Линдан обернулся. Он ожидал увидать на лицах дружинников что угодно – страх, гнев, презрение, ненависть. Но те вглядывались в него с глубоким почтением и еще чем-то… чему разве что провидец Виндерикс мог бы дать подобающее имя. Молодой наймит беспомощно опустил руки, не зная, что ему делать – спасаться ли, умолять, оправдываться?
Старшой отряда и Виндерикс, не сговариваясь, шагнули вперед, склонив головы.
– Веди, – в один голос промолвили они. Линдан растерянно огляделся.
– Но… – начал он и осекся.
– Веди, – повторил провидец. – Род ат-Дейга пресекся. До тех пор, покуда состязанье под десницей гильдий не даст нам нового владетеля, поместьем и землями должен кто-то управлять. Согласно обычаю, то должен быть чародей, призываемый всеобщим согласием. Ты среди нас сильнейший.
– Нет! – горячо воскликнул Линдан. – Ты и Лландауркс…
– Я слаб и стар, – отрезал Виндерикс. – Мне не по плечу эта заманчивая ноша. Лландауркс справился бы… но сейчас земле нужен боевой чародей.
И Линдан не мог не признать справедливости его слов.
Конечно, чарами огня не только на войне пользуются, ими владеет едва ли не каждый кузнец… Но сейчас возможность испепелять была для Дейга, похоже, важнее, чем способность исцелять.
– А как же согласие? – вяло возразил он, уже понимая, что ему придется взвалить этот груз на себя. Пусть владение Дейга – малолюдное, незначительное, но Линдан вырос в деревне не крупней здешних и даже в самых сладких мечтах не видел себя владетелем, пусть и временным.
– Мы согласны, – пророкотал старшой.
Юноша глубоко вздохнул. «Что за дивная выдумка – обычай, – подумалось ему, – он позволяет дарить власть тем, кто не знает, что с ней делать».
– Тогда… – он стиснул кулаки, – вначале похороним наших павших. А я… позабочусь о мертвых ши.
– А если там остались недобитые? – воскликнул кто-то, глядя в сторону леса, избежавшего гнева безумного Брана. Линдан глянул на говорившего через плечо.
– Я же сказал, – проронил он, и в голосе его прозвучали вдруг интонации Ториона ат-Дейга, – мертвых ши.
Он зашагал к застывшим в неподвижности черным железным гробам. Трава на его пути курилась сизым дымком.
* * *
Лева Шойфет уже начал привыкать к поездкам на БТРах. Машину покачивало на ухабистой дороге, вокруг шелестели листвой березы, очень похожие на земные, да и вообще пейзаж поразительно напоминал Леве хорошо знакомые подмосковные Дубровицы, только безо всяких признаков цивилизации. Поначалу девственная природа здешних мест грела душу, но постепенно ощущение бесконечной отдаленности от всего, что Лева почитал родным и близким, начинало наводить на впечатлительного переводчика тихую панику.
Внезапно лес расступился, и Лева увидал впереди, за широкими лугами, цель пути – родовое гнездо владетелей Бхаалейна.
Ни в кино, ни на иллюстрациях к любимым историческим романам Лева не видывал ничего подобного этим могучим стенам. Он, правда, ожидал, что они окажутся повыше, но этот недостаток с лихвой искупался монументальной толщиной и циклопическими размерами глыб, складывавших башни. По сравнению с кирном египетские пирамиды показались бы жалкими времянками. Мнилось, что он стоит здесь от начала времен и выстоит дольше, чем продлится род людской, не изменившись ни на йоту.
Над воротами плескался на ветру белый флаг, окаймленный какой-то бахромой – что это могло быть, Лева издалека не разобрал, да его и не интересовали такие мелочи. Он во все глаза разглядывал замок и очнулся, лишь когда сидевший рядом Вяземский нечаянно толкнул его локтем.
Артиллерист тоже рассматривал замок, правда, в полевой бинокль. До сих пор полковнику Вяземскому не приходилось выезжать далеко за пределы базы – командующего артиллерией в составе сил братской межпространственной помощи Кобзев почитал персоной совершенно излишней до того момента, пока эти самые силы помощи не столкнутся с американцами. Самому же полковнику хватало дел на базе. Огневые точки наконец-то были оборудованы, пушки – установлены на позициях, и перспектива переносить все это с места на место отнюдь не грела душу. Но если уже сам командующий выбрался из своего уютного кабинета по другую сторону межпространственных ворот и приполз вести переговоры с местными феодалами, то и всему прочему начальству отвертеться не удастся.
И при виде замка Вяземский окончательно уверился, что Кобзев на самом деле прав – нечего богам войны делать на этой планете. Зрелище было жалкое. Да, конечно, строители не были полными профанами для своего уровня развития – штурмовать его, имея из дальнобойного оружия одни луки да катапульты, Вяземский постеснялся бы. Замок окружал изрядной ширины ров, а опускной мост через него, будучи поднятым, закрывал единственные ворота. А пять башен давали обороняющимся возможность вести перекрестный огонь по любой точке в радиусе досягаемости их луков.
Больше того – полковник знал, как строили зодчие древних времен. Вяземский хорошо помнил апокрифическую историю про старинную церквушку, которую восемь дней не могла снести батарея гаубиц, бившая по ней прямой наводкой, а ведь тот храм не из базальтовых глыб строился – из простых кирпичей. К тому же… Артиллерист присмотрелся. Швы между каменными блоками не были залиты цементом, не заросли мхом и не пустовали. Словно бы кто-то с маниакальным упорством прошелся по ним со сварочным аппаратом – если бы можно было сваривать камень.
И все же, чтобы взять это укрепление, не требовались его любимые Д-30. Это было под силу обычному миномету, только времени потребуется уж очень много. Несколько разрывных и зажигательных во двор… где, скорей всего, сложены под навесами, а то и под открытым небом всяческие бочки-ящики и запасы сена, где постоянно снует народ, потому что замок такого размера пустовать не может. Если обороняющиеся попытаются опустить мост – разнести в щепки еще до того, как по нему проскачет первый рыцарь. Если нет – ждать, пока защитники с голодухи не повылезают сами. Разве что в замке есть подземный ход…
«Охолони! – скомандовал себе полковник, осознав, куда завели его мысли. – Это наш предполагаемый тактический союзник».
– Товарищ Вяземский, – доверительно поинтересовался у него Кобзев, – как вы считаете…
«Ах ты гнида, – подумал полковник без особой злости. – Мнением моим поинтересоваться изволил. Когда я предложил в точку высадки делегации забросить батарею огневой поддержки, кто меня чуть с грязью не смешал?»
– У меня, товарищ Кобзев, – ответил он, не дожидаясь продолжения, – по вопросам местной специфики своего мнения нет и быть не может. Не сталкиваюсь я с местной спецификой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
