людей сами себя жизни лишили. Массовые и одиночные самоубийства устраивали – самосожжение, самопогребение, самозаклание, «запощивание» до голодной смерти и самоутопление. Паразиты внушали поселенцам в скитах, что, совершая самоубийства, те сохранят свою истинную веру и поэтому спасутся от «нововерской» ереси, попадания в дьявольский соблазн и гарантируют себе вечную жизнь.
Тихомир сказал:
– Но в христианстве самоубийство – это смертный грех!
Старец ответил:
– Старообрядцы имели особое мнение: под угрозой «гонителей» погибшие, ради стояния в истинной вере, принимали мученическую смерть и становились святыми мучениками.
Тихомир сказал:
– Да, мы жили в ските, где Тятя…
Старец перебил Тихомира – было понятно, что он не хотел говорить про старообрядцев:
– Если хотите знать правду и об этом, так слушайте! Сейчас я вам расскажу, зачем патриарх Никон и царь Алексей Михайлович Романов на самом деле задумали церковную реформу.
Вся реформа была нужна для изъятия церковной собственности в пользу казны. А заодно в казну пошла собственность всех несогласных с реформой богатых и знатных людей.
Тихомир спросил:
– Как боярыня Морозова?
Старец кивком подтвердил:
– И таких было очень много.
Тихомир спросил:
– А зачем это надо было царю?
Старец ответил:
– Царская казна была опустошена войнами с Польшей и Швецией, да еще и Малороссию воссоединили.
Тихомир спросил еще:
– А Никону зачем?
Старец ответил:
– Никон хотел достигнуть независимости духовной власти от светской. Для этого он стремился наследовать константинопольский престол, который после падения Византии нуждался в сильном покровительстве. Поэтому он и начал унифицировать обрядовые и служебные чины в русской церкви по греческому образцу.
Тихомир и Картуз молчали.
Уходя, Старец добавил:
– Но и царь, и Никон не понимали, в чьих интересах действуют…
Тихомир задумчиво посмотрел на него.
* * *
Когда старец удалился, Тихомир с Картузом забрались в шалаш.
Тихомир долго не мог заснуть, прокручивая в голове объяснения Старца.
Ворочался и Картуз, который, в конце концов, не выдержал и сказал:
– Тихомир, я тут же ж тебе подарок со скита прихватил!
Тихомир спросил:
– Какой еще подарок?
Картуз покопошился в темноте в углу шалаша и достал из еловых лапок подстилки продолговатый на ощупь предмет.
Едва Тихомир взял его в руки, как сразу понял – букварь!
– Что ты наделал, Картуз! Зачем? – прошипел он.
Картуз хмыкнул:
– Мне одним грехом больше?! А тебе – за надобностью же ж!
Тихомир разочарованно вздохнул.
Картуз притих, а затем выпалил:
– Я же ж и про себя не забыл!
Тихомир спросил:
– Что еще?
Картуз снова полез в угол и передал Тихомиру другой предмет.
Тихомир на ощупь догадался, что это икона:
– Святой Христофор?
Картуз засмеялся:
– Он самый. Полюбился же ж он мне!
Эпизод 2
Буквица от А до Л
4 июня 1862 года Валдай
Тихомир принес из шалаша свитки Онуфрия, развернул их и гордо произнес:
– От этого букваря было положено начало русскому языку!
Старец провел рукой по листам свитка и спросил:
– Ты думаешь, что старославянский язык, будучи языком церкви, был исходным для русского языка?
Тихомир уверенно ответил:
– Так все говорят. Так меня еще в гимназии учили.
Старец усмехнулся:
– Все учения идут от паразитов! Подумай, а может быть, наоборот?
Тихомир ответил:
– Так, чтобы славянский язык произошел от русского?
Старец закивал:
– От древнерусского. Да и не только славянские языки, а все языки от него пошли!
Тихомир удивленно посмотрел на Старца, а тот продолжил:
– Современный русский алфавит произошел от кириллицы старославянского языка, а кириллица была заимствована от Буквицы исходного древнерусского языка – языка образов!
Тихомир задумался над словами.
* * *
В это время подошел Картуз:
– Сказы сказываете?!
Тихомир цыкнул на него:
– Садись и не мешай.
Картуз уселся рядом.
Тихомир спросил:
– А что значит «образы»?
Старец сказал:
– Возьми свою азбуку и почитай буквы.
* * *
Тихомир начал:
– «Азъ».
Старец улыбнулся:
– В твоем букваре буква «аз» какой образ несет?
Тихомир ответил:
– «Аз» – это «я».
Старец сказал:
– Ну и что это за образ такой – «я»?
Тихомир задумался.
Старец подождал немного и ответил сам:
– Образ буквы «аз» старославянского языка можно раскрыть образом буквицы «аз» древнерусского языка! «Аз» – это образ Бога, живущего и творящего на Земле, того, кто сотворяет. Это как бы общий образ и Бога, и человека: Бог сотворил человека и мир вокруг него, а человек сотворяет делами своими. Но есть еще глубинная, изначальная структура. Образ мог видоизменяться, когда другой образ, повествующий, имел другое структурное, более глубинное значение. И чтобы эти образы взаимодействовали, их надо было согласовать между собой. Есть гласящие образы, как бы повествующие, а между ними есть образы согласующие. Современный русский алфавит имеет «гласные» и «согласные» буквы, но когда говорят «гласные», то у человека не возникает вопрос: «А что они гласят?», – а если буквы согласные, то: «Согласные с чем?». И согласования бывают разные, поэтому согласующих букв больше, и каждая из них тоже несет свой образ – образ согласования. В Буквице принцип чтения такой: каждый последующий образ влияет на предыдущий, поэтому читать надо слова в одну сторону, а образ их надо понимать в обратном порядке. Так и в твоем букваре «аз» – это «я» – надо понимать как «изначалье», «единственный», «исток», «человек». Образы как бы различные, но суть у них одна. И это изначалье, исток означает движение, направление к данному образу – точку, из которой пошли лучи, содержащие глубины образов.
Тихомир спросил:
– Поэтому «аз» и есть первая буква, из образа которой пошли остальные буквы?
Старец подтвердил:
– Да. Поэтому «аз» и состоит первой буквицей и имеет число «один». Буквицы еще имеют и числовое значение!
Тихомир, вспоминая объяснения Забавы, сказал:
– Я знаю, что буквицы сами являются числами и обозначаются титлом наверху. А цифры придумали арабы по количеству углов в начертании!
Старец улыбнулся:
– Про «арабов» я расскажу позже. Да и с числами мы пока повременим! Не просто это для понимания!
Тихомир спросил:
– А почему «буквица», а не «буква»?
Старец начал объяснять:
– Древнерусским языком писали по примеру, как вспахивается поле или как делается ткань на ткацком станке. В ткацком станке вертикальные нити назывались навои, на которые навивались горизонтальные нити. Отсюда слова наваять, ваять – создавать что-то, как создается на станке ткань. Горизонтальные нити назывались строка или строчка и прокладывались между навоями при помощи похожего на лодку челнока. Отсюда челноками стали называть торговых людей. Челнок проходил по всей ширине станка, поэтому назывался ширка. Ширка имела один заостренный конец, которым можно было уколоться – ширнуться. Когда горизонтальная нить рвалась или заканчивалась, то ее связывали
