Вася, услышав слова Соловья о своей дочери. – И папа у нее большая умница, да и мама не промах.
– Ну точно! – засмеялась Сова. – Если сам себя не похвалишь, то никто не похвалит.
Так все сидели, благодушно посмеиваясь друг над другом. Разговаривали, вспоминали истории, которые с ними приключались. Всем было хорошо. Да и природа, которая их окружала, способствовала.
Ворон, замечтавшись, смотрел, задрав голову, на вершину кедра и вдруг поймал себя на том, что слышит какой-то спор, которого раньше не было. Раздавались неприятные звуки – явно спорил Соловей.
– Вот возьму и пойду! – почти кричал Соловей. – Ты не можешь меня остановить и запретить мне делать то, что я хочу и считаю нужным!
– Да подожди ты! – пыталась перекричать Соловья Сова. – Один уже сегодня находился! Еле нашли и откачали. Натрескался неизвестно чего. Если с ним что-то случилось бы, что бы мы все стали делать? А Вася с детьми?! – кричала Сова. – Ты хоть о ком-нибудь, кроме себя, можешь думать или у тебя думалка совсем высохла?
– Ты на меня не кричи. И голоса на меня не смей повышать, – огрызался Соловей. – Что плохого в том, что я хочу прогуляться? И посмотреть, что в этом лесу такого особенного? Там уже половина нашей компании была, а меня там не было. И ничего со мной не случится. Я вполне взрослый половозрелый птиц!
– По-моему, ты вполне себе перебравший дедулиного эликсира птиц. Живая вода тебе в голову ударила, – съязвила Сова, – и поэтому я тебе не советую никуда сейчас ходить. Лучше пойти, например, к себе и улечься спать.
– Я не позволю командовать собой! – разъярился Соловей. – Все, привет! Я пошел.
Никто не успел как следует ничего понять, как Соловей махнул крылом и исчез в чаще леса.
Ворон тревожно посмотрел на Сову и спросил:
– Вы что раздухарились-то? Из-за чего вдруг Соловей завелся? Ты что кричать начала?
– Да я и сама не поняла, – смущенно пробормотала Сова. – Вроде сидели спокойно, разговаривали. А потом зашел разговор насчет прогулки Левы в лес. Ну я и сказала Соловью, что ему слабо, как Леве, одному сходить в лес. Он и завелся.
– Ну ты молодец, Сова. Нашла кого на слабо брать, – усмехнулся Ворон. – У нашего Соловья больное самолюбие. Его же нельзя задевать, он все сразу начинает делать наоборот. Вот где теперь его искать?
– Он же птица, – вполне резонно сказала Сова, – никуда не денется. В крайнем случае по воздуху долетит. Или думаешь, что он летать разучится в этом лесу? Правда, мы сегодня и так с ним большую дозу магии получили друг от друга. Вот это и может его ослабить, – задумчиво закончила Сова.
Тем временем Соловей летел по лесу и вслух рассуждал:
– Лес как лес. Ну реликтовый, ну красивый, величественный. Вот щас спущусь пониже и посмотрю, что там интересненького на земле растет.
Сказано – сделано.
Соловей спустился на тот самый мох, по которому не так давно гулял счастливый Лева. Соловей видел огромных мух, которые летали туда-сюда над травой и мхом. Видел насекомых непонятного вида. Вообще-то, он не был большим знатоком флоры и фауны, поэтому не особо разбирался в том, что видел. Он мог только сказать, нравится ему или нет увиденное.
Так Соловей углублялся все дальше и дальше. Соловей шел посвистывая и пощелкивая, так как настроение у него было хорошее. Солнце уже начинало клониться к закату, поэтому в лесу становилось все темнее. Но это не могло остановить Соловья в его походе.
«Пусть знают, – думал Соловей, – что меня не испугаешь каким-то там закатом и неизвестным лесом. Подумаешь, растительность другая или деревья необхватные. Мало ли что в мире бывает. Вон ноги чьи-то волосатые торчат. Они думают, что могут кого-то испугать?.. Ой. Кто это?!»
Соловей чуть не закричал, буквально воткнувшись в брюхо неизвестному насекомому. У насекомого были длинные членистые лапы, толстое упругое брюхо и маленькая хищная головка без шеи, заканчивающаяся челюстями явно плотоядного вида. И все бы ничего, если бы насекомое не было раз в сто больше Соловья в размерах.
«Да, – испуганно подумал Соловей, – такого, пожалуй, и не увидишь в наших краях».
Больше думать ему ни о чем не пришлось, потому что неизвестное насекомое наклонилось и схватило челюстями Соловья за хвост. Соловей заорал. Но никакого эффекта это на насекомое не произвело. Соловей со страху забыл, что он маг, – он только услышал, как заскрипели на жвалах странного существа перья его хвоста.
Скрип привел Соловья в чувство. Он от ярости заклацал клювом и пробормотал заклинание, в результате которого его перья на хвосте скрипеть перестали. Оказалось, он произнес заклинание, которое обездвижило челюсти неизвестного существа.
Когда Соловей оглянулся на того, кто его схватил, то с ужасом понял, что попал в лапы к самому обычному лесному клещу. Только он почему-то был огромных размеров, о которых Соловей даже подумать не мог, что такие могут существовать.
«Ага, – не без горького юмора подумал Соловей, – родственник-мутант нашего Валеры из средней полосы».
Пока клещ удивленно соображал, что же с ним случилось и почему он не может полакомиться свежей кровью, Соловей залился такой трелью, какую ни разу в жизни не издавал.
Отрывкин, сидящий в гостях у Федора, неожиданно встрепенулся.
– С Соловьем беда. Верещит как резаный, – произнес тревожно Отрывкин. – Надо срочно бежать на помощь! Как бы чего не случилось плохого.
– Я с вами пойду, – твердо заявил Федор. – Может, помощь нужна будет.
Отрывкин не возражал. Он быстро всех свистнул. Манюня второй раз за день завращала ушками-локаторами и моментально исчезла, как всегда оставив после себя след. Вся компания вместе с Федором, которого Отрывкин взял за руку на всякий случай, чтобы по дороге не потерялся с непривычки, телепортировалась по следу. И они увидели странное зрелище: в папоротниках стоял клещ-переросток ростом с хорошую лошадь и в его пасти трепыхался Соловей, который все пытался вырваться. Ему это не удавалось.
Сначала все разинули рты от удивления, даже Федор, который не видел в своих лесах ничего подобного. Но, быстро придя в себя, Отрывкин щелкнул пальцами, Сова клацнула клювом – и клещ повалился как подкошенный на землю, вяло подергивая лапами.
– Вот это вот… оно з-здесь п-полезное? – слегка заикаясь, спросил Отрывкин у Федора.
– Да ты что! – возмутился Федор. – Я такого вообще первый раз здесь вижу. И он явно не из этого измерения. Здесь у нас таких не водится. У нас обычные, максимум с ноготь на пальце.
– Тоже нехилый размер, – заметил Отрывкин. – А ты, Ворон, что скажешь? Оставим или?..
– Оставлять никак нельзя, – твердо заявил
