режиме и вечером стараешься на глаза не попасться.
— Так сильно мешает, да? — с вызовом спросила Оля.
— Девочки, не ссорьтесь, — остановил их отец.
— Наша дочь просто не понимает, что ты пашешь на трёх работах, чтобы на столе ужин был, — продолжила мать, — а ещё один мужчина — это расходы. Нам, в отличие от него, с неба не сыпется.
— Марина, Марина! — Сергей всем своим видом показывал несогласие со словами жены. — Ничего Михаилу даром не даётся, он трудяга, каких поискать. Был я у него сегодня. Он просил меня уйти из ритуальных услуг. Потому как о моём здоровье заботился. Расписку дал, по всей форме заверенную, что мы с Димой ему ничего не должны. Он нам восемь миллионов за просто так подарил, чтобы его Оля не спала на диване в гостиной, а ты ему ужина пожалела.
— Ты уйдёшь из ритуальных услуг, да? — спросила с надеждой Оля.
— Уйду, обещал же. Только долг Михаилу всё равно отдам. Накоплю — и отдам. — Он посмотрел на активно жующего сына, улыбнулся сам себе и продолжил: — Ещё одна у меня новость есть. Дим, мне сказать или сам?
— Говори, пап, я сейчас доем, на все вопросы отвечу, да и мнение своё выскажу.
Сергей Владимирович расцвёл, вспоминая маленькую Полинку.
— Так вот, мне посчастливилось познакомиться с девушкой нашего сына и с её дочкой, надеюсь, нашей будущей внучкой.
Марина положила на стол вилку и отодвинула от себя тарелку. Взгляд, которым она одарила мужа, был просто убийственный.
— Ты сейчас о чём говоришь, Серёжа?
— Повторю специально для тебя, я рассказываю о женщине, с которой встречается Дима, и её дочери, которая попросила меня быть её дедом. И знаешь, Мариша, я согласился.
Марина помолчала некоторое время, обдумывая сказанное мужем.
— То есть эта женщина точно не Регина?
Дима чуть не подавился. Прокашлялся и, запив неудачно проглоченный кусок мяса компотом, с неподдельным удивлением произнёс:
— Мама, Регина-то ко мне каким боком?
— Так она говорила… Ничего не понимаю, мы с ней даже шторы смотрели в каталоге… Дима, ты её водил в новую квартиру, показывал планировку.
— Я?! Регину?! Не было такого! — Он задумался буквально на минуту, а потом со смехом сказал: — Всё, я всё понял. Я один туда ходил, хотел узнать сроки сдачи дома. Ну, чтоб с Анжелой определиться. А по дороге Людмилу встретил, вот ей и ляпнул, что в этом доме жить буду. Я-то думаю, что мне Регина названивает, я уже номер её заблокировал, в чёрный список внёс? А она другим путём пошла.
— Но ведь ты же любил её сынок?
— Любил, наверно. Сейчас трудно сказать, столько лет прошло. Да и после того как она меня предала, а потом ноги вытерла, любить трудно. Ненавидел, скорее, назло ей на Ирке женился. Наконец прозрел по поводу обеих, хорошо, жизнь до конца не просрал. Так что всё, что про Регину, — без меня, договорились, мама? Я нашёл свою женщину и дочку тоже. Вон, папе она понравилась, систер наверняка мой выбор одобрит. Не понимаю, почему тебе Регина дороже меня или Оли?
— Ну как же, Димочка, вы выросли вместе…
— Вместе, только разные совсем. Она бы уже нашла себе кого богатого и Людку свою пристроила, чтобы о них вообще не вспоминать. В ней же ничего человеческого не осталось, только зависть прёт из всех щелей. Я как вспомню… Она же завидовала, даже когда ты в реанимации лежала, что с Олькой маленькой тебе возиться не приходится, что ночами вставать не надо. Не пускай её в дом, мама, хорошо? Прошу тебя, не пускай!
Марина Семёновна совсем потерялась. Сергей видел, чувствовал это и желал сейчас лишь одного: увести её в комнату, уложить на кровать и сбить давление, повышенное, судя по пульсирующим сосудам шеи.
— Пойдём, Марина, — ласково позвал он.
Они встали из-за стола и пошли вместе. Сергей обнимал жену за плечи, а она казалась такой маленькой и несчастной.
— У нас хорошие дети, Серёжа. Только бы они счастливы были, — горько улыбнулась она, входя в спальню, и расплакалась.
Глава 30
Виктор уже сбился со счёта, какую чашку чая вливает в себя. Он пришёл к Ираиде Аркадьевне за информацией, но пока вынужден был выслушивать её воспоминания. Да и к цели своего визита не приблизился ни на йоту. Практически всё из того, что она ему говорила, он уже знал, только без эмоциональной составляющей.
— Витенька, — Ираида положила на тарелочку ещё один кусочек пирога и подлила в чашку горячего чая, — мой Саша был очень хорошим, добрым, честным и порядочным человеком. Кабы не пагубное влияние его матери и брата, он бы до сих пор жил и может быть, даже счастливо. Ты даже представить себе не можешь, как он любил своих детей. — Мать Михаила откинулась на спинку стула и вызывающе взглянула на Виктора, словно гордилась своим пусть и бывшим, но всё-таки мужем.
— Мы познакомились, когда он забирал из школы Танечку. Это его самая старшая дочка. Каждую субботу он приходил за ней и вёл в кафе, кормил мороженым, общался до самого вечера, потом отвозил домой к бывшей жене. Если бы ты знал, с какой нежностью он на неё смотрел. И чтобы явился с пустыми руками — такого не бывало, всегда приносил конфеты, фрукты. — Ираида Аркадьевна встала, наполнила чайник водой и поставила его греться, продолжая свой рассказ. — Да и она чудесная девочка, спокойная такая, скромная и училась очень хорошо. Конечно, не так, как мой Миша, — она развела руками, всем своим видом демонстрируя, что Мише равных никогда не было и не будет, — но троек у неё не водилось. Твёрдая хорошистка. — Ираида подумала о чём-то своём и в глазах у неё заблестели слёзы. — Ты можешь не верить, но женился он на мне по любви. А рождению Мишеньки как рад был! Кабы Сашины родственники нам жить дали, то мы бы не расстались и Миша бы при живом отце сиротой не был… — Она промокнула салфеткой глаза и взяла себя в руки. — После нашего развода Саша очень переживал. Настолько, что не хотел строить ни с кем новых отношений, искать другую женщину, а потому снова сошёлся с матерью Танечки. — Она замолчала.
Виктор чувствовал, что, взяв паузу, Ираида Аркадьевна придумывает какое-то оправдание такому поступку бывшего мужа, но никак не может его найти.
— У них родилась Света, — Ираида улыбнулась, — тоже очень хорошая девочка. Она училась потом в моём классе. Да, я была её классным руководителем. Мы
