тобой, не должен знать, что это подстава, на случай, если наши люди сливают информацию».
Я киваю. » Поверь мне, я позабочусь о том, чтобы все выглядело как можно более реально. Мы используем здание в квартале от порта. Там в основном одни заброшенные промышленные зоны, так что, когда мы приблизимся к ним, мы не привлечем внимания человеческой полиции».
Руки Дракона сжимаются в кулаки. «Я хочу, чтобы все было сделано сегодня. Установи наблюдение вокруг, и как только увидишь хоть какие-то признаки Димитрия и его людей, дай мне знать. Я позабочусь об этом, понятно?» - прорычал он.
Молчание.
Я изучаю его. Я давно знаю Дракона, и единственный раз, когда он просил меня отвалить от работы, - это когда она касается его лично. Значит, это способ убедиться, что он отомстил ублюдку за то, что тот обидел Еву? Неужели все свелось к этому?
Обида на Димитрия стоит на первом месте в моем списке, и меня раздражает, что Дракон хочет славы для себя. Но я и не удивлен.
«Чтобы было понятно, я тоже хочу отомстить. Этот урод должен страдать. Никаких «быстрых» убийств для него. Было чертовски плохо, что вампы украли наш шанс убрать Франко».
Тогда организуй это, и он заплатит за то, что сделал с Евой, и за то, что отнял у нас». Дракон резко поворачивается на каблуке и ударяет кулаком по столу, когда доходит до него. «Мы должны были убить его в тот день, когда он забрал Еву. Надо было сделать это еще тогда».
Он прав, надо было. Но плач о прошлом не решит нашу текущую проблему.
Я знаю, что мне нужно делать, и чем дольше я остаюсь здесь, глядя на его уродливую рожу, тем больше я злюсь.
Не говоря больше ни слова, я выбегаю из его комнаты трофеев. Мне нужно готовиться к войне.
Я отправляю несколько сообщений своим людям, приказывая им встретиться со мной через тридцать минут для срочного совещания. Затем иду в главный зал, готовясь сесть в лифт, чтобы отправиться в бар, где я встречусь со своей командой. Для таких случаев они снимают комнаты в задней части, что позволяет уединиться и не отслеживать никого из них до нашей Башни - на случай, если в нашей группе завелась крыса.
Краем глаза я замечаю вспышку чего-то красного, которая отвлекает меня. Я оборачиваюсь и вижу, что Ева пересекает фойе, уткнувшись носом в книгу, так что она меня не замечает. На ней милое красное платье с черными леггинсами, а также пушистые домашние туфли цвета сахарной ваты, и с каждым днем она выглядит все более по-домашнему.
Я изучаю ее, как она проходит в главную комнату и сворачивается в углу дивана, где солнце заливает место через окна. Она, как кошка, тянется к теплу и ни разу не подняла голову от своей книги. Что она вообще читает?
Искушение присоединиться к ней сжимает мою грудь, мой член дергается при одной только мысли о том, что ее мягкое, извилистое тело прижмется ко мне.
Я не могу насытиться ею. Она - моя гребаная мука, постоянно в моих мыслях, ее пьянящий аромат всегда в моих ноздрях. Теперь я чувствую ее запах повсюду в нашей Башне. Я нахожу ее длинные волоски на всем... даже на своих штанах в те дни, когда я не проводил с ней времени. Черт его знает, как это происходит, но она оставляет на нас свой след, чтобы мы не забывали, что она здесь.
И это сводит меня с ума от потребности.
Я говорю себе, что не стоит слишком зацикливаться, потому что изменения в нашем мире происходят в мгновение ока, но чем дольше она в моей жизни и чем больше раз я вставляю свой член в ее идеальную маленькую дырочку, тем сложнее становится различать, наслаждаюсь ли я ею сейчас и говорю себе, что она может быть не вечной.
ДРАКОН
«Димитрия только что заметили на складе. Они попались на приманку».
Я смотрю на сообщение на телефоне от Кассиуса, мои вены горят, ярость разгорается в моем нутре из-за дерьма, которое устроил Димитрий. Он совершил огромную ошибку, сделав меня своим врагом.
Я бросаю телефон на кровать и начинаю срывать с себя одежду. Я выхожу на балкон в сумерках, достаточно темных, чтобы люди не смогли понять, что я собираюсь сделать, если кто-то из них посмотрит на Башню.
Я обращаюсь к своему дракону, моя кожа трескается, крылья вытягиваются наружу, тело меняется. Я взбираюсь на перила и ныряю в воздух.
На полпути мои крылья полностью раскрываются, тело расширяется, покрываясь чешуей. Я бью крыльями, поднимаясь в темнеющее небо.
Ярость бурлит в моей груди, и я проношусь сквозь холодный воздух, который пульсирует над моей формой дракона.
Мне надоело сидеть сложа руки, ждать. Из-за всего этого дерьма с всадниками, зная, что Арис скоро вернет себе память, я просто убиваю себя тем, что сижу и ничего не делаю. У Нокса постоянно дерьмовое настроение, он ежедневно отправляется на охоту за Арисом и возвращается с пустыми руками. И пока это дерьмо продолжается, я не хочу, чтобы другие придурки разрушали наш бизнес.
Нет лучшего времени, чем сейчас, чтобы закончить это дело, пока оно не переросло в полномасштабную войну. Слухи о смерти Франко тоже распространятся, а это значит, что банды уже работают над тем, чтобы захватить его территорию. Я сам работаю над этим в фоновом режиме, заставляя наших людей внедряться в их банды, чтобы увидеть новых игроков. Решение простое... Устранить всех, кто думает, что у них есть шанс, и захватить его бизнес.
В последнее время меня занимают мысли о том, чтобы закрепиться в городе, особенно до того, как это сделают лорды. Какие еще у них могут быть причины для того, чтобы нанести удар по Франко якобы от нашего имени? Ну, если не считать того, что они следят за Евой.
Я вздрагиваю от этой мысли. Если Мариус надавит на меня, я приведу чертову войну к его порогу.
Я проношусь сквозь низко нависшие тучи, ледяной холод холодит мое тело, но я издаю рев, весь мой накопившийся гнев заключен в огне, вырывающимся из моего рта.
Мне нужно привести себя в порядок. Никогда не стоит вступать в бой, не сосредоточившись.
Я ныряю обратно вниз, городские огни ярко сверкают внизу, но я остаюсь достаточно высоко, чтобы оставаться незамеченным, пока не доберусь до склада, не спуская глаз с маленького питомца Димитрия
