— Продала. — Обреченно созналась она, кивнув седой головкой. Потом посмотрела на мага, совершенно обезоруживающим взглядом. — Не сердчай, Гриша, я не со зла, просто деньги нужны были.
— Еще, что продала? — Тяжело вздохнул бывший ее постоялец. — Скажи лучше сама, обещаю, ничего не сделаю.
Бабуля помялась для вида, потом все же призналась во всех своих проступках. — Ботиночки новые на толкучку снесла и музыку твою тоже, думала тебе уже не понадобится ничего, не пригодятся.
— Ральфы? — Опять взревел бывший квартиросъемщик. — Новые, Саша, совсем новые. Ну ладно, старый музыкальный центр, но новые кожаные ботинки! — Он повернулся к бабке и покачал головой, передразнив ее, — Не пригодя-атся! Ты чего, старая, думала я из тюрьмы не выйду уже, думала меня там сразу к стенке, как врага народа поставят? Слава богу не тридцать седьмой год на дворе.
Он снова скрылся в комнате, минут десять оттуда раздавалось его громкое недовольное бурчание периодически разбавляемое выкриками. — Новые ральфы, мля! Ноут новый и стереосистему!
Вышел он из комнаты с небольшим пошарканным коричневым чемоданом. Такой своеобразный привет еще из Советского Союза, старый, еще оббитый медными уголками и с кожаной ручкой. А также с объемным старым рюкзаком песочного цвета. Зло спросил у бабки. — Где от сарайки ключ?
— В комод прибрала, а зачем тебе? — Удивилась седая старушка. — Пусто там. Я все бутылки твои тоже в прием снесла.
— А горелки спиртовые и подставку медную? А штатив с увеличилкой, лампу и надфилей набор?
— Все снесла. Не сердчай, Гриша, знаешь как на пензию трудно прожить. Вот и продала все что смогла, пусто там. Зачем тебе ключ?
— Надо значит, старая! Давай говорю ключ. — Остался непреклонен обнесенный жилец.
Оставив старушку в квартире они с Сашей вышли к машине и сложили в салон собранные квартирантом вещи. Аркадор махнул Сергею. — Подгоняй за дом. Погрузим еще кой-чего.
В распахнутые двери старого сарая проникало совсем немного света и Аркадор двигал старые тумбочки, стулья и столик в полутьме, изредка подсвечивая себе зажигалкой. Саша же в темноте видел хорошо, но во-первых не знал чего дедок ищет, а во-вторых совсем не спешил раскрывать свои магические перки перед незнакомым человеком.
— Может посветить? Там у Серого фонарик вроде был. — Предложил Саша.
Аркадор только отмахнулся, но потом усмехнувшись создал яркого светлячка, которого подвесил над потолком сараюшки:
— Все не могу из режима секретности выйти, почти сорок лет как-ни-как свои способности скрывал. От всех скрывал. — Поднял он указательный палец. — Понял как это трудно? Когда ни другу лепшему, ни даме сердца ни гу-гу, ни словечка от греха подальше.
Он уже освободил один из дальних углов вместительного сарая и подняв прислонил к стене широкий лист фанеры.
— Поди сюда. — Поманил он рукой Сашу. — Одному мне не сподручно.
Через пару минут они вытащили и погрузили в микроавтобус довольно объемный ящик военного образца, окрашенный соответственно в хаки.
— Надеюсь не оружие и гранаты? — Вроде как пошутил Серый и выжидательно посмотрел на нового знакомого.
Тот молча отстегнул металлические защелки и сначала извлек пару холщовых мешков. Взвесив в руке тот, что потяжелее, сказал. — Тут серебро для опытов и про запас малехо. В основном лом, но и монеток разных серебряных пара дюжин есть. Думаю, всего, килограмм пять будет, может чуть больше. — Посмотрел на друзей и пояснил. — Не с голым же задом мне домой вертаться. Надо и старость обеспечить. Да и для работы мне оно надо, артефакты создавать.
Сергей глянул на Макарова, но тот лишь пожал плечами. Мол, наше дело доставить, а там пусть с ним другие разбираются.
— Тут, амулеты и заготовки. — Показал Аркадор мешок поменьше, который тоже убрал в ящик. — А вот за это, любой уважающий себя магик, левую руку себе отгрызет и отдаст розовым бантиком перевязав.
— Зачем бантиком? — Не к месту высказал удивление Серый.
— Тут, братцы, труд всей моей тутошней жизни. — Извлек мастер солидную стопку исписанных и разлохмаченных общих тетрадей, перевязанных простой бечевкой. Как знал, в тайнике все хранил. — Покивал он удовлетворенно. — А то старая могла и печку растопить, с нее станется. Угораздило же меня, в такой наивняк вляпаться. И что ей сделаешь? Ведь, явно не в себе бабуля.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Убрав все обратно в ящик, Аркадор уселся в машину. — Дело сделано, мосты сожжены. Можно возвращаться из дальнего похода. — Пафосно объявил он. — Поехали, друзья мои.
Дубровин только пожал плечами и начал выезжать со двора двухэтажного барака.
Неожиданно к машине выбежала старушка божий одуванчик. Она замахала руками и затрясла седой головой. — Гриша, а деньги? Ты же за несколько месяцев не заплатил мне за комнату, а я больше никому ее не сдавала.
Сергей вдавил педаль тормоза и резко остановил автобус.
— О, святая простота! — Схватился горе-попаданец за голову и тяжело вздохнул. Не спеша опустив стекло он поманил старушку пальцем и когда та подалась вперед смешно вытянув свою морщинистую шею, раздельно и громко произнес.
— Иди. В жопу. Дура. Старая. — Затем положив руку на плечо водителю добавил. — Вот теперь газуй, а то с нее станется, опять ментам позвонит. Больная на голову старая женщина. — И добавил через минуту. — Стыдно конечно так с дамой, но достала ее простота, отвечаю! Да, и сильно не разгоняйся, через пару остановок тормозни, еще в одно место заедем.
— Извозчика, что ли надыбал?! — Сквозь зубы, зло прошипел Дубровин. — То сюда его вези, то туда.
— Не кипятись, Сережа. Минут на десять всего заедем и двинем. Должон же я людей отблагодарить, что мне кабанчиков в сизо подгоняли и кому деньги выигранные на карту переводили. Я все же в этом мире очень долго прожил и может сюда вовсе больше не вернусь. Всяко ведь бывает.
— Деньги значит забрать хотите свои? — По своему понял его откровения Дубровин.
— На кой они мне там сдались, Сережа? Попрощаться хотел и скорее наоборот, хорошим людям тут немного оставить. А дома я думаю бедствовать не буду, есть мысли. Да и труды мои и изыскания не на одну сотню монет серебром тянут. — Он положил руку на плечо Сергею. — Во, на следующем повороте сверни и рули к желтой пятиэтажке.
Он попросил остановить машину у торца дома. Потом взяв у Саши сотовый, вышел из машины и о чем-то несколько минут с кем-то беседовал.
— Мутный он какой-то. Заведет нас в блудное. — Прошептал ему Серый наблюдая за коротко стриженным дедком через тонированное окно.
— Да ладно, Серый, пусть попрощается. Уладит тут все и двинем. Все одно, ночевать в мотеле, а ехать только с утра, так что нам поровну сейчас.
Еще через пару минут к нему подошел худощавый седой мужчина с выправкой бывшего военного и приобняв похлопал по спине. Аркадор что-то несколько минут объяснял подошедшему, и достав из кармана ручку, что-то писал на половинке тетрадного листа, но потом махнув рукой скомкал записку и отбросил в пожухлую траву.
— Григорий, ты точно все решил? — Спросил его седой, когда Аркадор вернулся к машине друзей.
— Точно, Степан, точно. Я все раньше сказал и все объяснил. Бог даст, так попьем еще пивка, а нет… так на нет и суда нет. — Мотнул он головой.
— А Инга? Она ведь тебя ждала, ты же знаешь?
— Степа не трави душу. Ну не могу я тут остаться. Да и вот племяш издалека приехал. Деньги с карты снимите сегодня-завтра, там вам на долго хватит. Инге цветов купи, ну как бы от меня, скажи прощения просил. Да все, я тебе уже обсказал. — Махнул он рукой и полез в машину.
— Куда хоть уезжаешь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— В одну солнечную страну, Степа. Будет возможность, как обустроюсь, так отпишу. Ну бывай! — И когда Сергей развернул микроавтобус процедил сквозь зубы. — Вот жеж, сука жизнь! Эх… Ладно будет возможность, навещу еще старых друзей, а нет так нет.
Когда они уже выехали на трассу Сергей нарушил затянувшееся молчание. — Я так и не понял. Аркадор, Гриша, Павлик, Пенсионер? Как правильно и откуда столько имен? — И добавил усмехнувшись. — Кто ты, дядя?
