уже внутри кооператива, найду гараж, найду патроны и тебе перекину. Ну, а дальше — твоя работа. Как их грохнуть по-быстрому. Что скажешь?
— Кинуть меня решила? — ухмыльнулся с пониманием Докер, — сдашь меня этим вертухаям, когда гараж найдёшь? Или не так? Я грохну их, они меня, а ты на всё готовенькое?
— Ты совсем что ли? — Марина на дула губы, — хотела бы, сейчас же тебя им сдала! Сказала бы, что там за клад в гараже и дело в шляпе! Я ж так не делаю!
Она опустила глаза и продолжила тихо:
— Я с тобой хотела. Но сам если не хочешь, так и скажи. Делай как знаешь…
Докер задумался и обернулся на гаражи, затем не спеша прошелся влево по двору, изучая строение.
Стало ясно, что это одна из стандартных компоновок, при которой кооператив представляет из себя замкнутый контур из четырёх рядов гаражей с единственным проездом между двумя средними рядами. Стоящие на дозоре не могли видеть ни что происходит снаружи, за поворотами стен, ни что творится внутри контура.
Он почесал небритую щеку: «Может полезть туда самому? Сразу зацепить стволы, и тогда поглядим кто кого! Но если его прижмут в узком пространстве кооператива, одному ему тут будет тяжко. И скорее всего тут он и сгинет. Нет, если и затевать разборку с этими фраерами, то снаружи, так у него будет куда отступить, если что-то пойдет не так.»
Верить бабе почему-то не хотелось. Но похоже, говорит она дельно. Если поступить по её варианту, то больше рискует она, а он будет действовать по обстановке.
— Сделаем так. Я тебя заброшу, дальше, как ты говоришь. Но, — Докер поднял палец, — когда найдешь то, что нужно, тебе надо будет самой обратно на крышу залезть. От того угла, где они меня видеть не будут, до поста мне примерно 15 метров пробежать надо, что-бы наверняка сработать. Они меня со стволом срисуют гораздо раньше. Если ты с крыши их отвлечешь, тогда я время выиграю и всё обстряпаю как надо!
— Я, — опешила Марина, — отвлеку? Как?
— Придумай как, — рыкнул Докер, — хоть стриптиз им станцуй! Мне нужно секунд 6–7 что бы до них добраться незамеченным, иначе мне хана будет! Тебе кстати, тоже!
Докер сам взял тяжёлый баул и пошел вон из двора,что бы охранники кооператива видели что он уходит далеко и надолго. Марина поспешила за ним, едва поспевая за широким шагом здоровяка.
Докер сделал широкий круг через соседний двор. Там кипела шумная многолюдная возня. Какие-то бабы орали друг на друга, стоя возле ударившихся в узких проезда дворов многоэтажек машин, Кто-то проводил собрание, пытаясь организовать не то самооборону не то самоуправление, какие-то мужики бухали, сидя на детских качелях. Выйдя из соседнего двора, Докер оказался у боковой стены нужного им кооператива.
Он бегло осмотрелся. Люди были активно заняты своими делами. Вряд ли кто то обращал внимание на парочку с большой сумкой. Докер пристально взглянул на Марину и сунул ей в руку ключ. На бирке виднелись выцветшие цифры, накарябаные шариковой ручкой. «37»
— Я прикинул, как там номера идут. Наш должен быть как раз с этой стороны, — сказал он девушке. Потом сложил ладони, сделав таким образом ступеньку и молча кивком указал на крышу. Марина поставила ногу на эту ступеньку и как пушинка взлетела, когда Докер рванул руки вверх. Распластавшись по старому растрескавшемуся рубероиду, она обернулась и спросила жалобно:
— А если меня увидят? Или поймают?
— Делай так, что бы не поймали. И смотри не заплутай там, запомни те номер гаража, где спрыгнешь.
Марина поползла по крыше до края, который смотрел на внутренний двор кооператива. Поглядела влево и вправо. Двери двух гаражей были открыты, из одного доносились звуки музыки из другого визжание пилы. Видимо этим мужикам, происходящее в мире и в городе не смогло отменить ритуал бесконечной возни в гараже. Хотя, может люди готовились к тому, что по их мнению скоро случится и пытались как-то подготовится.
Марина упруго спрыгнула на щебенку проезда. Докер рассчитал точно, гараж номер «37» был в десяти метрах. Лязгнул, отпираясь замок и девушка быстро юркнула в темное нутро, прикрыв за собой створку ворот, пока кому-то из соседей-автолюбителей не захотелось поболтать с ней «за жизнь».
В группу просверленных над воротами для вентиляции отверстий проникал слабый свет и глаза медленно привыкали к темноте. Из мрака прорисовывался контур большого пикапа, в кузове которого были плотно установлены ящики, мешки, рюкзаки и канистры. Марина скользнула взглядом по стенам, на которых аккуратно висел ручной инструмент.
Нужно было что-нибудь вроде лампы или фонаря, без которого найти нужные вещи было бы нереально. Неуверенно протискиваясь в узком пространстве между машиной и стеллажами у стен, она задевала что-то ногами и больно царапалась о какие-то углы. Но дальше от двери темнота была непроглядной. Марина шарила руками наугад, что-то цепляла неверными движениями и сталкивала, что-то хватала и отбрасывала, понимая, что в руки легло не то. Досада быстро начала перерастать в злость. Всё шло по плану и вдруг уперлась в глупую преграду, в темноту! И что теперь? Она проведет здесь вечность, как гребаная тупая кротиха⁉
Вдруг сзади скрипнула створка и в спину ударил поток света.
— Колëк, ты чё в потьмах тут шоркаешься?
Марина оглянулся и увидела силуэт мужчины, который стоял в проёме. Потом она разглядела, как на лице мужчины появилась глумливая улыбка.
— О, Колëк! Ты прям похорошел с последней нашей встречи! И сиськи отрастил классные!
— Я, Колина подруга, — испуганно пробовала импровизировать девушка, — он меня послал взять кое-что из гаража.
Мужчина посерьезнел, внимательно взглянув на Марину, задумался на несколько секунд, потом окинул взглядом машину и стеллажи. Затем, отклонившись назад, оглянулся на проезд между гаражами.
Марина успела рассмотреть, что он был ещё молод, но над джинсами в просвет расстегнутой клетчатки рубахи проглядывал наметившийся пивной живот.
Видимо, никого не увидев в проезде и что-то для себя решив, мужчина сочувственно улыбнулся Марине и шагнул в гараж.
— Думаю, красотуля, даже если ты и правда подруга Коляна, то никуда он тебя не посылал, а ты просто решила что то у него спиздить, верно? Оно и понятно, мужик запасливый! По нынешним временам у него тут как в пещере Алладина, небось! Но ты не волнуйся, я тебя не выдам, — мужчина рассматривал Марину влажными глазами и улыбался,
