Удивительно, но бегство капитала из России происходит на фоне все большего ужесточения экономических санкций Запада против нашей страны. Казалось бы, в этой ситуации капиталу надо сидеть дома и не высовываться. А, может быть, даже не просто сидеть, а развернуться лицом к российской экономике и начать на нее работать. На первый взгляд, некий парадокс. Но только на первый взгляд. Об этом парадоксе расскажу в следующей статье.
Раздел IX.
Экономические санкции против России
Я удивляюсь, как Россию еще не обвинили в гибели «Титаника»! А то скоро всплывут факты, что дед Мазай с зайцами на лодке протаранил корабль. Да еще черный ящик найдут! Ждем!!!
Из социальных сетей. ХОЧУ САНКЦИЙ!!!
ОЧЕНЬ ХОЧУ АМЕРИКАНСКИХ САНКЦИЙ!!!
Хочу жить без сникерсов, ведущих к диабету, гамбургеров, ведущих к язве! Без пересоленых, канцерогенных чипсов, ведущих к раку желудка! Без Колы, которой моют стёкла, потому что там вся таблица Менделеева! Без педерастичных Кончит, демонстрирующих победное шествие извращенцев![…] Хочу санкций!!! Очень хочу санкций!!!
Из социальных сетей. «Адские санкции»: под прицелом российская банковская система
27 февраля Конгресс США обнародовал детали закона о санкциях против России, известный как закон DASKA. Его официальное название «Закон о защите безопасности Америки от агрессии Кремля». Данный акт, согласно содержащейся в нем формулировке, является «ответом на вмешательство России в демократические процессы за рубежом, пагубное влияние в Сирии и агрессию против Украины, включая инцидент в Керченском проливе».
Закон DASKA предусматривает новую серию экономических санкций против нашей страны, причем некоторые из них оцениваются экспертами как предельно жесткие. Поэтому документ получил негласное название «адских санкций».
Основное внимание российскими и зарубежными СМИ было обращено на два направления санкций: введение запрета на размещение на мировых финансовых рынках российского суверенного долга и запреты и ограничения на инвестиции в энергетику (практически полные запреты на инвестиции в энергетические проекты на территории России и ограничения на проекты с участием российских компаний за пределами России).
Но очень важным объектом планируемых «адских санкций» являются российские банки. Закон DASKA предусматривает санкции против российских банков, которые действуют в интересах президента РФ Владимира Путина и поддерживают «попытки подорвать демократические институты в других странах». Список банков должен определить президент США Дональд Трамп. Отмечу, что в первой версии закона был приведен список из 8 конкретных госбанков во главе со Сбербанком и ВТБ, но позднее от такого конкретного перечня решили отказаться.
Российские банки и раньше находились под ударом. Но, по крайней мере, было известно, какие банки под санкциями, а какие нет. Еще в 2014 году в санкционный список попали банк «Россия», Собибанк, Инвесткапитал-банк, СМП-банк. Чуть позднее были введены санкции против государственных банков ВЭБ, ВТБ, Сбербанк, Россельхозбанк, Газпромбанк, банк «Москва». Еще позднее в «черные списки» физических лиц из Российской Федерации стали попадать отдельные банкиры. Наконец, в прошлом году был обнародован «Кремлевский список», где среди 210 фигурантов было немало банкиров. Российский банк, владелец (или управляющий) которого оказывался в «черном списке», формально мог не находиться под санкциями, но он попадал в зону риска. Но даже в этих условиях оставалась группа российских банков, которая формально была вне подозрений, за пределами зоны риска. Благодаря тому, что в российской банковской системе сохранялись «чистые» банки, попавшие под санкции банки могли в них открывать валютные корсчета; «чистые» банки действовали по поручениям своих «нечистых» клиентов, выступая в роли своеобразных «шлюзов».
Нынешний же закон DASKA призван разрушить эту внутрироссийскую систему валютных корсчетов. Закон имеет столь расплывчатые формулировки, что под его действие может подпасть любой российский банк. Если, скажем, он проводит пророссийскую политику, то он, следовательно, действует в интересах Владимира Путина, ибо укрепляет его «режим». Согласно концепции закона DASKA, вне подозрений Вашингтона могут быть лишь те банки, которые проводят откровенную антироссийскую политику, играют на стороне США.
Закон должен держать российские банки на «коротком поводке» Вашингтона и призван сделать их если не союзниками Вашингтона, то, по крайней мере, нейтрализовать. Отмечу по ходу, что кое-что в этом направлении Вашингтону уже удалось сделать ранее. В 2010 году в США был принят закон FATCA, полное название: «Закон о налоговой отчётности по зарубежным счетам». Закон экстерриториального действия, требующий от банков всех стран мира предоставлять информацию о физических и юридических лицах, являющихся налогоплательщиками США. Российские банки напрямую предоставляют такую информацию в Налоговую службу США. Любое нарушение закона FATCA российскими банками грозит им санкциями со стороны Вашингтона – начиная от штрафов и кончая полной блокировкой операций и счетов. Закон DASKA должен стать вторым «ошейником», который Вашингтон планирует одеть на российские банки и командовать ими.
Какие угрозы таит закон DASKA для российских банков? Как минимум блокировку всех операций в долларах США, которые, как известно, обязательно проходят через американскую банковскую систему, стало быть, полностью подконтрольны американской финансовой разведке. Как максимум Вашингтон может попытаться заблокировать операций российских банков в любых валютах, проходящих через систему СВИФТ. Хотя эта система находится в европейской юрисдикции, однако находится под частичным (косвенным) контролем США. Плюс к этим неприятностям замораживание и арест зарубежных активов российских банков, если таковые имеются и размещены в юрисдикциях, подконтрольных Вашингтону.
Риски применения закона DASKA несколько смягчаются в результате наметившейся дедолларизации банковской системы России. Согласно данным Банка России, по состоянию на 1 февраля текущего года активы банков в иностранной валюте сократились на 4,9% год по отношению к уровню 1 февраля прошлого года. Обязательства российских банков в валюте также сократились за год на 4,6%. Однако до сих пор валютная составляющая в деятельности российских банков значительна: активы (преимущественно в долларах и евро) составляют (на 1 февраля текущего года) 309,5 млрд. долл, (примерно 22% всех активов), а обязательства – 310,9 млрд, долл, (примерно 12% всех обязательств).
Процесс дедолларизации банковской системы России следует резко ускорить. Кстати, с 29 марта 2019 года вступило в силу «золотое правило» Базеля III (международные стандарты для банков), которое позволяет учитывать золото в балансах кредитных организаций в размере 100% его рыночной цены (до этого было 50%). Фактически золото вернулось в мир денег. Оно не подвластно экономическим санкциям, поэтому для российских банков появился неожиданный выход из сложной ситуации, порождаемой законом DASKA. Они могут проводить дедолларизацию, замещая валюты «желтым металлом».
Для того, чтобы избежать риска блокировки операций банков через систему СВИФТ, Банк России еще в 2014 году начал разработку альтернативной системы, получившей название СПФС (система передачи финансовых сообщений). В 2017 году Центробанк объявил о том, что СПФС запущена. По данным ЦБ, в системе СПФС в 2018 году участвовали порядка 500 пользователей, в том числе Федеральное казначейство и крупные государственные корпорации – «Газпром нефть», «Роснефть» и другие. Пока, к сожалению, система используется для расчетов между российскими банками и компаниями. До сих пор российские банки предпочитают систему СВИФТ, а СПФС рассматривают как «запасной аэродром» на случай блокировки СВИФТ. Но СПФС до сих пор не может быть полноценной альтернативой СВИФТ поскольку к ней не подключались иностранные партнеры. Лишь недавно СПФС вышла за пределы Российской Федерации, были произведены первые подключения нерезидентов. Однако учитывая, что закон DASKA, скорее всего, будет принят еще до начала лета, а вступит в действие через 3 месяца после принятия, процесс интернационализации СПФС следует резко активизировать. Иначе может остановиться вся внешняя торговля России, а это сильнейший удар по всей экономике (величина экспорта по отношению к ВВП в последние годы находилась в диапазоне 25-30%).
