В воздух взметнулось огромное облако дыма и пепла, пронизанное яркими оранжевыми искрами.
– Пусти! Мне так неудобно! – верещала Шинид, вертясь у него на руках и так и эдак.
Но Реймонд по-прежнему прижимал ее к себе, пока не убедился, что отбежал на достаточное расстояние от бушующего пламени. Каким-то образом Шинид все же удалось повернуться к нему спиной, и теперь она напряженно смотрела на пожар. Тонкие ручки с растопыренными пальцами снова поднялись высоко в воздух. Девочка сделала круговое движение, как будто что-то хотела захватить, а потом медленно опустила руки вниз, сжимая кулаки.
И Реймонд не поверил своим глазам: пожар погас, как будто его залили водой. Остались лишь тонкие струйки дыма, кое-где поднимавшиеся к небу. Никогда в жизни рыцарь не испытывал такого потрясения. Он посмотрел на Шинид, на пожарище и снова уставился на маленькую девочку, которую все еще бережно прижимал к груди. Стараясь подавить дрожь, де Клер медленно опустил ее на землю.
Шинид взглянула на него с гордой улыбкой и в тот же миг пустилась наутек, лавируя в толпе. Реймонд смотрел ей вслед и не в силах был отвернуться, хотя понимал, что на лице у него по-прежнему написан животный ужас.
– Нам больше нечего здесь делать! – заявил О'Каган, возникая за спиной у лорда Антрима.
– Вот именно! – сварливо подхватил другой вождь. – Шила в мешке не утаишь, де Клер! Теперь мы все видим, что кто-то охотится за твоей головой!
Реймонд заставил себя обернуться.
– Почему вы так уверены, что охотятся именно за мной? – раздраженно спросил он и окликнул своих людей: – Алек, Нолан, Кендрик! – Рыцари бегом явились на его зов. – Соберите отряд и помогите Гаррику обшарить все вокруг замка! Тот, кто послал эти стрелы, не мог уйти далеко!
Возле крепости уцелело всего лишь несколько деревьев, и вряд ли среди их голых ветвей можно было спрятаться взрослому человеку. Но чтобы послать стрелу через укрепления, лучник должен был находиться достаточно высоко и в надежном укрытии. Реймонд обвел неприязненным взглядом вождей кланов и добавил:
– А вы уезжайте. Сидите дома, раз вам так дорога ваша шкура. Сегодня я увидел, что лишь один из вас достоин своего звания. – И он, посмотрев на О'Флинна, молча кивнул ему в знак признательности и отправился в замок.
Сэр Алек видел, как нарастает раздражение Реймонда по мере того, как их бесплодные поиски подходят к концу. Неизменный туман, клубившийся над самой землей, не позволял толком рассмотреть следы, хотя любому опытному воину было ясно, что таинственный лучник не мог расположиться далее чем в двух сотнях ярдов от стен.
Наконец де Клер остановился, сложил руки на груди и прикинул расстояние от замка до мертвого леса. Алек хорошо знал своего хозяина и моментально понял, что того наконец-то осенило.
– Кто-то знал с точностью до ярда, куда надо послать стрелу. Угоди она на голую землю – и не было бы никакого пожара.
Алек согласно кивнул и сказал:
– Стэнфорт находился на лугу, охранял стадо. Он клянется и божится, что не видел ни одной живой души. Только зажженную стрелу. Он даже послал солдата в ту сторону, откуда она прилетела.
Молодого новобранца вскоре нашли люди сэра Гаррика. Он был жив, но без сознания. Пятеро его товарищей были слишком заняты скотиной, взбесившейся из-за пожара, и не заметили ничего подозрительного.
Рыцари не спеша направились к замку, как вдруг Реймонд замедлил шаги, вспомнив свой разговор с Фионой. Кажется, она советовала внимательно осмотреть деревья! Де Клер вскочил на Самсона и поехал к мертвому лесу, то и дело оглядываясь на замок, чтобы приблизительно наметить ту точку, из которой должны были лететь стрелы. Оказавшись под мертвыми кронами, он поднял голову и осмотрелся. В глаза сразу бросилось что-то трепещущее на ветру между голыми ветвями.
Не слезая с коня, Реймонд ухватился за нижнюю ветку и подтянулся на руках. Древесина, ослабленная долгой нехваткой воды и солнца, натужно заскрипела под его тяжестью. Он прижался спиной к стволу и протянул руку за болтавшимся на сучке обрывком одежды. Де Клер старательно осмотрел свой трофей: темно-коричневая ткань почти не отличалась по цвету от корявых ветвей, на которых виднелись свежие отметины. Реймонд сунул тряпку в карман и стал спускаться. Тем временем сюда подоспел Алек.
– Что, детство вспомнили, милорд? Реймонд спрыгнул на землю.
– Посмотри на дерево! – сказал он и протянул Алеку свою добычу, обратив внимание на то, как краска с ткани испачкала его пальцы.
– Здесь мог угнездиться только один человек! – решительно произнес Алек, осмотрев место засады. – Вот почему мы не нашли следов!
– Верно. И боюсь, что этот кто-то укрывается среди нас.
– Но кто мог додуматься спалить замок, если живет в нем вместе со всеми? – сурово произнес сэр Алек.
– Вот именно – кто?
Реймонд приказал Алеку молчать о сделанных ими открытиях и поехал обратно. Он застал вождей кланов и их бесценных дочерей в самый разгар сборов. Глядя на то, как суетятся их слуги, таская сундуки с пожитками в повозки, Реймонд нисколько не жалел о том, что испортил отношения с этими алчными трусами. Они лезли из кожи вон, стараясь всучить ему своих чад, но не ударили палец о палец, когда в замке случился пожар. Вдобавок они явились сюда без его приглашения. Вспомнив об этом, Реймонд наградил Алека весьма сердитым взором. Прежде чем устраивать эту ярмарку невест, следовало навести порядок в своих делах. А заодно и разобраться в отношениях с Фионой. Тайна, окружавшая эту женщину, все еще не давала рыцарю покоя. У него было такое чувство, будто он стоит перед запертой дверью и безуспешно пытается подобрать к ней ключ.
Де Клер тяжело вздохнул, кое-как отряхнул с себя древесную труху и без особой охоты пообещал вождям, что не будет тянуть с решением и непременно их известит. Ему было тошно иметь дело с этими трусами, но он старался быть вежливым и даже пожелал девицам приятного пути. Его внимание привлекла Изабель. Как всегда, она держалась особняком. Ей единственной из всех девушек хватило смелости приехать в замок верхом, в дамском седле, на белой лошадке. Изабель держалась как настоящая аристократка, но даже от Реймонда не укрылось отчаяние, таившееся в ее взгляде. Он взял ее за руку и обнаружил, что тонкие пальчики заледенели от волнения. Повинуясь его молчаливому приказу, Изабель наклонилась, чтобы можно было поговорить вполголоса.
– Я не говорил твоему отцу о том, что мы с тобой уже все решили.
– Он все равно угадает, что у меня на уме и на сердце, милорд.
– Я не буду спешить с гонцом. Подожду по крайней мере две недели. Может быть, к тому времени решение придет само собой и тебя не отправят силком в монастырь.
