Читаем без скачивания Голливудские жены - Коллинз Джеки

Ах вот что! Ему нужно не ее тело, а только ее званый вечер.

Почувствовать себя польщенной или возмутиться? Во всяком случае, это доказывает, что ее вечер событие номер один! И значит, далеко не только подлипало — инструктор по гимнастике будет стараться затащить ее в кровать.

— Я занесу вас в мой список, Рон. Можете твердо рассчитывать на это.

— Спасибо, Элейн.

— Не стоит благодарности.

До чего же приятно снова очутиться на коне. Просто неописуемо!

Как ни странно, Джина Джермейн оказалась далеко не такой ужасной, как предполагал Нийл. Бесспорно, не Фонда, но вполне сносно — если только не обращать внимания на чудовищные груди, которые выпирали, как их ни стягивали.

Просматривая пробу в одиночестве, он почувствовал удовлетворение. Во всяком случае, он не выглядит совсем уж сумасшедшим. Пробу можно показать Монтане и Оливеру без всякого смущения. Нет, Джина Джермейн не Никки, но ему удалось выявить в ней нечто такое, чего прежде никто не замечал.

Он продолжал тихо сидеть в просмотровой, и когда загорелся свет. Пожалуй, не такая уж плохая идея использовать Джину в фильме, который он планирует снять после «Людей улицы».

Права он купил более двух лет назад, и двое молодых сценаристов сидели над сценарием. Кое-что изменить — и будет отличная возможность представить ничего не подозревающим зрителям совсем новую Джину Джермейн.

Конечно, она стерва и шантажистка, и одна мысль о том, что она проделала, чтобы получить пробу, приводила его в ярость. Но если он введет ее в новый фильм, то она окажется в его власти, и он найдет много способов расквитаться с ней.

Немножко по-детски, но все равно приятно. Нет, эта идея ему решительно по вкусу.

Ангель не имела ни малейшего намерения возвращаться в Луисвилл. Вернуться неудачницей, да еще беременной? Ни за что!

Когда рано утром она тихонько вышла из квартиры Шелли, у нее не было никакого представления, куда отправиться и что делать. Она знала только, что должна на время расстаться с Бадди.

Показать ему, что с ней шутить нельзя. Его надо проучить. День за днем становилось все яснее, что интересуется он только собой.

Да, он говорит, что любит ее. Но если он ее любит, то почему обходится с ней так небрежно?

Разговор с Шелли только все ухудшил.

— Такого парня, как Бадди, надо уметь понимать, Ангелочек.

Если копнуться, так он одинокий волк. Ни в ком и ни в чем не нуждается. С него довольно самого себя.

Без советов таких, как Шелли, она обойдется.

— У меня будет ребенок, — сухо объяснила Ангель. — Так что ему придется стать семейным человеком. И пусть учится!

Шелли громко фыркнула.

— Бадди? Семейный человек? Ангелочек, ты такая дурища, что это даже не смешно. Лучше сделай-ка аборт. И побыстрее!

Непрошеный совет Шелли Ангель не оценила. Всю ночь она просидела, скорчившись в кресле, обдумывая, как поступить.

Затем в половине восьмого достала из машины свой чемодан и решительно пошла вверх по склону в сторону Сансет. У нее было всего пятьдесят два доллара, но, в отличие от Бадди, она не чуралась простой работы. В витрине парикмахерской она увидела карточку — им требовалась секретарша. Рядом было кафе, и она решила дождаться, когда парикмахерская откроется, и предложить свои услуги. Она купила пару киножурналов, устроилась за угловым столиком и скоротала два часа за историями из жизни звезд.

В десять убрала журналы, уплатила по счету и вернулась к парикмахерской.

Злобная рыжая девица с измученными волосами и глазами в черных кольцах уведомила ее, что владелец раньше двенадцати никогда не приходит.

— Можно я подожду? — спросила Ангель.

Нарисованные брови вздернулись:

— Это два-то часа?

— Если разрешите.

— Садитесь, время ваше, не мое.

Ангель села и принялась перелистывать разные журналы и рассматривать окружающую обстановку. Все было белым. Множество растений. Из расчетливо установленных колонок гремела рок-музыка, а мастера и мастерицы были облачены в бесполую униформу из тугих белых джинсов и тропических рубашек.

До половины двенадцатого в салоне царило полное спокойствие, а тогда потоком пошли клиенты. И женщины, и мужчины.

Ангель подумала, что в Луисвилле они ни за какие блага в мире не стали бы посещать одну парикмахерскую.

Примерно в половине первого вошел чрезвычайно высокий и на редкость тощий человек лет под сорок. На нем была клетчатая рубашка, выгоревший розовый костюм и теннисные туфли. Нимб золотых кудрей в стиле Шерли Темпл осенял лицо с орлиным профилем.

— Привет, родные мои, — пропел он, обращаясь ко всем и ни к кому. — Жалоб нет?

Из гардеробной в накидке с узором из папоротников вышла дородная дама, обвила его руками и восторженно взвизгнула.

— Коко! Мальчик, которому вы меня поручили на прошлой неделе, просто гений! Он сделал из меня настоящую Кэнди Берген!

— Ну конечно, греза моя. Для того-то мы и тут — чтобы радовать. Все-все, кто здесь работает. Верно, Дарлена?

Дарлена, секретарша с глазами панды, не снизошла до улыбки. Она ткнула трехдюймовым малиновым ногтем в сторону Ангель.

— Она сидит тут с самого открытия. Насчет работы. Возьмите ее, ради бога! Не то, Коко, честно предупреждаю — никакого дерьма от Раймондо я больше не потерплю. Ясно?

Коко высвободился из объятий толстухи и нахмурился:

— Твоя позиция в этом вопросе, Дарлена, мне известна.

Прошу, не сейчас! — Он обернулся к Ангель и оглядел ее с головы до ног. — Какие же мы очаровашечки! Пойдемте со мной, дорогая моя, и поговорим о вашем опыте.

У нее за спиной был только год работы в маленьком луисвиллском салоне, но этого оказалось достаточно. Коко явно не меньше самой Дарлены хотел, чтобы та поскорее покинула его заведение.

— Наверное, сегодня вы приступить не сможете? — спросил он, зримо надеясь услышать отрицательный ответ.

— Мне надо найти где жить, — объяснила Ангель.

— Одна комната, подешевле и неподалеку?

— Да-да.

— Сегодня твой счастливый день, греза моя. Я знаю именно такую квартиру. Дарлена! — пропел он на восходящей ноте.

— Чего? — проверещала она в ответ из-за своего стола.

— Истинная леди! — Коко прищелкнул языком. — Какой восторг, что она нас покидает!

— Но квартира… — нерешительно напомнила Ангель.

— А, да! Одна из моих девочек на прошлой неделе вышла замуж — бедная дурочка. И хочет сдать свою квартиру.

— А где это?

— На Фонтейн. Тебя устроит?

Еще до истечения часа Ангель осмотрела квартиру, сняла ее, уговорила Коко выдать ей аванс и приступила к работе.

Дарлена собрала всякие свои мелочи, запихнула их в армейскую сумку и покинула парикмахерский мир, бросив на Ангель взгляд, полный жалости.

— Прелестная девушка! — пропел Коко. — Ни с кем никогда не умела поладить.

Ангель его почти не слышала, поражаясь, как за такое короткое время она обзавелась работой, деньгами и квартирой. Значит, это возможно?

Так почему же Бадди палец о палец не ударил? Хватился ли он ее или еще нет? Она решила не давать о себе знать по меньшей мере неделю. К тому времени, может быть, он будет готов к честному разговору — и тогда у них будет шанс начать вместе новую жизнь. Но не раньше. Тут Ангель не собиралась уступать ни на йоту.

Росс решил, что малая толика физических упражнений его не прикончит. Постоянные шпильки Элейн по адресу его брюшка возымели действие. Прежде он всегда был в великолепной форме и мог ни о чем не заботиться. Но, пожалуй, теперь они правда чуточку раздался в поясе.

Ну и что? Нику да не денешься, мне скоро пятьдесят, черт подери! Не могу же я нихрена не измениться!

Кроме того, в его возрасте зрителей должно привлекать его актерское мастерство, а не грудная мускулатура. Возраст. Пятьдесят. Стремительно надвигается. Мчится к нему, словно обезумевшая поклонница.

Он раздумывал над своей жизнью, ведя «Корниш» через Санта-Монику к оздоровительному частному клубу, который одно время посещал регулярно — в те дни, когда не мог допустить ни дюйма лишней плоти, где бы то ни было. В те дни, когда он действительно был на самой вершине.