тот раз, когда подошла к нему на пляже. Я терпеть не могла Кэли и сам Картер после того, что было в детстве, не вызывал у меня ничего хорошего. Тогда происходило то, что я никогда не прощу.
Но, решаясь на месть для Кэли я и не думала о том, что это само по себе может представлять. То, что это может значить для Картера. По большей степени мне плевать на его чувства. Он когда-то мои растоптал и в грязи вывалял. Но за тот поцелуй на пляже и последующие события, в которых Картер видел свою измену перед будущей женой, я нынче получала мощный бумеранг. Оказывается, это очень больно.
Глава 37. Слова
— Мы скоро подъедем к какому-то городу? — устало спросила, пытаясь всматриваться в указатель мимо которого мы как раз проезжали.
За последние несколько часов, это были первые слова, произнесенные в этой машине. Ровно с того момента, как Картер все-таки сел в свой внедорожник, мы молчали. Альфа вел машину, а я, разместившись на задних пассажирских сиденьях, постоянно смотрела в окно. И мы обоюдно делали вид, что друг друга не существует.
Насколько это помогало — неизвестно. Но мы хотя бы больше не набрасывались друг на друга. Лишь время от времени по телу бежали странные угольки. Непонятные. Пробирающиеся под кожу и, каждый раз улавливая их, я чувствовала, как сердце замирая, к чертям трещало. Повторения того, что было, я не желала. Боялась этого. Причем настолько сильно, что тревожность уже насквозь пропитала кровь и нахождение Картера рядом со мной становилось более чем невыносимым.
Но пока что все было терпимо. Наверное. Порой я даже пыталась заверить себя в том, что то отклонение я слишком переоцениваю. Может, это больше не повторится.
Вот только, все это слабо успокаивало. Хотелось гарантий.
Поэтому, когда мы подъехали к первому попавшемуся городу и стало ясно, что нам в нем придется остановиться на ночь, я сказала, что в первую очередь хочу заглянуть в ближайшую больницу.
Когда мы подъехали к ней, Картер остался в машине на парковке. Я пошла в больницу, надеясь, что прием у врача не займет больше получаса. Еще больше я надеялась на то, что моя студенческая страховка это покроет.
В принципе, все и правда было не так плохо. Из-за того, что ливень все еще неистово бушевал, больница была практически пустой и местный доктор смог меня принять. И страховка покрывала анализы. Не все, но хотя бы несколько основных.
— И что же вас беспокоит? — спросил мужчина, садясь в свое кресло. Он был без белого халата. Одетый в повседневную одежду. Судя по запаху, он даже курил в кабинете.
Поджав губы, я оглянулась по сторонам. Этот город был крошечным и на всю округу лишь одна больница. Вот только, и она не внушала доверия. Чего только стоил этот кабинет захламленный всем, чем только можно. И слои пыли повсюду.
— У меня возникла одна проблема, — произнесла, опять поворачиваясь к доктору. Ладно. Может, не стоит судить по виду его кабинета. Стоит послушать, что этот мужчина скажет.
Уточнив то, что я бета, так же в подробностях рассказала и о том, как рядом с альфой потеряла самоконтроль, что по ощущениям было похоже на действие сильного наркотика. Конечно, запрещенные вещества я ни разу не принимала, но другого сравнения придумать не смогла. Почему-то мне казалось, что оно достаточно близко.
— Так вам просто нравится этот альфа, — сказал врач, ковыряясь в зубах мизинцем. — Вы молодые, горячие. Гормоны и все такое.
— Он мне не нравится, — я стиснула зубы, кривя губы. — У меня есть парень, которого я люблю, а этого… ненавижу.
— Ненависть тоже может порождать жажду, — он лишь пожал плечами, вытирая мизинец о свою кофту. — Не ищите проблему, где ее нет.
— Может, вы просто анализы у меня возьмете? — у меня уголки губ дернулись.
Правильнее было бы уйти и пройти обследование уже у нормального врача, но когда я смогу попасть к нему — неизвестно. А тут анализы могут взять хоть сейчас. И ответ ждать максимум минут двадцать. Еще и бесплатно.
Поэтому я все же настояла на них и доктор, с кислым выражением лица, все-таки, отправил меня к медсестрам.
После того, как у меня взяли кровь, я села на лавочку в коридоре и достала телефон. За последние полчаса он несколько раз странно пикнул и я, посмотрев на экран подтвердила свое предположение — связь появилась.
Пришло оповещение о множестве пропущенных. Я тут же позвонила сестрам. Узнала, что у них все хорошо и немного успокоилась. Но на сообщения Клейна я пока что ответить не могла. Раз за разом перечитывала их и каждый раз становилось больно. Сильнее, чем вообще можно себе представить.
Я вышла из сообщений и нажала на значок сети. Возможно, хотела просто отвлечься, но вбила в поисковик запрос о Картере и его нахождении в больнице.
Сразу появилось несколько статей. Все они были достаточно старыми и не имели ясной информации. Там было написано лишь о том, что он упал с какой-то ощутимой высоты. Переломал множество костей и сильно ударился головой. Год провел в коме. Из нее вышел с частичной потерей памяти.
Перечитывая все это, я опять почесала запястье. Оно почему-то опять ныло и покалывало.
Дала мне эта информация хоть что-то? Нет. Ну, упал Картер когда-то. Ну, потерял часть памяти. И что? Да, сама по себе ситуация ужасная, но мне что с нее?
Единственное, за что я зацепилась, так это за дату, когда Картер получил эту травму. Этот день я прекрасно помнила. Мы тогда в последний раз виделись.
Конечно, уже прошло много лет и, казалось, точную дату запомнить невозможно, вот только имелось одно огромное «но». У Картера тогда день рождения был и забыть то, что тогда было просто невозможно.
Сжимая в ладони телефон, я подумала про тот день. Несмотря на всю грязь, в которой Картер успел выкупать меня, я попыталась пойти на примирение. На дружбу не рассчитывала. Я ее больше не хотела. Просто
