— Но давайте не будем отвергать и сентиментальную восторженность, которая, будучи не чужда желанию, возвышает и облагораживает его. Поэтому я считаю, что тот, кто хочет познать истинную любовь, должен пожертвовать ей свое сердце и чувства, ведь, как говорил Андре Капеллан: «У возлюбленного должна быть только одна возлюбленная. У возлюбленной должен быть только один возлюбленный». Выбирайте, любите и расставайтесь, когда устанете друг от друга, но не уподобляйтесь ветреным любовникам, которые, одурманенные страстью, пьют из всех кубков одновременно, не превращайте храм Любви в скотный двор.
— Клянусь святым Севереном! — воскликнул шевалье де Жермонтаз, отрываясь от тарелки. — Если бы мой дядя архиепископ вас слышал, он был бы сбит с толку. То, о чем вы говорите, ни на что не похоже. Меня никогда ничему подобному не учили.
— Вас вообще мало учили, шевалье!.. Что же шокирует вас в моих словах?
— Все! Вы призываете к верности и распутству, к благопристойности и плотской любви. А затем внезапно, словно стоя на церковной кафедре, клеймите позором «одурманенных страстью». Я подскажу это выражение своему дяде. Уверен, в следующее воскресенье оно прогремит на весь собор.
— В моих словах отражена человеческая мудрость. Любовь — враг излишеств. Здесь, как и в изысканной еде, следует предпочесть количеству качество, ибо наслаждение заканчивается там, где начинается пресыщение и отвратительное бесстыдство. Разве способен насладиться прелестью изысканного поцелуя тот, кто жрет, как свинья, и пьет, словно бездонная бочка.
— Должен ли я узнать в этом описании себя? — проворчал шевалье де Жермонтаз с набитым ртом.
Анжелика подумала, что, по крайней мере, у шевалье добродушный нрав. И почему Жоффрею так нравится задевать его то и дело? Разве он не осознает всю опасность этого неприятного визита?
— Архиепископ прислал племянника, чтобы тот шпионил за нами, — сказал ей муж накануне праздника. И беспечно добавил: — Мы объявили друг другу войну.
— Что случилось?
— Ничего. Но архиепископу нужна тайна моего богатства или само богатство. Он не оставит меня в покое.
— Вы будете защищаться, Жоффрей?
— Изо всех сил, но, к несчастью, еще не родился тот, кто сможет уничтожить человеческую глупость.
* * *
Слуги убрали блюда. Вошли восемь маленьких пажей — одни с корзинами роз, другие — с пирамидами фруктов. Перед каждым гостем появилась тарелка с разнообразными сладостями — драже, цукатами.
— Мне было приятно слышать, с какой простотой вы говорите о плотской любви, — сказал юный Сербало. — Представьте себе, я безумно влюблен, и, однако, сегодня я пришел сюда один. Я не верю, что моим признаниям недоставало пылкости, и, не хвалясь, скажу: иногда я чувствовал, что моя страсть взаимна. Но увы! Моя подруга стыдлива. Стоит мне решиться на смелый жест, она тотчас обрекает меня много дней страдать от ее жестоких взглядов и откровенной холодности. Вот уже несколько месяцев я не могу разорвать этот дьявольский круг: я завоевываю ее, уверяя в своей любви, и теряю, пытаясь ей эту любовь доказать!
Злоключения Сербало позабавили всех. Одна дама крепко обняла юношу и поцеловала в губы. Когда шум голосов немного стих, Жоффрей де Пейрак добродушно сказал:
— Будь терпелив, Сербало, вспомни, что именно добродетельные девушки могут принести наивысшее наслаждение. Но им нужен искусный любовник, способный помочь избавиться от заблуждения, из-за которого они путают любовь с грехом. Не доверяй тем девушкам, которые часто смешивают любовь и брак. Я приведу тебе несколько наставлений: «Получая удовольствие от любви, не доводите возлюбленную до пресыщения: даруете ли вы наслаждение или же получаете — всегда соблюдайте некоторое целомудрие». И наконец: «Будьте внимательными к желаниям своих возлюбленных».
— Я нахожу, что вы излишне потакаете дамам, — запротестовал какой-то дворянин и тут же в наказание за это получил удар веером. — Вас послушать, так мы должны постоянно умирать у их ног.
— Но ведь это прекрасно, — одобрительно заметила любовница Бернара д'Андижоса. — Знаете ли вы, как в Париже мы, жеманницы, называем молодых людей, которые ухаживают за нами? «Умирающие».
— Я не хочу умирать, — с хмурым видом возразил д'Андижос. — Пусть умирают мои соперники.
— Должны ли мы позволять дамам все их капризы?
— Безусловно.
— Но они станут нас презирать за это…
— И изменять нам…
— Должны ли мы мириться с изменами?
— Конечно, нет, — сказал Жоффрей де Пейрак. — Сражайтесь на дуэлях, мессиры, убивайте своих соперников. «Сомнения, что нас терзают, лишь страсти пламя разжигают», «Кто страстно женщину ревнует, огонь любви сильней раздует».
— Этот дьявол Капеллан позаботился обо всем!
Анжелика отпила из кубка. Кровь побежала быстрее, и она засмеялась. Она любила, когда в конце застолий голоса южан становились все громче и звучали, словно фанфары, когда они бросали друг другу вызовы и шутки, когда один дворянин выхватывал шпагу, а другой при этом настраивал гитару.
— Спой! Спой! — вдруг стали настойчиво требовать вокруг. — Золотой голос королевства!
В лоджии, над галереей, стали тихо наигрывать музыканты. Анжелика увидела, как вдовушка положила голову на плечо молодого герцога. Он подносил к ее рту пастилки, и она брала их губами.
Они улыбались друг другу.
На бархатном небе появилась круглая яркая луна.
Жоффрей де Пейрак подал знак, и слуга, переходя от факела к факелу, гасил их один за другим. Стало совсем темно, но постепенно глаза привыкли к приятному лунному свету, а голоса зазвучали приглушенно, и во внезапно возникшей тишине слышались вздохи обнявшихся пар. Некоторые уже поднялись из-за стола. Они бродили в саду или прогуливались по галерее, открытой ароматному дыханию ночи.
— Милые дамы, — раздался снова серьезный и мелодичный голос Жоффрея де Пейрака, — и вы, мессиры, будьте желанными гостями во дворце Веселой Науки. Несколько дней мы будем вместе беседовать и делить трапезу за этим столом. Во дворце для вас приготовлены комнаты. Вы найдете там изысканные вина, сладости, шербет. И удобную постель. Спите одни, если вы не в духе. Или же пригласите подругу или друга на час… или на всю жизнь, если вам так будет угодно. Ешьте, пейте, любите… но храните свои секреты, ибо «Чтобы в полной мере оценить изысканный вкус любви, ей нужна тайна». Еще один совет… для вас, сударыни. Знайте же, что лень также один из главных врагов любви. В тех странах, где женщина все еще остается рабой мужчины — на Востоке и в Африке, чаще всего именно она прилагает усилия, чтобы доставить наслаждение своему господину. Ваша судьба намного прекрасней под нашим цивилизованным небом. Вы же порой злоупотребляете этим, отвечая на нашу страсть холодностью, граничащей с безразличием. Учитесь смело дарить свои ласки, и наслаждение станет вашей наградой: «Нетерпеливый мужчина и равнодушная женщина не достигнут блаженства». И в завершение один гастрономический совет. Мессиры, помните, что шампанское вино, несколько бутылок которого охлаждаются у изголовья вашей кровати, возбуждает воображение, но не придает стойкости. Другими словами, не пейте вина чересчур много, готовясь к поединку. Но именно оно как нельзя лучше подойдет, чтобы отметить победу, продлить счастливую ночь и поддержать страсть и силы. Дамы, я приветствую вас.
