Во всяком случае, в обычном случае, а не в том аду, в который он меня окунул.
А с Кэли Картера связывали уже долгие годы совместной жизни. Помолвка. Признание ее своей официальной бетой. Ну раскрою я эту ложь. И что? Думаю, Кэли для него стала куда более важна чем какое-то старое вранье.
Зато потом сама проблем огребу. Зачем оно мне надо?
Я легла на скамейку. Все эти мысли не просто вымотали. Они мне сознание порвали на части и мне явно следовало успокоиться. Если получится.
— Готовы результаты ваших анализов, — в тишине я услышала голос врача и, подняв голову, увидела, что он как раз проходил мимо меня по коридору. Помахав мне тонкой папкой, мужчина жестом указал мне на дверь своего кабинета: — Входите. Давайте не будем задерживать друг друга.
Из-за того, что меня эмоционально штормило, я уже успела забыть о том, где нахожусь и зачем вообще сюда пришла, но после слов доктора, поднялась на ноги и поплелась к нему в кабинет.
— Ну, садитесь, — он указал мне на стул, а сам лениво плюхнулся в свое кресло. Облизнув подушечку большого пальца и пролистнув первые страницы папки. Судя по всему, это и были результаты моих анализов.
Я села на указанное место и, ожидая пока мужчина все просмотрит, немного качнулась, наклоняясь вперед. Уже было как-то и не до этих анализов. До сих пор эмоционально штормило и раздирало. Хотелось просто пойти куда-нибудь и посидеть в одиночестве с чашкой горячего чая. Или, лучше, до полной потери сил побегать под дождем.
— Вы еще долго будете их рассматривать? — спросила, недовольно сдвигая брови на переносице. Врач уже в третий, или в четвертый раз перелистывал папку, но выглядел так, словно там все было написано непонятным для него языком.
— Сейчас… Тут просто кое что странное. Мне нужно уточнить.
Глава 39. Тест
Увидев то, что мужчина отложил папку и, наклонившись к своему ноутбуку начал что-то быстро печатать на клавиатуре, временами, бросая резкие и непонятные взгляды на результаты моих анализов, я качнулась в бок и посмотрела на экран.
— Вы серьезно? — спросила на выдохе, понимая, что он искал в сети значения того, что было в папке. — Вы вообще врач или кто? Если не можете понять, что там написано, позовите нормального специалиста. В сети и я могу полазить.
— Я кое-что проверяю, — не отрывая взгляда от экрана и что-то не просто читая, а словно бы перечитывая, раз за разом скользя взглядом по одной и той же строчке, он нахмурился так, что даже черты лица немного исказились.
— И что? Со мной что-то не так? — откинувшись на спинку стула, я чуть не упала, с трудом успев пальцами схватиться за стол. Оказалось, что одна из ножек короче, чем остальные. Тут даже мебель была непонятная и дряхлая.
Наверное, когда врач, получив твои анализы начинает себя вести вот так, это может стать поводом напрячься, но, учитывая, что совсем недавно он ногтем ковырялся в зубах, затем вытирая палец о свитер, при этом пытаясь выставить меня за дверь, а сейчас вовсе в сеть забивал результаты моих анализов, доверие к нему, как к специалисту было спорным.
Поэтому я больше внимания уделяла стулу. Ерзая на нем. Пытаясь усесться так, чтобы он не качался.
— Вы сказали, что вы бета, — отрывая взгляд от экрана, мужчина наконец-то перевел его на меня. — Тогда, почему анализы у вас, как у омеги?
— Откуда мне знать? Может, вам стоит написать куда-нибудь и попросить прислать вам в больницу нормальное оборудование? — мне захотелось закатить глаза. У них даже лаборатория поломанная, или там сидят идиоты. — Вы же людей лечите. Как у вас могут так ошибаться с анализами?
— У нас с таким не ошибаются, — мужчина стиснул зубы. По большей степени он теперь вовсе выглядел совершенно другим. Серьезным. Хмурым и в какой-то степени растерянным. — Мы небольшая больница, но наша лаборатория лучшая на все ближайшие города.
— И это вы говорите после того, как анализы показали, что я омега? А они случайно не показали, что я еще смесь динозавра и рептилоида? — наверное, я уже перебарщивала. Мне не следовало быть настолько раздраженной. И уж тем более, не грубить.
Шумно выдохнув, я попыталась уже более спокойно произнести:
— Ладно, спасибо за прием, но я лучше пойду, — я уже собиралась вставать, как мужчина меня остановил.
— Подождите. То есть, вы действительно хотите сказать, что вы всего лишь бета? — он вновь взял мою папку, уже теперь окинув ее напряженным взглядом.
Но лично мне вопрос показался глупым, из-за чего я сказала то, что и так было очевидно:
— Не «всего лишь». Не стоит принижать бет. И, если бы я была омегой, это значилось бы в моей медицинской карте. Огромным, красным шрифтом. И вообще карта у меня была бы другая. А еще, помимо нас, сейчас в кабинете находилось бы несколько верзил-охранников от правительства.
Я перечислила лишь несколько факторов, которые отличали меня от омеги. А их было множество. Даже тех, о которых мне, далекой от всей этой темы было неизвестно. Но вообще омегу и бету невозможно перепутать. Да и омега бы в жизни не оказалась в такой больнице. Правительство направило бы ее в самую лучшую.
— Тогда… я не понимаю, — взяв ручку, врач что-то подчеркнул в моих анализах. — Сколько процентов у вас было на тесте на омегу?
И этот вопрос мне показался глупым, из-за чего я все так же монотонно произнесла:
— Ноль. Иначе, опять-таки, я была бы в сопровождении верзил. Все беты, у которых тест показывал больше нуля, передавались на попечительство правительства ровно до девятнадцатилетия и определения пробудится бета как омега или нет. Вы видите рядом со мной верзил? Нет. Вы могли бы и не спрашивать про тест.
— Нет не мог, так как судя по анализам ты, черт раздери, омега.
Я даже вздрогнула от слишком резко изменившегося тона и этого непонятного перехода на «ты».
— Наша лаборатория не ошибается. Понимаешь? И с какой проблемой ты
