(и это уже были слезы радости), еле заметно кивнул, встал и пошел.
Шагая, я все корил себя за несообразительность, ведь прекрасно же знал, что наемница мастерски умеет отводить глаза. Уже исходя из этого, можно было сообразить, что наведение морока – песня из той же оперы!
За холмом меня встретил живой, но хмурый Пройдоха.
- Чего вы там так долго? – набросился он на меня. – Времени же в обрез!
- Нервы у девчонки, ни куда не годятся, - пожаловалась на меня Язва, - пришлось едва не силой ее в себя приводить.
- А не твоими ли стараниями они пришли в такое состояние?! – окрысился я на нахальную тетку.
- Все-все, хватит! – оборвал начинающуюся склоку Эдвардс. – Поберегите силы для важных дел. В путь!
Шли к Черте мы очень быстро. Причем не той дорогой, что еще совсем недавно привела меня в поселение. Понял я это по тому, что холмы в этот раз по пути попадались гораздо реже, зато были другой, какой-то неправильной формы.
Когда надоело молчать, я задал вопрос Эдвардсу, почему мы идем не тем путем, по которому уже ходили однажды?
- Через Черту существует проход – пояснил Пройдоха с небольшими паузами между словами, в такт широким шагам, чтобы не сбивать дыхание, - но он плавающий. В том месте, где ты видела мой выход с охоты, его не будет точно. Поэтому идем туда, где его нахождение сейчас наиболее вероятно.
- А почему же вы тогда с Элизи раньше отсюда не ушли? – спросил я удивленно.
- Там же джунгли, – ответил Эдвардс таким тоном, будто этим было все сказано.
Я шел какое-то время рядом, ожидая дальнейших пояснений, но их не последовало. Пришлось приставать с расспросами к наемнице.
Та дышала ровно, и говорила без пауз, зато с нескрываемой издевкой в отношении моего невежества.
Оказалось, что джунглями территория за Чертой называлась условно. Там была довольно обширная мало изученная территория, покрытая бурной неоднородной растительностью. Порой там действительно попадались непролазные заросли джунглей, но иногда это был и хвойный лес, и болота, и саванны. Несколько научных экспедиций обвешанных мощными охранными и лечебными амулетами под защитой боевых магов пробивались от материковой части до самой Черты. Но, когда она поворачивали назад и пытались вернуться домой по своим же следам, джунгли было не узнать – они были той самой рекой, в которую нельзя войти дважды. Получалось две экспедиции в одной. И далеко не все в итоге возвращались обратно живыми и невредимыми.
Поэтому Эдвардс и спешил догнать беглецов, пока те в сражениях с местными обитателями полностью не разрядили своих амулетов.
- В джунглях тоже нельзя пользоваться даром? – удивился я.
- Где-то можно, а где-то – нет. Джунглям закон не писан.
Я подумал и решил, что это не так уж и плохо. Жалко, конечно, что джунгли настолько изменчивы, и следы беглецов найти будет гораздо сложнее, но Эдвардс наверняка к этому готов и что-то придумает. А еще жалко, что непонятно, зачем им я. Толку от меня, что с Даром, что без него, как от козла молока. А то и меньше. Но, опять-таки, Эдвардсу виднее. Буду идти следом за этой колоритной парочкой и в нужным момент помогу, чем смогу.
А потом я увидел жидкую полосу древесной растительности, за которой уже угадывалась Черта.
Оказалось, что здесь с небывалой скоростью растут породы деревьев, лучше всего подходящие для строительства. Поэтому тут постоянно ведется вырубка. На прошлой неделе она закончилась, и лесорубы должны были вернуться сюда только через месяц.
Колючего кустарника в округе не было и в помине, поэтому и одежда, и кожа у всех остались целые и невредимые. А потом настроение мне окончательно поднял пес, с радостным лаем выскочивший из-за очередного дерева. Выяснилось, что он по команде Пройдохи охранял здесь один из схронов хозяина.
Я удивился было, что Эдвардс решил делать тайник в самом людном месте, за исключением поселка, но Пройдоха только усмехнулся.
- Во-первых, - объяснил он, - если хочешь спрятать что-то, положи это на видное место. А во-вторых, здесь нельзя копать. Если срубить дерево, не выкорчевывая пень, то оно вырастет уже через месяц, но если повредить хоть один корень, то оно вовсе может больше не вырасти. Поэтому, лесорубы быстрее убьют какого-нибудь копателя, чем дадут ему рыться в радиусе километра отсюда.
- А для тебя они, значит, делают исключение? – улыбнулся я.
- Нет, - вернул мне улыбку Эдвардс, - я сделал здесь тайник на свой страх и риск!
Схрон оказался целым. Пройдохи извлек из него снаряженный рюкзак и сразу же закинул его на плечо.
- А ты не собираешься хотя бы сообщить нам, что у тебя там есть? – сварливо уточнила наемница. – Я уж не говорю о том, чтобы поделиться оружием или снаряжением…
- Обязательно сообщу перед первой же ночевкой, - пообещал Эдвардс, - а сейчас нужно попытаться как можно скорее отыскать безопасный коридор.
С этими словами Пройдоха подошел к самой Черте, упер руки в бока и стал лениво водить головой из стороны в сторону, будто разминая шею.
Я попытался разговорить Язву, но, быстро потерпев неудачу, стал бродить по округе. Дойдя до какого-то нагромождения стволов деревьев, я, вдруг, осознал, что они лежат в каком-то определенном порядке. Эта куча древесины явно когда-то была чем-то осмысленно рукотворным.
Мне стало жуть как интересно, и я с надеждой посмотрел в сторону Эдвардса. К моему счастью, он как раз принялся, чихая, пополнять запасы своего Дара. Пользуясь случаем, я подошел к товарищу и пристал к нему с расспросами.
Укоризненно скосив на меня слезящийся глаз, Пройдоха быстро, прерываясь на чихания, разъяснил, что давным-давно местные сидельцы пытались построить здесь своеобразный аналог требуше. Вместо снаряда метательная машина должна была зашвырнуть высоко в небо одного умника, сжимающего в охапке привязанный к рукам здоровенный кусок материи. Этот сумасшедший был уверен, что на большой высоте пагубное действие Черты либо отсутствует, либо сильно ослаблено. Он планировал пересечь Черту по воздуху, а потом приземлиться в джунглях на кроны деревьев. А падение его должен был замедлить тот самый кусок материи.
Поначалу чудаку мало кто верил, но он смастерил уменьшенную копию метательной машины и смог запустить маленькую модель человека метров на тридцать в воздух. Глиняная фигурка действительно не разбилась при приземлении. Некоторые решили, что она закалена каким-то хитрым способом, но авантюрист от науки двумя пальцами, играючи у
