глаза шляпу и пить кокос на пляже, купаться в теплом океане, читать книгу и засыпать на второй странице, игнорировать торговцев, а самой подглядывать через очки, чем это они там торгуют. Да хоть обгореть, в конце концов! Совместно с экипажем, который был смущен и не знал, что, по сути, со мной делать, мы придумали досуг – рыбалку. Рыбы наловили быстро, наполнив корабельное ведро. И тут капитану пришла в голову идея – заехать на ланч к знакомым и пожарить наш улов. «Знакомые» – целый взвод морских сил – были тут неподалеку: ходили по океану уже на судне побольше, с вертолетной площадкой, экипажем человек в сорок. На корабле мне даже провели небольшую экскурсию и разрешили подняться на капитанский мостик, а затем щедро накормили обедом. Но едва ступив на палубу катера, я почувствовала, что меня сразила морская болезнь. И я осела прямо на руки матросам, как слабохарактерная героиня в комедии Чарли Чаплина.
Аюрведическое нечто начало действовать, и к моменту возвращения меня на берег, с тысячами снимков яхтсменов и странной историей в анамнезе приключений на Шри-Ланке, я уже была на ногах. Хотя кровать подо мной в отеле качалась, как на океаническом фарватере, всю ночь. Спустя несколько дней, уже в порту Мириссы, где мы на утлом деревянном корабле снова выйдем в океан в поисках синих китов, я попросила у своего сопровождающего Бандулы достать то же зеленое, аюрведическое, так помогающее от качки. Закинувшись до отвала странной смесью, я лежала, разглядывая облака.
– Бандула, ты хоть раз видел китов? – спросила я.
– Только издали один раз, – добродушно ответил он.
И кажется, вероятность увидеть кита равнялась шансу встретить леопарда.
Неуловимый Дж
Джули, Джеймс, Джессика – так звали леопардов в Национальном парке Яла, чьи территории мы пересекали на джипе. Считается, что шанс увидеть во время сафари красивых пятнистых кошек здесь самый высокий в мире. Здесь живут около 60–80 особей. Ради этого я встала рано, еще затемно. В 5:45 уже поеживалась от утренней свежести и вертелась на влажном сиденье внедорожника. Мы подпрыгивали на ухабах оранжевой дороги, чтобы быть в числе первых у ворот парка, которые открываются ровно в 06:00.
– План таков, – сказал наш рейнджер Даршун, – сначала мы едем полчаса вглубь парка и пытаемся найти леопардов, а уже потом остановимся ради мелких зверей и птиц, их тут тьма и проблем понаблюдать за ними нет.
А пока солнце не встало, есть шанс застать леопардов после ночного бдения, пока они не уснули где-то в кронах деревьях или в удобных пещерках между огромных валунов.
Мы проезжали мимо зеленых зарослей, в которых мирно паслись пятнистые олени.
– Их много, они спокойны, а значит, хищников рядом нет и в помине, – сказал рейнджер парка Даршун, когда мы ехали по территории Клубнички – так звали самку леопарда, которая держала под контролем эти земли. Держала плохо: вон сколько джипов ехало по дорогам, а ей хоть бы что.
В Ялу (второй по величине природный заповедник Шри-Ланки) приезжают за леопардами. Хотя тут еще водятся черные медведи-ленивцы, которых вообще сложно отыскать, дикие азиатские слоны, шакалы, мангусты, олени, водяные буйволы, сидящие целый день в грязных лужах, словно дамочки в спа. Добрая сотня различных птичек, особенно много павлинов на всех стадиях флирта и смешных петушков, которые выглядят точь-в-точь как обычные деревенские кукарекушники в России. Цейлонские джунглевые куры считаются национальными птицами Шри-Ланки, поскольку имеют окрас перьев в цветах флага страны.
Если послушать гидов, все самое интересное в парке произошло вчера. Вчера абсолютно все видели десяток леопардов, которые прогуливались рядом, позировали и представляли миру своих детишек. Вчера один из них поймал добычу и ел у всех на глазах. Вчера озлобленный слон накинулся на джип в поисках еды и даже перевернул его, из машины выпал турист, но все кончилось хорошо. Но сегодня все вокруг выглядит умиротворенно и буднично. Семейство слонов посыпало себя песочком, ломало ветки акации. Буйволы нежились в грязных болотцах – из воды только рога и торчали. Пушили свои хвосты павлины, скакали обезьянки по деревьям.
Чтобы разжечь интерес и добавить ажиотажа сафари, каждый гид сосредоточенно изучает следы на песке и уверяет, что вот буквально час назад тут прошел леопард. И сейчас мы отправимся на его поиски. В другом варианте нашему только что позвонил другой гид и сказал, что где-то в буше видели семью черных медведей-ленивцев – и мы отправляемся немедленно туда и подкарауливаем мишек с другой стороны. Туристы сосредоточенно всматриваются в чащу, в которой никого нет. Напряжение нарастает. Все молчат и ждут появления семейства, чтобы благоговейно прошептать «уау» и снять явление медведей народу на смартфон. Но медведи не появились в той локации, где предполагалось. Больше их никто не видел.
Как, собственно, и Джеймса, Джули и Джесси. Если смотреть на жизнь с точки зрения большой кошки, то с чего бы ей тащиться на звук десятка тарахтящих джипов с туристами, вооруженными фотокамерами? Моего кота не отыщешь в день, когда я беру в руки пылесос. Зачем леопардам гулять по дорогам, полным машин, когда у них есть огромное пространство вдали от этой суеты? И если думать как леопард, шансы его увидеть становятся очевидными.
Поэтому остается довольствоваться варанами, пресноводными крокодилами, пожирающими лягушек, и птичками, рыскающими между рептилиями в поисках наживы. И многочисленными черными коровами, которые повадились ходить в парк из соседних деревень, где их покрывают дикие буйволы. Беременные, они возвращаются с приплодом к фермерам, а те и рады. И коровы сыты, и телят будет больше.
К девяти утра, когда пыль дорог Ялы плотно осела на всех поверхностях джипа и тела, когда солнце начало припекать всех, кто не спрятался в укрытии, большинство джипов неторопливо покидают парк, чтобы вернуть в мир людей – тех, кто уже думает о шкварчащем беконе со скрэмблом и свежем круассане с джемом. В парке остаются лишь те, кто забронировал сафари на целый день.
В лодже на побережье Ялы часам к одиннадцати наступает покой: все, кто отметился на утреннем сафари, идут спать, чтобы наверстать упущенный в поисках леопардов сон. Самый оживленный час наступает перед закатом, когда на берег океана выходят полюбоваться волнами, разбивающимися на тысячи брызг о валуны, и садящимся солнцем. За бокалом вина все обсуждают увиденное. «Видели леопарда? Нет, увы. Говорят, вчера видели целых три особи. Завтра поедем еще».
Когда я уже решила, что не хочу снова вставать ни свет ни заря, а лучше
