нужных контактов, чтобы обеспечить перевозку. Башкир вспомнил про Алекса. Оказалось, что тот примкнул к каким-то воякам, которые взяли фактический контроль над Сочи и городами Туапсинского округа. Адлерский аэропорт тоже контролировался их группировкой и Алекс сказал, что их командование сможет выделить борт. Правда и оплату назначили соответствующую: богатый перечень различных боеприпасов и средств минирования. Колуну пришлось как-то изворачиваться и кроме нужных Башкиру «Смельчаков» добывать ещё кучу всего разнокалиберного.
Тем не менее воспитатель Башкира со своей задачей справился и три дня назад вышел на связь и сообщил, что всё нужное он собрал на старом аэродроме в небольшом посёлке Туапсинского района — Агой. Колун всегда старался поддерживать максимальную секретность при подготовке к операции, а в этот раз был в этом вопросе просто маниакален. Алекс предлагал помощь на всех уровнях и рекомендовал стянуть все нужные ресурсы сразу на терминал в аэропорту Адлера, но упрямый старик отказался, настояв на том, что хочет избежать лишних глаз и ушей, потому груз соберет в своём месте и по готовности запросит самолёт. Алекс узнал о том, что самолёт нужно подать в маленький поселковый аэродром тоже буквально два дня назад.
— Константин Алексеевич, добрый день тебе! — приветствовал Башкира энергичный голос.
— Алекс, и тебе привет! Как там у вас дела? Всё срастается?
— Да вот то-то и оно, Константин Алексеевич, что плохие у нас дела. В Сочи прошла войсковая операция. Нас разделали под орех. Ночью вчера начали и всё провели жёстко и быстро. Контроль над городом, морпортом и над аэропортом в Адлере мы утратили.
Башкир выматерился. Это было очень плохо. Если без мин ещё можно было пробовать провести операцию по запасном плану, то без Колуна, точнее без его информатора, который мог «чувствовать нить жизни» клиента уже точно — никак. В голове стремительно начал раскручиваться маховик размышлений. Варианты рождаясь, принялись атаковать его мысленный центр принятия решений, но информации было мало.
— Так, Алекс, понятно. А ты то сам как? Не ранен? Выбрался из Сочей?
— Да, я в порядке. Меня там и не было на тот момент. Я под Туапсе тут на одной лесной базе с несколькими парнями нашими. Поехали отвлечься на денёк. И вот так — свезло. А человечек один наш из Сочи, там затихарился, на спутник позвонил, довёл обстановку. Всю силовую нашу часть там положили. Ну, может, кто-то, надеюсь и уцелел.
— Ясно… Так, а что это за люди, известно? Сколько? Чем вооружены? Какое то войсковое подразделение или может просто банда большая?
— Кто точно не известно. Экипированы как армейцы, броня и транспорт есть. Действовали, говорит, очень организованно и подготовленно, как Ленин в октябре. Город знали. Стрельба в два ночи началась. К трём часам у нас уже ни с кем связи не было. Порты, базы, КПП, опорники и так далее. Человек этот наш в центре управления, который мы в здании УМВД развернули успел несколько докладов получить, что бойцы ведут бой и принял решение уходить. Пока до схрона своего добирался, видел противника, который по улицам передвигался, отсюда и описание. Ну и тела наших, тех кого на точках перегасили…
— А у вас там какие силы были? Кто сопротивление оказывал?
— Ну, у нас некая сводная бригада была. Командиры нашей в/ч из Туапсе, когда мировой бардак начался, стали активно договариваться с МВД, администрацией и Росгвардией о том, чтобы объединить усилия и удержать порядок в регионе. Вроде договорились, разделили зоны ответственности, наладили работу. Но вот, где-то слабанули.
— Ну, такое себе объединение… Не удивлюсь, если это не внешний враг вас атаковал, а одна из структур из вашего альянса.
— Хм, я об этом не думал. Пожалуй, не исключено. Командиров Росгвардии я, к слову, плохо знал, мало у нас с ними дел общих было, да и вояк из адлерских частей тоже. Что они за люди, не знаю. Так что всякое могло произойти.
— Понял, Алекс, дела херовые. Жаль ваших ребят. Но… Извини, но я про своё спрошу: транспорт ты Колуну успел выслать?
— Нет, Константин Алексеевич, не успел. Мы по плану сегодня должны были отправлять, а перед этим контрольно с Сергеем Ивановичем созвонимся по мобильной связи и уточнить время. Но сами понимаете… Я кстати пытался связаться с ним, но сеть со вчерашнего дня стала недоступна.
Башкир тоже вчера пытался дозвонится Колуну, но не смог, однако сильно не стал обеспокоился. Пропадать с радаров было очень в стиле старика хотя и очень залило капитана, которому было необходимо знать о состоянии дел в любую минуту.
— Хорошо, хорошо…Скажи мне, друг, я тебя могу попросить об одной услуге? — спросил Башкир, внутренне замирая в ожидание ответа. Мины «Смельчак» позволяли решить задачу максимально быстро, а значит с минимальными потерями, но и на их отсутствие или промах запасной план был. Но если не будет колуна с его информатором, то вся операция накрывалась. Без него это становилось походом в один конец, самоубийством. Что бы как-то спасти ситуацию ему нужен был человек там, на Юге, человек, который срочно даст связь с Колуном, человек, который сможет быстро начать действовать. Ему нужен был Алекс.
— Я, если честно, — ответил собеседник, — очень надеялся, что Вы меня попросите об услуге. Потому что во-первых помогать хорошему человеку всегда приятно, а во вторых… Не стану скрывать, нам сейчас нужен адекватный и надежный союзник. Мы тут в лесу конечно устроились неплохо, есть оружие и всё для жизни, но сидеть в норе долго — не моё. К людям выйти придется. И я хочу идти к людям своим, а из своих у меня только вы вот остались. Мне нужно дело, которое станет нашим общим, Константин Алексеевич. Так что говорите, в чём услуга.
Башкир на секунду задумался. Такой поворот имел свои сильные и слабые стороны. Появлялся шанс решить текущую задачу, но и появлялась ответственность за новых людей. Алекс, по сути, предлагал свои услуги в обмен на вход в его, Башкира, команду. Но хоть человек он был хороший и дельный, но все же он был чиновник, администратор. По нынешним временам обоз из даже самых хороших людей был для Юлдашева непозволительной роскошью.
Утративший влияние и власть в своей вотчине чиновник равнялся сейчас статусу гражданского. А в состоянии непонятной не то войны, не то хаоса, в команде были нужны военные люди с навыками полевой жизни. Башкир чувствовал, что это задание будет
