Регина выбежала из комнаты, сильно хлопнув дверью.
Николь трясло как в лихорадке. Они с сестрой всегда очень дружили. Были, конечно, какие-то разногласия, но вот так они еще ни разу не ссорились. Сколько же времени Регина носила в себе все эти мысли? Как давно она винила Николь в том, что ей не разрешают выйти замуж?
Николь вдруг почувствовала, что Регина права. Действительно, она мешает Регине. Николь очень любила свою сестренку и никогда не смогла бы причинить ей боль.
И вот теперь, когда особенно нужен друг и союзник, сестра покинула ее. И это ранило Николь.
— Николь, нам необходимо с тобой поговорить, — сказала Марта, приехав к Николь на следующий день.
Николь очень обрадовалась ее приходу. В доме началась спешная подготовка к свадьбе.
Герцог решил обставить все с большим размахом. И, естественно, основная нагрузка по подготовке легла на Джейн.
Николь было все равно, что они там планируют. Однако мать решила, что основные вещи она должна знать. Джейн послала за лучшей портнихой из дома моделей, чтобы снять мерки. На пошив свадебного платья уйдет целая неделя. Придется часами терпеть примерки, и это бесило Николь. Марта была очень возбуждена.
— Весь город только и говорит о свадебных приготовлениях. Я сначала не верила, но когда вошла в ваш дом и увидела мистера Генри, лучшего в городе шеф-повара, и мадам Леви, лучшую и самую дорогую портниху Лондона, я поняла, что это правда!
Николь сидела в нижнем белье в своей спальне. Мадам Леви только что ушла.
— Это правда.
— И ты мне ничего не сказала? — Марта сделала обиженное лицо.
Николь взвилась:
— Все произошло только вчера! Только вчера! Этот негодяй сделал все так, что у меня нет выхода!
— Расскажи лучше все по порядку, — сказала Марта озабоченно.
Николь рассказала о главных событиях минувших дней, не утаив истинной причины помолвки. Когда рассказ был закончен, Марта долго сидела молча, взяв Николь за руку.
— Я понимаю, что все складывается совсем не так, как мечтает каждая женщина. Но ведь ты с самого начала хотела выйти именно за него. К тому же будет ребенок. Пойми, Николь, теперь ты просто вынуждена выйти замуж за него.
Николь встала:
— Я устала слушать одно и то же от тех, кого я люблю и кого надеюсь видеть на своей стороне.
— А разве здесь могут быть стороны, Николь?
— Он сделал наши отношения враждебными. Если бы он только подождал…
Марта вопросительно посмотрела на Николь, та горько усмехнулась и не произнесла вслух свою мысль: «… то все могло произойти так, как это положено. Он просил бы ее руки по велению сердца».
— Бедняжка, — сказала Марта с нежностью.
— Меньше всего я хочу, чтобы вы все меня жалели. Как же мне выбраться из всего этого?
— Ни в коем случае! — в ужасе воскликнула Марта. — Всем уже известно о помолвке, и одного этого уже достаточно для непристойных разговоров.
Николь помрачнела:
— Как непристойных? Мне нужно знать обо всем. О чем сейчас сплетничают?
Марта не знала, как ей поступить: говорить или промолчать?
— Вероятно, говорят самое плохое? — допытывалась Николь.
Она была готова к новому скандалу, но не предполагала, что это причинит ей боль.
— Все эта дрянь Стаси Вортингтон, — сказала Марта с жаром.
Николь не ожидала от подруги такого грубого выражения.
Марта смутилась и покраснела:
— Я сама сегодня у Сары Локхерт слышала, как она сплетничала на ваш счет.
— Что же она говорит?
Марта ответила не сразу, так как размышляла, говорить или не говорить Николь все, о чем болтают в свете.
— Она уверяет, что только по одной причине герцог Клейборо, человек чести, может жениться сразу же после смерти своей невесты.
— И она права, несмотря на все притворство Хэдриана, — сказала Николь.
— Притворство?
Николь рассказала Марте, что герцог намерен разыгрывать пылкого влюбленного, чтобы скрыть истинную причину их скоропалительной помолвки.
— Об этом тоже говорят, — подхватила с готовностью Март. — Сара всем говорит, что сама слышала, будто бы герцог с ума сходит по тебе, и что это настоящая причина вашей поспешной свадьбы.
— А кто этому поверит? — грустно спросила Николь, и сердце у нее опять заныло.
— Я поверю.
Николь взорвало:
— Ну тогда ты глупая!
— Это покажет время, не так ли?
Мысль о том, что со временем герцог полюбит ее, вызвала в ней приятные томительные ощущения.
— Он очень холодный человек, — еле слышно произнесла Николь. Но при этом она вспомнила об их близости в библиотеке, где он обнимал ее так, словно она была фантом, который мог исчезнуть в любую минуту, так, будто она ему была отчаянно нужна и он любил ее.
Николь закрыла глаза. Ей не хотелось ни вспоминать, ни мечтать о чем-либо.
Марта неожиданно улыбнулась:
— Николь, этот скандал совсем не такой, как в прошлый раз. Неприятности не коснутся тебя ни как невесты герцога, ни как его жены.
Николь глубоко вздохнула:
— Я должна считаться с реальной действительностью. Через полторы недели я выхожу замуж и ничего не могу изменить.
Марта смотрела на нее очень серьезно:
— Ты однажды убежала от Перси, теперь можешь убежать от Хэдриана.
Николь удивленно посмотрела на свою лучшую подругу. Она никогда не поставит Хэдриана в такое неловкое положение, хотя даже себе она не могла бы объяснить, почему это так.
Марта улыбнулась:
— Ты ведь никогда этого не сделаешь с Хэдрианом, не так ли? И не только потому, что герцог не позволит тебе это.
У Николь хватило ума ничего не ответить.
Хэдриан вернулся домой в самом отвратительном настроении. Его адвокаты целый день провели в доме Шелтонов, составляя брачный контракт, и несколько часов назад он подписал его своей размашистой цветистой подписью. Затем, одевшись самым тщательным образом, он, как полагается, пошел навестить свою невесту. Он был почти уверен, что Николь будет в таком же настроении, как вчера на вечере, поэтому решил быть сдержанным и не выходить из себя, что бы она ни говорила и ни делала.
Однако увидеться с Николь в этот день ему не удалось. Встретивший герцога дворецкий, пытаясь придать лицу беспристрастное выражение, доложил, что Николь нездорова. Но, как он ни старался, по лицу дворецкого было понятно, что он выполняет волю хозяйки и что ему неприятно это поручение. Почти сразу появилась графиня и извинилась за то, что Николь не сможет к нему спуститься, так как чувствует себя плохо и лежит в постели. Конечно же, герцог догадался, насколько она больна и какова причина ее болезни.
Сделав вид, что объяснение принято, и спросив о здоровье графини, герцог выразил надежду, что завтра его невеста будет здорова и непременно примет его. После этого он откланялся. Лишь в карете, сбросив с себя маску вежливости, он дал волю своим чувствам.
