импонирует. Не хочется уходить. Правда. Сейчас, так сильно не хочется. Но, я понимаю, что придется. Они не должны узнать, что я умираю. Пусть лучше думают, что сбежала на поиски чего-то нового.
Ноги свело судорогой. Уже второй раз за утро. Мне и правда пора уходить. Совсем недолго осталось. Как я понял? Просто. Вирус во мне поражает здоровые клетки и нет, они не отмирают и не мутируют, как в моем бывшем теле. Они просто… модифицируются. Скоро, я стану обычным инфицированным. Не будет мыслей, не будет понимания и не останется ничего живого во мне.
Я уже проходила нечто подобное, но тогда у меня была острая необходимость сохранить сознание, чтобы помочь своей семье, а сейчас? Сейчас мне незачем все это. И потому, я просто стану кусом мяса. Сукин сын! Он что-то делал со мной, чтобы поддерживать в нормальном состоянии, но что? Я не знаю и никогда не узнаю. Конечно, есть подозрения, что дело в человеческой плоти. Но снова садить себя на каннибальскую диету — никогда! Я больше не хочу убивать, чтобы есть. Лучше действительно умереть. Но, это будет вечером. А сейчас начало нового дня.
И мне остается лишь глубоко вдыхать пряный, морозный аромат ранней весны и подставлять лицо лучам теплого солнца.
Альрик Джонсон.
Я знал куда она уходила. Да, знал. И не мог ничего поделать с этим. Ведь я сам, своими руками поджег тело Адониса. Сам убил последнюю надежду на жизнь. Она уходила и я не мог заставить себя попрощаться с ней. Только стоял и наблюдал за силуэтом в сумерках. Вибек всегда напоминала мне волчицу — одинокую, сильную, несгибаемую и гордую волчицу. Даже сейчас она как и подобает хищнику уходила умирать в одиночестве. Не попрощавшись.
Ражек рвался остановить ее, Да, сейчас Вибек, кажется перестала быть для него такой уж незаменимой, как он нам с Клаусом прежде рассказывал. Сказалось отсутствие старого тела Вибек. Правда, после сказанного тихим и отрывистым голосом Адена, Ражек прекратил бесноваться.
Мария же счастливо махала одной рукой, вторую держал Фриц, спине Вибек, она в отличии от нас была уверена, что Вибек просто ненадолго ушла и скоро вернется. Сам Фриц был бледен и словно решал что-то для себя. Вроде Вибек говорила, что только после ее смерти он тоже может решаться покончить с кошмаром. Вот только Бизарис, да и вся их шайка ньюмэнов слишком прикипели к Фрицу и вряд ли его отпустят на тот свет.
Вольфа, кажется больше заботила Майя, которая сейчас так же, как и Мария непонимающе махала рукой Вибек и доверчиво жалась к Трою, которого по просьбе Вибек не тронули и даже оставили, как члена общества.
Мангуса мне пришлось отправить в патруль, я не был уверен, что он нормально воспримет происходящее. Он любил Вибек, не так, как я, иначе. Она была для него чем-то вроде наставника, человека, на которого Мангус старался равняться все это время. И вряд ли он бы он спокойно перешил ее осознанное поражение. Вибек ведь сдалась и не стала сопротивляться. А я не смог ей признаться, сказать, как она мне важна и насколько сильно я в ней нуждаюсь.
Впрочем.
Она знала о моих чувствах, понимала их и потому, заставила поклясться, что я до самого конца буду вести этих людей и даже не подумаю их оставить. Глупая. Какая же она глупая! Я ведь и без просьбы выполнил бы. В отряде же ее любимая сестра, поэтому я никак не могу подвести ее. Мы обязательно построим лучшее будущее, а затем, я возможно так же «уйду» на поиски самой необычной девушки не Земле.
Вибек.
Конечно, они не повелись, стояли там, за воротами и «провожали». Зачем? Они только продлевали агонию от понимания, что я обрела слишком многое и теперь все это теряю. Всех их теряю. Больно. Как же давно у меня не болело внутри просто от понимания, что ничего поделать нельзя.
Каждый мой шаг давался с трудом и пониманием, что ночи я не переживу. Как жаль. И… как страшно. Да, я боюсь. Умирать вообще страшно, кто бы и что бы не говорил. Страшно и странно. Еще утро я была, а ночью меня уже нет. Отвратительно. И вместе с тем необычно.
Споткнулась. Упала. Поползла. Ирония? Да, наверное. Когда-то меня звали Вибек. Когда-то я была слишком умна для понимания окружающих. Очень давно и очень плохо я поступила из-за трусости. Непростительной слабости. А потом получила по заслугам, мое зло полетело бумерангом в меня же. И я стала слишком глупа для понимания окружающих. Очень давно и очень правильно я поступила из-за храбрости. И заслужила ту награду о которой просила — избавление. Последний рывок и сил не остается. Я так и умру. На сырой земле под лучами медленно гаснущего солнца. Не самая жуткая смерть.
Вот так и закончится мой путь. Разве я не об этом мечтала? Умереть оплатив все долги? Наверное.
Простите меня! Слезы сами льются. Простите за то, что убила стольких. Простите за то, что не уберегла стольких. Простите! Мне не хочется умирать не попросив прощения. Эгоистично? Может быть. Но, это в последний раз, обещаю…
* * *
Она лежала среди зеленого мха и опавших прошлой осенью листьев. Неподвижная. Холодная. И красивая. Лежала раскинув руки и улыбаясь. Необычная девушка.
Они шли сюда уже не первый день и вот наконец добрались, ворота виднелись вдалеке. Но, девушка заинтересовала главу группы и они подошли ближе.
Мертвая. Она не представляла угрозы. Поэтому, когда самый младший склонился над ней, никто и не подумал его отдернуть.
Легкий вздох. Широко распахнувшиеся янтарные глаза со светящимся зрачком. Рык.
* * *
Ублюдок! Убила бы собственными руками, если бы было что убивать! Тварь! Он сделал это! Сделал!
— Простите, а…
Рыкнула, заткнулся. Пятерка забитых людей, они нашли меня на том чертовом холме, куда я приползла умирать. Напугала я их знатно. Но, этого все равно недостаточно, чтобы я перестала рычать. Этот урод сделал невозможно! Он придумал вакцину. И привил ее мне. В тот день, когда отчаялся в попытках иметь потомство. Он решил сделать меня матерью для оставшегося рода людского. Придурок!
Но метод, кстати, прост. Капля моей крови здоровому человеку и ни инфицированный, ни модифицированный даже не глянут в его сторону. А недавно инфицированный, проще говоря покусанный, получив дозу внутривенно не переродится, он останется человеком.
Чертов Адонис! Столько лет! Столько жизней! Он мог нас всех спасти. Но, даже не пытался.
