В прихожей попыталась отдышаться, достала телефон, через фронтальную камеру посмотрела на себя. Казалось, все в ней выдает преступницу, которая вместе со своим сообщником Никитой ночью пробралась на поле и специально подожгла комбайн! Ее точно обвинят!
«Стоп. Я просто сама себя накручиваю. Никто не заподозрит, если буду вести себя как обычно», – оборвала она панические мысли и, собравшись с силами, все-таки прошла в дом.
На кухне сидел припозднившийся дедушка, придирчиво осматривал фонарик. Когда Влада зашла, он включил фонарик и посветил в ее сторону. Вспомнились фильмы, где точно так же допрашивают негодяев, светя лампой в лицо.
– Меня посадили дежурить. Проследить, когда ты вернешься домой. – Дедушка хмыкнул. – Ну а я что? Я же не следователь, чтобы следить. Вот, решил пока фонарик починить. Теперь работает. Ты как?
Он отключил фонарик, и Влада села рядом.
– Я нормально, – как можно более спокойным голосом сказала она. – С близнецами гуляла.
– Ну и хорошо. Повеселились?
«Еще как повеселились. С утра все оборжутся от того, как нам весело было», – подумала, но вслух не сказала.
– Я хотела спросить… Дедушка, а правду про Мантру говорят?
Владе срочно хотелось обсудить с кем-нибудь произошедшее. Но не Машке же рассказывать, что она все-таки загадала желание, да еще и такое дурацкое? Ее не оставляло чувство, будто комбайн загорелся именно из-за ее просьбы «никаких физических контактов». С бабушкой тоже не поговорить, и тем более с мамой. А дед… Он всегда был необычным взрослым. Учил ее стрелять из винтовки, иногда прикрывал, если поздно возвращалась с прогулок. Как будто бы давал ей шанс почувствовать свободу. Вот и сейчас Влада решила довериться именно ему, а не кому-нибудь еще.
– А что про нее говорят? – уточнил дед.
– Ну, типа желания исполняет… Влюбить кого-нибудь может.
– Наверное, правду, иначе бы люди к ней такими толпами не стояли бы. Только знаешь, Влада, не к добру это.
– Почему? – Она положила руку на грудь и заметила, что сердце бьется уже не так быстро. Дома было спокойнее.
– А потому что человеческие желания обычно мелочные и противоречат друг другу. Вот, например, девчонки молодые. Им что обычно надо? Приворожить какого-нибудь симпатичного парня. Да не просто симпатичного, а желательно самого лучшего в округе. Представь, одна сходит, загадает его любовь. Другая сходит, третья, четвертая… И что из этого выйдет? Бедный парень и не поймет, к кому его сердце лежит. Не зря ведь говорят, что привороженные люди с ума сходят, мужики пить начинают. Потому что они за чужими желаниями, которые их действиями управляют, своих желаний уже не видят. Места в голове не остается. – Для наглядности дед даже постучал пальцем по виску. – Так что брось это, Влада. Ты девочка симпатичная, умная. Кого судьба повелит, того и встретишь, без всякой там магии.
– Да, наверное, ты прав… Я пойду спать, ладно?
Дед кивнул, и Влада поднялась в свою комнату.
Всю ночь она не могла уснуть, вздрагивая от каждого шороха – уж не едет ли пожарная машина? Или полиция? Но нет, ничего, кроме обычных сельских звуков, за открытым окном не было. Только к утру Влада наконец провалилась в сон.
Глава 8
Утром ей и вовсе показалось, что вчера не случилось ничего страшного. Ну, сходила с Никитой на поле. Чуток подымил двигатель, или что там у комбайнов спереди, ничего страшного. И уж тем более никто ее не заподозрит – если только Никита или близнецы не проболтаются.
Внизу, на кухне, бабушка уже обваливала недавно пойманных окуней в муке и укладывала на сковороду. Они аппетитно трещали в масле.
– Хорошо хоть, пацан не струсил и сразу обо всем рассказал, – делился дедушка свежими новостями. – Чуть помедлил бы, и все, труба. И технику бы не спасли, и, глядишь, поле бы вспыхнуло. Сама знаешь, сейчас жара такая стоит, порой одной спички хватает.
– Какой кошмар! – отозвалась бабушка, не отрываясь от готовки. – И что ему теперь будет?
– Медаль за храбрость и ремнем по попе, – усмехнулся дед.
– О чем говорите? – Влада присела на диванчик и с напускным аппетитом придвинула к себе тарелку с уже пожаренными окунями. Есть не хотелось совершенно, но нужно было показать свой веселый настрой.
– Да ночью один балбес решил прокатиться на комбайне. А там электроника погорела, вспыхнула. Еще бы чуть-чуть, и комбайн бы сгорел, а так – только двигатель заменить. Тоже дороговато, но не сильно страшно. Вот если бы вся машина сгорела… Она ж дороже ваших модных «Майбахов» стоит, – объяснил дед.
– Ой! А что теперь будет с Ни… – Влада прикусила язык. – С тем парнем?
– Да ничего. Отработает какое-то время бесплатно. Будет знать, как без разрешения технику брать. Он же, считай, все правила безопасности нарушил. В городе за такое бы дело пришили, а тут все свои, рассчитаются как-нибудь, простят дурака. В деревню же сейчас мало людей стремятся, все рабочие руки важны, так что простят наверняка. Парень, честно говоря, молодец, сразу позвонил отцу. Пожар сам чуть не устроил, но и сам предотвратил. Пока отец его ехал, добежал до поливочной системы, шланг до комбайна протянул, затушил. Но это ему еще повезло – что огонь до бензина или масла не добрался. А то бы как спичка, вжух! – дед показал пальцами, как загорается огонек.
– Не пугай девочку своими страшилками. Все хорошо, что хорошо кончается, – успокаивающе сказала бабушка. – Ешь, Влада, ешь!
* * *
К обеду отсиживаться дома стало в тягость. Еще чуть-чуть, и ее загонят в огород полоть грядки, а заниматься этим Влада не очень-то хотела. Так что, прихватив с собой телефон, она отправилась на школьный стадион, не особо надеясь там кого-нибудь встретить. В этот раз не было желания наряжаться и покорять местных, так что даже от платья отказалась. Оделась, как раньше, в обычные джинсовые шортики и простую майку, краситься не стала. Разве что немного уложила волосы, чтобы не висели кривыми сосульками… Ну точно, в зеркале опять Морковка – пацанка из прошлого.
На лавочке, где обычно сидели зрители, уже кое-кто был. Влада не сразу разобрала, прищурилась – и ахнула! Никита сидел рядом с Аленой и обнимал ее за талию. Показалось, что они только что целовались, слишком уж близко сидели.
Когда Никита заметил Владу, он тут же отодвинулся от другой девушки. Алена нахмурила брови, но промолчала.
– Эм… привет.
– Привет, – кивнул Никита и похлопал по скамейке рядом с собой. – Садись. Как ты?
Влада не знала, что сказать. Алена вряд ли знает, что произошло вчера вечером, так что по-настоящему отвечать было нельзя. Притвориться, как и с дедами, что она в прекрасном настроении и ничего не случилось?
– Я пойду, – вдруг встала Алена. Никита не задумываясь схватил ее за руку и испуганно обернулся на Владу, будто стесняясь своего движения. Все же отпустил
