— Вы же, черт побери, хорошо знаете, чем я расстроена!
Она надеялась, что ругательство удивит его. Но оно его только разозлило.
— Если сейчас кто-нибудь выйдет в коридор, ему будет очень интересно увидеть спектакль, который мы здесь разыгрываем.
Николь рассмеялась:
— Мы и так попадем в спектакль, когда объявят о нашей помолвке.
— Я никогда не позволю, чтобы скандал, если он разразится, задел вас. Все негативные последствия я приму на себя.
— Притворившись, что любите меня?
Он с минуту молчал.
— Доверьтесь мне.
— Довериться вам?
Он покраснел, но крепко сжал губы.
— Нет смысла стегать дохлую кобылу. Я уже сказал, что всю вину за вчерашний инцидент беру только на себя.
— Вчерашний инцидент?
Слезы внезапно навернулись у нее на глазах. Стоявший перед ней сдержанный человек был совсем не похож на чувствительного, эмоционального мужчину, который вчера страстно сжимал ее в своих объятиях. Ну что ж, он не любил ее. Но как же он собирается притвориться, что любит ее?
— Я рада, что вы будете во всем винить себя. Прошедшего нам не вернуть. Но я за вас не выйду.
— Вы очень глупы, а кроме того, вас никто не спрашивает.
— На сей раз вы правы!
— Я просил вашей руки, — сказал он сердито.
— И я сказала «нет».
— Вы уже высказались на этот счет вполне определенно, зачем же повторяться?
— Вся моя жизнь решается сейчас без моего согласия, и вы еще спрашиваете, почему я спорю?
— Николь, — сказал он устало, — вы можете спорить до посинения, но дело уже решено. Через две недели будет наша свадьба, и это окончательное решение.
Николь гордо подняла голову. Слезы еще стояли у нее в глазах. Ее загнали в угол, она это понимала. Необходимо что-то придумать, необходимо срочно предпринять что-то.
— Хэдриан, вот вы где. А я думаю, куда это вы пропали? — раздался голос Стаси Вортингтон.
Хэдриан отпустил руку Николь.
— Пойдемте в зал, — пригласила она герцога, нежно улыбаясь ему и не обращая внимания на Николь.
— Дорогая, — сказал герцог и взял Николь за руку. Незаметно для Стаси он стрельнул в Николь взглядом и надавил пальцем на ее запястье. — Пойдем? — спросил он Николь с обворожительной улыбкой, от которой черты его лица совершенно преобразились.
Стаси уставилась на них с недоумением. А Николь, загипнотизированная, на какой-то миг погрузилась в его золотистые глаза. Однако, сделав над собой усилие, она осознала, что это всего лишь игра в притворство. Сердце заныло. Она попыталась высвободиться, но он так крепко прижал ее к себе, что она не могла отодвинуться ни на дюйм. Она не желала, чтобы ее прижимали, не хотела быть рядом с ним, ей не нужен был этот нежный взгляд. Но выбора не было.
— Стаси, — сказал герцог Клейборо, — я полагаю, вы знакомы с леди Шелтон.
— Да.
— Леди Шелтон оказала мне большую честь и согласилась стать моей женой, — сказал он, адресуя Николь и нежный взгляд, и самую очаровательную улыбку.
Николь думала только о том, как бы не расплакаться.
— Хэдриан! — воскликнула пораженная Стаси. — Н-но… Элизабет!
Герцог посмотрел на свою кузину.
— Элизабет мертва. Я женюсь на Николь через две недели.
Увидев, что Стаси в ярости, Николь закрыла глаза.
Герцог очень нежно обнял ее за плечи.
— Боюсь, что дольше я просто не смогу ждать, — сказал он.
ГЛАВА 22
Серли собирались домой, и Николь попросила Марту, чтобы ее подвезли. Она была удручена общением с герцогом и не хотела оставаться на людях. Она надеялась, что Марта в присутствии мужа не станет ее ни о чем расспрашивать. Когда остановились около ее дома, Николь кое-как поблагодарила Марту и ее мужа и быстро выпрыгнула из кареты. Дома ей уже не надо было притворяться. Олдрик, встретивший ее в вестибюле, спросил с тревогой:
— Госпожа, с вами все в порядке?
— Нет, Олдрик, со мной не все в порядке! — прорычала она в ответ и вихрем взлетела по лестнице. Но и в своей комнате она не нашла покоя.
Вскоре в холле послышались голоса родителей и Регины, вернувшихся с бала, а через минуту раздался сумасшедший стук в ее дверь. Николь застонала, у нее раскалывалась голова.
Регина не стала ждать, когда Николь отзовется, и буквально вломилась в комнату.
— У тебя такой вид, словно кто-то умер, — воскликнула Регина, возбуждение которой нисколько не утихло. — Это правда? Это правда, что ты станешь его женой? Уже несколько человек меня об этом спрашивали! Все говорят, будто бы он заявил, что вы помолвлены! Николь! Неужели ты будешь следующей герцогиней Клейборо!
— Оставь, пожалуйста… — Головная боль усилилась.
— О Боже! Это правда! — воскликнула Регина. — Что случилось? Я подумала, что ты отказала ему!
— Да, я отказала! — рассердилась Николь. — Но негодяй пошел к отцу. Отец принял его предложение без моего согласия.
Регина сияла:
— Это же прекрасно!
— Но я не выйду за него!
Улыбка исчезла с лица Регины.
— Надеюсь, ты меня просто разыгрываешь?
Николь мрачно посмотрела на нее:
— Все это устроил отец.
— Но ведь он — герцог Клейборо! Что случилось с тобой? Ты сама говорила, что без ума от него!
В настоящий момент Николь и сама толком не знала, что она чувствовала к Хэдриану Брекстон-Лоувел.
— Нет, я больше его не люблю.
— Ты будешь дурой, если не выйдешь за него замуж.
— Что ж, значит, я дура.
Регина вскочила, сжав кулаки:
— Ты хочешь выступить против этого брака, пойти против отца, не так ли?
— Да. А почему это тебя так огорчает?
— Почему меня огорчает? — Регина смотрела на сестру, готовая расплакаться. — Что ж, Николь, я скажу тебе почему. Потому что ты чертовски эгоистична!
Николь раньше никогда не слышала, чтобы ее сестра произносила бранные слова.
— Я эгоистична?
— Я никогда не жаловалась. Но если бы не ты, я бы давно уже вышла замуж! Черт побери! Мне уже почти девятнадцать, а меня заставляют ждать, все надеются, что кто-нибудь тебе сделает предложение и ты, как старшая сестра, выйдешь замуж первая. Что же, теперь тебе сделали предложение! Но ты слишком тупа, чтобы быть благоразумной. А мне до тошноты надоело быть старой девой, черт тебя подери!
Регина так разволновалась, что слезы у нее текли ручьем.
Николь буквально была ошеломлена, она не предполагала, что ее сестра может испытывать такие сильные чувства.
— Пожалуйста, попытайся меня понять. Я не могу выйти за него, не могу!
— Не понимаю и никогда не пойму! Ты просто жуткая эгоистка и упрямая дура!
Регина выбежала из комнаты, сильно хлопнув дверью.
Николь трясло как в лихорадке. Они с сестрой всегда очень дружили. Были, конечно, какие-то разногласия, но вот так они еще ни разу не ссорились. Сколько же времени Регина носила в себе все эти мысли? Как давно она винила Николь в том, что ей не разрешают выйти замуж?
