плюс нагрузка от ходьбы и июньская жара. Может, надо было купить в хозяйственном освежитель воздуха. Самый большой флакон, для промышленных цехов.
Рэй уже ехал по Коламбус-авеню. Я показал на перекресток, от которого легко будет дойти до заброшки.
– Высади меня тут.
– Куда пойдешь?
– К одному приятелю.
– Что за приятель? Я тут многих знаю.
– Один чувак, который не задает слишком много вопросов.
Рэй на мгновение задумался, наморщив лоб, но потом его чело разгладилось.
– А-а-а, так ты на меня намекаешь! Прости, дружище, мне просто любопытно.
– Все нормально. Спасибо, что подбросил.
Остановившись у тротуара, Рэй, как личный шофер, обошел «камаро» и открыл мою дверцу. Я вылез, надел рюкзак и взял костыль.
– Ты забыл второй костыль у меня в тачке, – заметил Рэй.
– Хватит и одного. С двумя стремянку не унести.
– Я тогда его в магазин отвезу. А ты попозже заберешь.
– Спасибо, я ценю.
– Не за что. Ты хороший парень. Чем могу, помогу. – Он помолчал. – Ну и где мои деньги?
Я достал и вручил ему мятую двадцатку.
– Береги себя, – сказал он. – И покажи ногу врачу.
– Где?
– Что значит «где»? Конечно, там, где рана!
– Да нет, где врач нормальный принимает? Может, посоветуешь какого-нибудь?
– Нет у меня хороших врачей, сходи в больницу. Но будь осторожен: говорят, там могут по ошибке руку ампутировать вместо ноги.
Рэй уехал, а я, стоило ему скрыться из виду, свернул за угол и направился в заброшенный дом. Внутри было темно и прохладно, и у меня возникло ощущение вроде того, что я испытывал в церкви. Чтобы отдохнуть, я прислонился к стене бывшей гостиной, и тут зазвонил телефон.
– Слушаю.
– Ты обещал сегодня позвонить, – раздался из трубки голос священника.
– Еще рано. И мне, типа, пришлось собрать ногу из кусочков, после того как вы вчера по ней потоптались.
– Где мои вещи?
– Как раз ими занимаюсь. Прихватите с собой святой воды.
– Где и когда встретимся?
– Дайте мне часок. Или два. Я позвоню.
– Буду ждать.
– Ждите.
– Что-то голосок у тебя нахальнее, чем вчера вечером, когда ты скулил на полу. Легко быть храбрым, если я далеко, да?
– Храбрым быть всегда нелегко, – сказал я и сбросил вызов.
Нейтан
Я переночевал в машине на стоянке при нашем производстве, куда приехал после ссоры с Полой.
Только разве ж это ссора, когда только один участник начинает битву, продолжает ее, наносит раны, а потом удаляется? Больше похоже на агрессию. Такие мысли некоторое время не давали мне покоя, пока я наконец не погрузился в тяжелый сон, закончившийся утром, когда на парковку за пятнадцать минут до начала рабочего дня приехал один из коллег. В машине у него надрывалось радио, настроенное на волну с кантри-роком.
«Тебе надо от всего абстрагироваться, – велел я себе. – Вот, например, как хирург орудует скальпелем в теле живого, дышащего человека? Как люди делают мерзкую работу, если ее обязательно надо сделать? Они отключаются от эмоций. Попереживать можно и потом. Вот так я и должен поступить. А через несколько недель, когда мы с Полой окажемся где-нибудь на пляже, я все обдумаю, извинюсь перед ней, и мы начнем новую жизнь». У меня еще был шанс все спасти.
Грузовик с телефоном Лили на днище отъехал в десять утра, через час мусоровоз увез содержимое помойного бака. Вроде бы хорошие знаки, но через полчаса открылась входная дверь и вошел детектив Дженсон из полиции штата. Сперва он добросовестно побеседовал с управляющим цехом Деннисом, потом направился в переговорную. А Деннис поспешил ко мне.
– Да, знаю, это насчет пожара, – сказал я, прежде чем он успел раскрыть рот.
Дженсон сидел там же, где и во время нашего предыдущего разговора. Я тоже сел на прежнее место.
– Как в старые добрые времена, – заметил коп.
– Угу.
– Я ездил вчера на место пожара. – Он подождал моей реакции, не дождался и продолжил: – Но ведь вам уже это известно, да?
Я лишь уставился на него. Суток не прошло, как я избавился от трупа женщины, и поэтому, не доверяя себе, старался говорить как можно меньше.
– Я видел, как вы проезжали мимо, – пояснил Дженсон.
– Точно. Ездил порыбачить на озеро Лорел.
– Что-нибудь поймали?
– Ничего.
– Тогда зачем вы вообще туда ездите? Почему не на Саскуэханну?
– Может, в следующий раз отправлюсь туда.
– А не поздновато было для рыбалки?
– Мне нравится рыбачить вечером. На озере тихо.
– Но вы там не задержались. Я видел, как вы сперва ехали к озеру, а потом обратно.
– Клева не было.
– Не повезло вам.
– Со мной так всю жизнь.
Казалось, Дженсон и сам пришел на рыбалку и теперь закидывает удочку то туда, то сюда. Он понимал, что дело нечисто, хотя не знал, где искать и что именно. Но, если проявить достаточно терпения, глядишь, и клюнет. К несчастью для него, я тоже был рыбаком и знал, что рыба не попадется на крючок, пока не откроет рот.
– Хочу задать вам еще несколько вопросов. Вы были раньше знакомы с пострадавшим?
– Нет.
– И до того дня, конечно, его не встречали.
– Конечно.
– Увидели его только в доме.
– Именно.
– Вы уверены, что там больше ничего не было? Вы ничего не видели?
– А должен был?
– Понятия не имею, потому и спрашиваю.
– Я уже рассказал все, что знаю.
– Вы приехали на пожар минут за десять до скорой?
– Да, как-то так.
– Вот тут мне кое-что непонятно. Все, с кем я разговаривал, утверждают, что вы человек педантичный. Всегда подчиняетесь приказам. Шеф пожарной охраны велел вам ехать в больницу, вы сказали, что так и сделаете, а сами направились прямиком домой.
– Мне стало лучше. Ну и полежать хотелось.
– Непохоже, что больница вас пугает. У вас ведь и жена там работает.
– Я просто не хотел ехать.
– И сейчас я задаю вам кучу вопросов, а вы даже не ершитесь совсем. Как будто продумали ответы заранее, подготовились. Странно. Нет, я вам доверяю, на самом деле доверяю! Просто кое-что не сходится, вы согласны?
Доверяет он мне, как же. Примерно как я доверял бы бешеной собаке. Меня почти оскорбляла настолько наглая ложь. Впрочем, может, именно этого детектив и добивался.
– Тут еще вот какой момент, – добавил он, – я ведь нездешний. Но знаете, что я заметил, пока общался с местным народом? Все в Локсбурге любят поговорить. Спроси кого-нибудь о погоде, и услышишь проповедь минут на двадцать, которая начнется с дождя прошлым летом, а закончится выборами на будущий год. Я вчера на заправку заехал, и парень на кассе спросил меня, что я
