чувствовал душераздирающую боль из-за того, что заставил возвестить его Господь. Он не по своей воле стал предрекать скорую катастрофу. Он ненавидел свое послание, но у него не было иного выбора, кроме как передать его. С надрывом пишет он ранее в своей книге: «Утроба моя! утроба моя! скорблю во глубине сердца моего, волнуется во мне сердце мое, не могу молчать; ибо ты слышишь, душа моя, звук трубы, тревогу брани. Беда за бедою: вся земля опустошается, внезапно разорены шатры мои, мгновенно — палатки мои» (4: 19–20).
ОТСТУПЛЕНИЕ
Нападки пророков на Израиль и его лидеров
Как мы уже не раз наблюдали у классических пророков, рассмотренных нами, и как мы увидим у тех, что мы еще будем рассматривать, эти «представители Бога» с охотой передавали суровые послания, полные порицания, направленного против народов Израиля и Иудеи, их лидеров и их столиц, в особенности Иерусалима. По мнению пророков, их лидеры сбили людей с толку, уведя от истинного поклонения Богу; народ же с охотой последовал за своими лидерами; и Господь был вскорости вынужден отвечать уничтожением священных городов и всех тех, кто противостоял Ему, включая царей, пророков и священников, которые, как предполагалось, должны были быть хранителями истины.
Важность этого мотива нельзя переоценить, не в малой степени из-за того, что мы выясним позднее, когда продвинемся дальше в истории Иудеи к временам Нового Завета. Многие читатели, ознакомившись с критикой книжников и фарисеев со стороны Иисуса (например: Мф., 23), посчитали ее без нужды суровой. Другие подумали, что ни один иудей, будучи приверженцем традиций предков и своего народа, не может говорить подобные вещи и, следовательно, представлять Иисуса как остро критикующего «антииудея».
Но ни одна из этих точек зрения не близка к правде. Религия Израиля имеет очень длинную (и славную) традицию внутренней критики, включая пророков, которые возвещали, что народ и его лидеры сбились с пути истинного и что Господь поэтому будет их сурово судить. Иисус думал точно так же. Он явно опирался на традицию пророков, которой на момент его жизни было уже 800 лет, и он был «антииудеем» не больше, чем Амос, Исаия или Иеремия.
Более того, пророк делает предположение о том, что эту боль на самом деле ощущает сам Господь из-за того, что грядет. Он, пророк, разделяет отчаяние Бога. Но в отличие от Господа Иеремия подвергается физическим расправам тех, кто не хочет слушать, что он вынужден говорить. Из прозаического рассказа об Иеремии в главе 20 мы узнаем об одном из его врагов, Пасхоре, священнике и надзирателе в Иерусалимском храме, который ударил Иеремию и посадил в колоду. В главе 38 его враги больше не могут выносить его проповеди: его бросили в яму, и он погрузился в грязь.
И боль, которую чувствует Иеремия, и дурное обращение, которое он терпит, реальны, и Иеремия беспрестанно жалуется на них Господу (гл. 11–20). Есть ряд пассажей, которые известны как шесть «исповедей» или «плачей» Иеремии. В каждом из них он взывает к Богу, рассказывает Ему, что говорят о нем его враги, объявляет себя невинным, ведь он ничего не сделал, чтобы заслужить такие страдания, и молит Бога об отмщении (И: 18–23, 12: 1–6, 15: 10–21, 17: 14–18, 18: 18–23, 20: 7—18). Его гнев более всего заметен в этом вопле об отмщении: «Но Ты, Господи, знаешь все замыслы их против меня, чтобы умертвить меня; не прости неправды их и греха их не изгладь пред лицем Твоим; да будут они низвержены пред Тобою; поступи с ними во время гнева Твоего» (18: 23).
Но его жалобы направлены не только на его людских преследователей. Он также ропщет на самого Бога за то, что в первую очередь именно Он заставил его нести такую весть, что наиболее ярко видно в последнем плаче: «Ты влек меня, Господи, — и я увлечен; Ты сильнее меня — и превозмог, и я каждый день в посмеянии, всякий издевается надо мною. Ибо лишь только начну говорить я, — кричу о насилии, вопию о разорении, потому что слово Господне обратилось в поношение мне и в повседневное посмеяние. И подумал я: «не буду я напоминать о Нем и не буду более говорить во имя Его»; но было в сердце моем, как бы горящий огонь, заключенный в костях моих, и я истомился, удерживая его, и не мог» (20: 7–9).
Плач оканчивается на манер Книги Иова (о которой мы поговорим в гл. 8): Иеремия проклинает день, когда он родился, его терзает мечта о том, чтобы он никогда не видел солнечный свет.
Книга пророка Иеремии — сильно написанное послание, наполненное отчаянием, страхом, гневом и мраком. Пророк чувствует, что у него нет иного выбора, кроме как передать эту весть. В конце будет спасение для избранного Господом народа. Но до этого придется пережить страшные, невыразимые страдания, и Иеремия лучше умрет, или предпочел был не родиться вовсе, чем доставит такую весть.
Мы рассмотрели одинаково подробно трех из важнейших пророков, осуществлявших свою деятельность до пленения, и теперь можем двигаться дальше, чтобы рассмотреть (более кратко) оставшихся шестерых. Каждый из них входит в Книгу Двенадцати в Танахе и в число Малых пророков в Английской Библии.
Осия
Ни один пророк не уделяет столько внимания глубокой и проникновенной любви Господа к Своему народу и Его горькому чувству предательства из-за неверности народа, как Осия, живший в VIII в. до н. э. У него Господь изображен как любимый девы Израиля, которая отвергла Его обожание и стала блудницей.
Осия был современником Амоса и осуществлял свою пророческую деятельность на севере на протяжении правления царей Озии, Иофама, Ахаза и Езекии в Иудее и Иеровоама II в Израиле (в то же самое время пророчествовал и Исаия). Осия не знал об уничтожении Ассирии Израиля в 722 г. до н. э., так что можно заключить, что его служение закончилось незадолго до этого.
Как и уже рассмотренные нами пророки, Осия утверждает, что народ Израиля согрешил против Господа и в результате Он будет сурово судить его. Здесь проблема главным образом состоит не в том, что люди вели себя неэтично, расцвела социальная несправедливость и угнетение. Скорее в том, что они отказались от поклонения Господу и вместо этого потворствовали культам других богов. «Народ Мой вопрошает свое дерево, и жезл его дает ему ответ… На вершинах гор они приносят жертвы и на холмах совершают каждение под дубом и тополем и теревинфом, потому что хороша от них тень; поэтому любодействуют дочери ваши и прелюбодействуют невестки
