Глава 11. СВИДАНИЕ С СЫНОМ
Только уик-энды делают жизнь терпимой!
Сэм Бордерс сидел в одном шезлонге, водрузив ноги на другой, и грелся на солнышке. Ему хотелось пива, но вставать было категорически лень. Домашнего робота звать бесполезно — шасси совсем расклеилось, и он уже неделю неподвижно торчал на кухне, делая по хозяйству только то, до чего доставали его длинные руки.
Шезлонг Сэма стоял на отлично подстриженной лужайке у журчащего портативного фонтана. Высокий вечнозелёный кустарник полностью замыкал крошечную полянку и превращал её в уютное домашнее пространство.
Сэм гордился живой изгородью вдоль всего участка, он выращивал её пять лет, и сейчас кустарник полностью скрывал от глаз улицу. Первое время сквозь калитку была видна дорога с припаркованными машинами, но потом Сэм спроектировал зигзаг изгороди возле ворот, и получилась полная иллюзия лесной — ну, парковой — уединенности.
За спиной у Сэма краснел старомодный, выложенный солидным кирпичом, одноэтажный небольшой домик — всё, что мог позволить себе рядовой компьютерщик, специалист по базам данных. Первые месяцы жизни на новом месте Сэма раздражали шумноватые и небогатые соседи по улице, но потом он привык, оброс кустарником и прижился.
Название городка ему нравилось — Колледж-Парк. До офиса Сэма в Гринбелте ехать совсем недалеко — по длинной тихой улице Счастливой Удачи.
Надо всё-таки сходить за пивом, подумал Сэм, наслаждаясь субботним послеобеденным отдыхом, когда обед уже улегся в животе, но чувство сытости ещё осталось. Сэм даже снял ноги с шезлонга и принял позу, которая ещё не означала вставания, но могла легко перетечь в него.
В этот момент в калитку позвонили. Хм! Что ещё за новости? У Сэма нет знакомых, которые могут припереться к нему без спроса.
— Кто там? Коммивояжёр? — с неудовольствием спросил Сэм.
— Нет-нет, я ваш сосед! — раздался приятный мужской голос — вернее, живу тут совсем неподалеку. Всё время любуюсь вашей оградой. Хочу себе вырастить такой же кустарник. Шёл пешком домой и не выдержал — побеспокоил вас. Простите великодушно за вторжение. Уж больно хороша ограда!
Сэм польщено хмыкнул:
—Конечно, заходите — ознакомьтесь!
От калитки к Сэму прошагал мужчина средних лет, хорошо одетый, с портфелем-чемоданчиком. Интеллигентное лицо, благородная седая шевелюра. Представился — Билли Поркотрим.
—Как у вас тут хорошо, просто душа отдыхает! Гость огляделся вокруг.
—Присаживайтесь. — Сэм указал на второй шезлонг. Гость поблагодарил и, не моргнув глазом, сел в своём хорошем костюме в пыльный шезлонг, предварительно не проверив его пальцем. Это Сэму понравилось.
Поговорили о кустарниках — о сортах, сроках посадки и подстрижки, чем подкармливать, какую почву в «Магазине для садоводов» лучше покупать. Билли оказался неплохим знатоком, но слушал очень внимательно, как ученик слушает речи мастера.
—Могу ли я вас чем-нибудь угостить в знак благодарности за возможность посмотреть ваш чудесный кустарник? У меня с собой неплохой пикник-кейс. — Билли положил чемоданчик на столик и открыл крышку.
Сэм заинтересованно вытянул шею, он слышал про такой шик, но сам не имел. Походный бар — дорогая штука, да и не очень нужная при сидячем образе жизни Сэма.
Не удержался и заказал редкость:
—Пиво «Кострикер»!
Билли, не моргнув глазом, поднял краник и налил большой бокал. И себе нацедил того же пива, попробовал и похвалил Сэма за тонкий вкус и отличный выбор. Сэм ухмыльнулся — знай наших!
Посидели, слушая посвистывание красных кардиналов в кустах и попивая холодный «Кострикер». Сэму, правда, пиво показалось слишком уж приятным, наверное, с добавкой легального эйфорина. Но получилось здорово!
Разговорились про работу. Сэм рассказал о своей компьютерной фирме, а Билли указал на большой куб в трёх кварталах, возвышающийся над зелёной каймой парка.
Интернат для детишек.
Разговор был располагающий, неспешный. Пришлось даже сходить в дом и принести воды для дозаправки переносного бара.
Билли с энтузиазмом рассказывал о своей работе.
—Четверть населения пользуется услугами клиник искусственного рождения и Интернатов. За небольшую сумму вы вызываете сына или дочь из небытия, дарите наследнику жизнь, продолжаете свою генетическую линию. Дети — это гуманно. Государство это ценит. Вы получите льготы как отец — дополнительный отпуск, пособие. Как будет рад ваш ребёнок появиться в этом мире! Один ваш росчерк — и вы дарите маленькому человечку жизнь. Что может быть ценнее этого подарка? А потом сын вырастет и скрасит вам старость. Вы будете желанным гостем в семье сына, будете качать на колене внуков. Решайтесь, будьте мужчиной! Не даря жизнь — обрекаешь на смерть!
Последние реплики Сэму не понравились. «Как можно обречь на смерть ещё только обсуждаемого ребёнка?» — с недоумением подумал он, но не стал перебивать Билли.
— В Интернатах растут миллионы детей. Это детский рай! Они там всегда среди сверстников, у них множество друзей. У нас работают талантливейшие педагоги, прошедшие специальное обучение. Мы создаём наилучшие условия для наших крошек — у нас самих в детстве не было таких замечательных спален, парков, бассейнов и игровых комнат, какие есть у наших маленьких жильцов.
— А как насчёт наследственных заболеваний? — спросил Сэм.
Билли тут же предложил ему пакет генетических улучшений.
— Со скидкой! Минимум генетических модификаций оплачивается правительством — вы платите только за дополнительные улучшения.
— Генетические модификации? — встревожился Сэм. — Я вхожу в общество, которое против генетически модифицированных продуктов!
Билли стал поспешно объяснять:
— Это совсем иное дело. Представим человеческий геном как текст или рассказ, который надо отредактировать. Природа, как бы она ни была мудра, тоже ошибается — и нередко. В нашей аналогии, слова — это гены, а буквы — отдельные нуклеотиды. Если в тексте есть какие-то неприемлемые выражения…
— Как матерные? — подхватил Сэм.
— Верно! — обрадовался Билли. — Вы очень умны. Такие выражения мы аккуратненько вырежем из текста, а если какого-то слова не хватает — мы его вставим. Никакой опасности, обычная работа редактора… Или кодировщика, который ищет ошибки в программе, — намекая на работу Сэма, добавил Билли. — Мы разбиваем неприличный текст на буквы, перемешиваем и строим совершенно безобидное предложение, которое даже детскую мораль не повредит. Вы ведь не против улучшения программ, с которыми работаете?
— Нет! — замотал головой захмелевший Сэм.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
