вакансия у нас занята. Шутка. Я приглашаю вас к нам в качестве гонщика.
Он встал. Человек за моей спиной тут же вынырнул из-за угла.
— Учтите. Александр, мы не делаем предложение дважды. Подумайте внимательно. Позвоните мне завтра по этому номеру.
Он положил на стол визитную карточку.
— Я не совсем понимаю. Если вы хотели сделать предложение, то зачем прислали утром мне своих громил?
Адъютант остановился и задумчиво посмотрел на меня.
— О ком вы говорите?
— Ну, здрасте. Те, что избили Артура. Он до сих пор в больнице.
— Артура? — адъютант нахмурил брови.
— Да. Два десантника или морпеха, я уж не знаю точно, где они служили. Вы хотите сказать, что это не вы их подослали тогда и сегодня утром?
Адъютант спокойно смотрел на меня. Либо он обладает завидной выдержкой, либо, действительно, не в курсе про двух громил.
— Я даже не догадываюсь, о ком вы говорите, но обязательно наведу справки. Очень интересно, — он потер подбородок, — очень.
Затем они со вторым мужиком, который выполнял функции телохранителя, направились к выходу.
Перед тем как выйти, адъютант, остановился и пожелал всего доброго.
Могло сложиться впечатление, что он сама вежливость и воспитанность, но я ни на секунду не расслаблялся и не забывал, что Давид Махарадзе сейчас на том свете.
Первое, о чем я подумал, так это то, что с этой квартиры пора съезжать.
Они очень легко проникли внутрь. Отмычки? Замки на двери в квартиру Комбинатора были самыми дешёвыми. При этом один из них не работал.
Как они меня нашли? Допустим, легко узнать, что мы готовили машину. Два плюс два сложить может любой дурак.
Нам присылали запчасти на автобазу. Заказчик оплачивал эти запчасти.
Интересно, как они выяснили, что я живу здесь?
Марго? Через нее Слава передал, чтобы я ехал домой. Стоп, а откуда он знал, что меня сегодня выпустят.
Выходит, синдикатом руководит банда отставных дипломатов и разведчиков? А некоторые даже действующие? Бред какой-то.
Пожалуй, не стану переезжать, какого черта? Просто сменю замки. Пошли они все на хрен.
Мне нужно с кем-нибудь переговорить. Я набрал Сереге и договорился о встрече у нас на Беговой.
Прямо перед выходом мне позвонил Слава из больницы.
— Отпустили?
— Есть такое, если бы не ты, Слав, я сейчас в кутузке бы находился.
— Ну слава Богу! Я-то я уже думал, что один останусь.
— А что те мордовороты?
— Как увидели, что тебя мент увел, так и свалили в неизвестном направлении.
Слава рассказал, что сидит с Георгием в больнице, пока никого не видели, ждут врача. Закончат они поздно, чтобы я их не ждал.
— Так, я продуктов накупил…
— Сань, нам Георгием ко мне ехать десять минут, а к тебе час. Давай завтра в гараже встретимся обсудим, что дальше.
— Лады. Домой доедете звякните, как там состояние пацанов.
Еще через полчаса мы с Серегой прогуливались в сквере недалеко от дома.
— Скажи, Серег, как бы ты поступил, если у тебя всего два выхода: идти в сексоты в КГБ или к преступнику, который контролирует все тотализаторы на ипподромах, ну ты знаешь.
— Это шутка такая или ты серьезно?
— Ага, серьезнее некуда. Я еще забыл тебе сказать, что может оказаться, что и там, и там одни и те же лица.
— Что случилось?
— Помнишь, я рассказывал, про поездку к родителям Марго на дачу? Странную попытку завербовать?
— Конечно, помню. Ты решил съехать с той темы, что теперь заставляет возвращаться к ней.
— Синдикат.
Я кратко объяснил ситуацию с заказом Гарика, моим сегодняшним допросом, звонком Марго и визитом адъютанта.
— Ты думаешь, что адъютант пришел от комитетчиков?
— Есть такая вероятность. Я в разговоре на даче слышал, про военного атташе, вернувшегося из Венесуэлы. И в Малаховке тоже слышал про атташе, когда вы с Сашей меня вывозили оттуда.
— Да нет, не может такого быть. Комитетчики, конечно, люди специфические. Но у них знаешь какая дисциплина!
— Какая?
Серега потряс сжатым кулаком в воздухе.
— Вот такая! Они все должны быть кристальными, других туда не берут.
— Так это они вначале кристальные, а потом власть их портит. Если они такие кристальные, то почему у них считается за шик хлестать виски и курить «Мальборо»?
— Если ты меня позвал, чтобы я тебя выслушал и дал совет, то я бы не советовал с твоими тотализаторщиками связываться.
— Почему? Чем они хуже? Вот те же военные, даже если приезжают из ЗГВ, а это на секундочку заграница, курят и пьют наше — отечественное.
Я вспомнил, как выходил курить на даче с комитетским начальником.
— Да какая тебе разница, кто что курит? Это всего лишь табак и алкоголь. Комитет — это все-таки государство, мощь. Он тебя прикроет, и отрабатывать ничего не нужно. А этим, другим, только палец покажи,они тебе по сюда руку откусят. Сегодня они есть, а завтра всех пересажают. А ты, не дай Бог, под горячую руку попадешь вместе с этими уродами.
— Согласен, что они уроды, но они более предсказуемы, чем комитетчики. Им нужны деньги. Больше их ничего не интересует.
— А кгбшники?
— А комитетские всегда себе на уме. Человек в руках лишь инструмент. Никогда не поймешь их. Они всегда с подвохом подходят.
— Ну не знаю. Другие минусы есть?
— Если тебе этого мало, то с этим адъютантом я договорился, что отъезжу с ними сезон и все. А сексот в КГБ — он и в Африке сексот. Это навечно, на всю жизнь, понимаешь? Они заставляют на всех стучать, даже на семью и друзей.
— Так уж и на семью?
По выражению его лица стало понятно, что Сереге не очень понравился расклад, при котором я буду вынужден стучать на него.
— Вот, ты уже начал соображать, в какое дерьмо я вляпался. Здесь не вопрос что дерьмо, а что мёд. И то дерьмо, и другое тоже дерьмо. Вопрос, как из двух зол выбрать меньшее.
Впрочем, я уже знал.
Систему синдиката мне уже удавалось взломать, и вполне возможно, что они до сих пор не знают, кто получил те крупные выигрыши в Риге.
Хотя этот адъютант, как я уже заметил, имел великолепную выдержку. Лицо игрока в покер.
Вполне возможно, что он просто оставил эту информацию на десерт, чтобы извлечь ее к дате окончания нашего
