присвистнул. Остальные игроки даже не пытались бороться за мяч. Влада вспомнила, что это называется пенальти. – Посвящаю этот гол Владе!
Он с разбегу пнул мяч, и тот полетел прямиком в руки вратарю. Тот в последний момент отскочил, будто испугавшись, и гол был забит.
«Тьфу, всей Казаковкой нам подыгрывать будут?»
Стемнело. Девочки стали расходиться по домам. Влада тоже засобиралась. Увидев это, Никита подбежал к ней.
– Постой! А наш уговор?
– Какой уговор?
– Пойдем на площадку – а потом гулять!
Влада вздохнула. После наступления темноты у нее, конечно, еще есть полчаса-час свободного времени, пока ее не хватятся. Но если пойдет в поле – уж не будет ли Никита приставать? Прослыть второй Аленой ей не хотелось.
– Да ты не думай, я правда просто погулять с тобой хочу. Ничего лишнего, – будто прочитал ее мысли парень. – Ты мне нравишься, правда! Ну, максимум – обниму. Нормально?
– Ладно, уговорил. – Влада оглянулась – признание Никиты совершенно точно услышали две задержавшиеся на площадке девочки. Завтра об этом узнает весь поселок. – Только недолго!
– Ура! Идем!
Они выбрались из поселка и двинули в поля – для этого пришлось преодолеть небольшую горку. Большие вспаханные равнины Владе нравились: по этому простору она скучала в городе. Небо тоже было необычайно ярким: луна светила не хуже фонарей. Подсолнуховое поле поникло к ночи.
– А как ты тут помогаешь? – спросила Влада.
– Летом – поливаем, тут целая система установлена, автоматизация! А сейчас, видишь, комбайны вывели, техобслуживание. В конце августа начнем собирать подсолнухи.
– То есть пока что ими не пользуются?
– Не, эти только для сбора. Сейчас мужики технику вывели, чтобы проверить, все ли работает.
– А-а, – протянула Влада. Никита положил ладонь ей на талию. Идти с таким прицепом было неудобно. – А я вроде слышала, что ты на комбайнах ездить умеешь. Так когда успел, если их только сейчас достали?
Рука с талии исчезла мгновенно. Никита оскорбился.
– Думаешь, я вру? А вот и нет. Идем, покажу!
Он опять нагло схватил ее за руку и потащил к технике.
Несколько зеленых гигантских машин стояли, как танки на поле. Впереди виднелись огромные «грабли» – зубья по метру длиной, вытянутые в две стороны от комбайна. Влада поежилась – в ночи лунный свет отражался от лезвий.
– Хочешь внутрь?
– У тебя есть ключи?
– Они есть у каждого, кто знает, где искать, – усмехнулся Никита, нырнул рукой под ступеньку, ведущую в кабину, и вытащил ключ.
Влада сама не поняла, как ее быстро засунули в кабину – места для двоих явно было мало, поэтому пришлось тесно прижаться к Никите. Запахло бензином, взревел двигатель, комбайн заходил ходуном. Совсем не как в обычной машине!
– Ого! Ладно, тут прикольно. А можно наружу? – Влада попыталась нащупать ручку, но не нашла, и Никита перехватил ее ладонь.
– Да подожди. Проедем пару метров?
– Так мы же подсолнухи скосим! Попадет потом.
– Ой, да я с этим разберусь. Погнали!
Никита что-то нажал, и машина медленно двинулась. Теперь если бы Влада и захотела, побоялась бы выбраться из кабины. Все вокруг жутко гудело. В страшном шуме ей показалось, что она даже слышит чьи-то голоса.
– Видела когда-нибудь такое? – восхищался Никита. Похоже, он был уверен, что сразил ее наповал. – Да не бойся!
Он притянул ее. Влада испуганно посмотрела ему в глаза, понимая, к чему все идет. Он собирается ее поцеловать! Тут, в вонючей кабине едущего комбайна! Ее сопротивление Никита будто бы принял за проявление взаимной страсти.
«Ой, Мантра, я же просила: без поцелуев! Фу!»
Губы Никиты приближались, Влада морщилась и крутилась…
– Вот черт! – Никита отреагировал как будто быстрее, чем Влада заметила причину. Затормозил, выключил комбайн, выскочил.
Что-то впереди, там, где у обычных машин находится капот, а здесь – механизм для сбора урожая – дымилось. Влада выскочила за Никитой. Ей показалось, что подсолнухи рядом покачнулись и зашумели, словно кто-то в них прячется.
– Жатка загорелась! – паниковал он. Стащил с себя легкую летнюю куртку, которую надел после стадиона, и попытался сбить огонь, но это, конечно, не помогло.
– Почему?
– А я откуда знаю? Он же на техобслуживании, может, проводку еще не проверили… Черт! Я звоню отцу.
– Никита, тут кто-то был, я его видела… – Влада показала на подсолнухи, в которых, как ей показалось, кто-то скрылся, но парень ее не слушал.
Никита бросил куртку на землю и схватился за телефон. Влада испуганно шагнула назад. Что она могла сделать? Воды с собой нет, огнетушитель где-то наверняка должен быть, но где?
– Пап, у нас… у меня… – донеслись до нее тихие слова парня, похожие на всхлипы.
Из комбайна за огромной жаткой валил дым. Огня пока не было, но черная туча поднималась в небо. Такой не бывает от маленького огонька.
– Влада, папа сейчас подъедет. Беги отсюда! Если что, тебя тут не было!
Ее не пришлось долго просить. Под стук испуганного сердца она бежала вперед, к дому. От ужаса даже заложило уши.
«А вдруг пожар разгорится? У них же все поле вспыхнет! – едва могла думать она. Через панику пробилась другая мысль: – Это все Мантра! Только мы с Никитой собирались поцеловаться, как случилось это! Неужели это из-за моего желания?!»
– Морковка, – что-то то ли крикнуло, то ли шепнуло сбоку.
Она мгновенно затормозила. Из высоких подсолнухов на нее смотрели четыре испуганных глаза. Близнецы!
– Ребята! Что вы тут делаете? Убегайте! – она замахала руками.
– Не беги по дороге, – подсказал Рыбак. – Идем к нам, тут нас не заметят.
Она не раздумывая нырнула за ними, разгребая руками, как веслами, высокие стебли. Подсолнухи, посаженные близко-близко, укрывали ее, но не давали двигаться быстро. Приходилось бороться за каждый шаг, раздвигать растения и по-черепашьи медленно ползти вперед. Вероятность, что пожар станет сильнее и может догнать их прямо в поле, пугала. Но сейчас Влада куда сильнее боялась, что ее заметит отец Никиты и обвинит в чем-нибудь.
– Что там у вас случилось? – спросил Рыбак. Он вместе с Молчуном шел впереди. Невысокие мальчишки пробирались через подсолнухи куда быстрее, и Влада боялась потерять их из виду.
– Не знаю… Загорелось что-то.
– В прошлом году был пожар на пшеничном поле. Помнишь? – спросил у брата Молчун.
– Еще бы. Вертолеты прилетали, тушили. Было жутко!
– Это вы были возле комбайна? Я кого-то видела!
– Не, – ответил Рыбак. – Мы тут, с краюшку семечки щелкали.
Дальше они шли в тишине. С краю поля прогудело несколько машин. Вся троица замерла и подождала, пока они проедут.
– Вроде все. Теперь можем выбраться на дорогу и бежать домой, – скомандовал Рыбак, и все, даже более старшая Влада, послушались его.
Они выскочили на дорогу и помчались к дому. Здесь уже она обгоняла братьев, но не потому что быстро бегала – просто у них оказались полные руки цветов подсолнухов, и близнецы явно не собирались расставаться с добычей. Теперь стало понятно, что они делали на поле так поздно.
Уже у дома Влада бросила братьям спешное «пока» и поскорее зашла внутрь.
