика хлещет через край. — За авариями и убийствами стоят одни и те же люди. Одна и та же организация. Смотри, охранники на заводах, где битые тормоза делают, как и убийцы, ни черта не помнят. Правильно? Так может ими управляют через одну и ту же Машину смерти? Про которую Кондрацкая говорила, — Алекс переводит дух. — Еще момент. Оль, ты говорила, что колодки рассыпаются. Маячки или передатчики, которые в убийц подсаживают, рассыпаются тоже. Так может это вообще одна и та же субстанция?
— Как бы это проверить? — спрашивает Романов на громкой связи. — Рита, ты помнишь состав маячка Джена? Если мы найдем битые колодки, сверить сможешь?
— Я попробую, — откликается Рита.
— У меня есть экземпляр, — говорит Савва. — Закину тебе вечером.
— Есть еще один момент, — Алекс переключается с камеры на демонстрацию экрана, выводит в эфир изображение карты с разноцветными флажками. — Синие флажки — это заводы по производству колодок, красные — это география нападений, спасибо нашему адвокату, а зеленые — география аварий от «Эквитас». Картину общую видите?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Они по всей карте разбросаны, — Джен мысленно прокладывает траекторию от точки к точке, объехать все города месяца не хватит. Размах катастрофы ужасает инквизитора. Пророк и вовсе сидит подавленный, немой.
— Это да. Но главное, что синие флажки везде пересекаются с красными. Подсаживают маячки в одних и тех же городах! Зеленые, они не так коррелируются, это объяснимо — тачки с нашими тормозами могут даже за пределами страны кататься. Но! Авариями точно управляют, потому что одна закономерность все же есть, — от нетерпения Алекс шагает по комнате, ее голос то отдаляется, то снова становится громче. — Видите? Ну?
— Все города мелкие, — замечает Джен.
— Точно! Ни одного крупного центра, все на периферии, — Алекс отключает демонстрацию и на экране снова ее возбужденная физиономия рядом с Саввой. — Спрашивается, почему?
— Потому что в центрах полиция лучше работает? — предполагает Романов. — Боятся, что эксперименты накроют?
— Им пофиг полиция, — говорит Джен. В горле совсем пересохло. Сворачивая крышку с запечатанной бутылки, он проматывает в памяти информацию о конструкторах. — Во всех областных центрах есть наблюдатели-конструкторы. Те, которые заставляют соблюдать правила. Они орудует в слепых зонах. Значит, отщепенцы «Константы» или изгои.
— Отшельник, — подает голос Джа. — Самый главный, он — один, и провинция — его полигон.
— Думаешь, один человек способен навести шорох такого масштаба?
— Его боятся, — Джа пожимает плечами. — Вспомни Лизу. Мы же не знаем, сколько конструкторов ходят с такими же побрякушками. Он сколотил из них маленькую армию, рассредоточил по уютным городкам и дергает за маячки, пока «Константа» не видит.
— Ребят, — встревает Рита. — Меня-то на периферии нашли, значит, Икстерск — не слепая зона, а нападения здесь есть и синий флажок тоже.
— У тебя слишком громкий случай, — спорит Савва. — У «Константы» по-любому есть своя толпа дрессированных аналитиков, которые целыми днями собирают по сети супергеройские подвиги. И девочка, проломившая стену, в их фильтры попадет, а психопат с монтировкой — нет. Хотя с такими ресурсами могли бы и написать алгоритм по поиску повторений и выводу их в аномалии…
За окном на дикой скорости проносится старый грузовик. Грохот стоит на всю округу — то ли груз в кузове гуляет, то ли сам грузовик разболтан и вот-вот рассыплется. На другой стороне улицы старуха-соседка запирает калитку, сколько Джен ее помнит, в жару и холод она всегда выходит из дома в длинном васильковом кардигане летом поверх цветастого платья, зимой он торчит закатанными краями из-под старой дубленки. На дереве неподалеку сидит огромный рыжий кот, болтает пушистым хвостом. Джен подходит вплотную к окну, скользит взглядом по тихой маленькой улице с выгоревшей за лето травой, и спор, ведущийся на его же кухне, в его доме выглядит дикостью.
Горстка отшибленных человечков решила дать отпор Вселенскому Злу.
— Да бесполезно им звонить, — вскочив со стула, Джа разминает ноги. — Рита же пыталась узнать про Кондрацкую, ее послали. Они не дают инфо о конструктах даже своим, если ты не часть их структуры. А чтобы стать частью, нужно сначала пройти подготовку, сдать нормативы и обратной дороги оттуда нет. Я просить об этом не буду!
— Если это поможет, я готова! — говорит Рита.
— Еще чего! Ты мало свою жизнь из-за нас угробила?
— Из-за вас она у меня еще есть, вообще-то…
— Надо встретиться с Падре, — Джен возвращается к столу, садится напротив экранов. — Оль, можешь устроить встречу?
— Я попробую, — неуверенно отвечает Савва. — Его сейчас в городе нет, как вернется. Думаешь, он что-то знает? «Эквитас» были бы в курсе..
— Он в такие норы копает, должен был хоть раз напороться на конструкторов. А если нет, дадим ему координаты и скажем: «Фас».
