Читаем без скачивания Рацухизация - В. Бирюк

Мы были уже достаточно богаты, чтобы прилично, комплектно и стандартно вооружать людей, но слишком бедны, чтобы вооружать их по нескольким стандартам. Впрочем, уже через месяц Чарджи начал отделять стрелков от остальных: совмещать в бою и на марше копьё и щит с луком и колчаном — очень неэффективно.

Вторая особенность, задаваемая кормовыми свойствами Пердуновки — привычка действовать малыми группами.

Орать «Эскадрон! Шашки вон!» — некому. Эскадрон… да я просто разорюсь! Собрали две команды по 8 подростков. Назвали их дозорами. «Дневной» и «ночной». Одни — от восхода до заката, другие, как вампиры — наоборот. Почему? — Лес, река, дорога… при свете солнца и в темноте… выглядят по-разному. И навык нужен чуть разный: днём и стрелой можно хорошо достать, ночью… лучше ножом. Такая… специализация по освещённости.

Дозорные… Обучены, вооружёны, накормлены, кони дадены… Сидят и ждут.

Насчёт «сидят» — это, конечно, преувеличение. Чарджи бесило всё. А особенно: крестьяне в седле. Так бесило… Я сам лично в лес сходил, веточку срубил, обстругал и ему принёс. Чтобы руки были заняты. Потому что видеть, как он за саблю хватается… У меня — сердце болит.

Прямо скажу: контакта с крестьянами у хана не получалось и не получилось. Детей крестьянских он отсеял всех. В дружинниках — бывшие побирашки, сироты переселенческие, дети челяди… Нужно, чтобы отрок покрутился «в миру», пожил «в людях». Парнишка домашний, «от сохи» — в дружину не годится. Не по здоровью — среди крестьян встречаются крепкие ребята — по коммуникабельности, реактивности и моторике. У недорослей из наброди — другие проблемы. «Мозговых тараканов» выбивать надо.

Это был ещё один оттенок в моём понимании механизма формирования здешних вооружённых сил. Особенно — княжеских гридней, «святорусских янычар».

Не смотря на постоянную торкскую «взбрыкнутость» в процессе формирования, и Артёмий, и Ивашко стали относится к Чарджи дружески. Как-то… по-отечески. Помогали и советом, и делом. Агафья и Домна тоже, хоть и по разному, но жалели:

– Бедненький… Хорошенький такой, а такой нервный… Я ему вчера двойную порцию баранины всунула, а он и не заметил.

– И не говори! Намедни всё ж заштопали, а ныне глянь — опять на рукаве дырка.

Девки и молодайки ещё продолжали то заглядываться на торка, то шарахаться от него, но люди взрослые уже были к нему доброжелательны.

– Звяга, ты третий день раму для шасталки сделать не можешь! Чем ты занимаешься?

– Дык… Ну… Арчаки строил. Чарджи просил. Срочно ему.

Заметим: не «велел» — велеть тут могу только я, а — «просил». Инал ягбённый просил(!) холопа смердячего… И просьбу — выполнили. Хоть и — «чуженин поганский».

В иерархии постепенно формировались горизонтальные связи. Вопросы, которые раньше решались только через меня — теперь согласовывались напрямую.

Явление — чрезвычайно опасное для управляемости. Система начинает жить собственной жизнью, ставит собственные цели, добивается их своими способами. Нужда в лидере постепенно снижается, работает «коллективный разум». Который тяготеет к стабильности и к снижению нагрузки во всех звеньях. Самоэксплуатация и мобильность, столь ярко проявляющаяся в мелком и мельчайшем бизнесе, позволившая русскому крестьянству вытянуть страну из разрухи при НЭПе — в бюрократии отсутствует.

В иерархии движущей силой являются карьеристы. Я уже приводил характеристику конструктивности этого явления от Льва Толстого на примере отношения Каренина к его должностным обязанностям.

Это и произошло с Чарджи: неудовлетворённость текущим состоянием — сокращением сексуальных возможностей, была снята карьерным ростом — он стал начальником. И дальше конструктивно загрузился новыми заботами.

Конечно, формировать отряд хотелось самому. Подготовить в «полный профиль». От чистки задников сапог, а не только носков, до рубки саблей на выдохе. Глядеть ребятишкам в глаза, вытягивать им локоток, выпрямлять им спины, уточнять «подколенный угол» и выворотность кисти… Доводя каждого до совершенства, до его собственного, максимально возможного максимума. Избавляя не только от страха, но и от истеричной «радости боя». Выводя к мастерству, к «доброжелательному равнодушию»:

– Во. И ещё один сдох…

Всем, чему я уже выучился сам и чему ещё могу научиться у моих мастеров воинского дела.

И одновременно свести ребятишек в команду. Так, чтобы они не только синхронно опускали вёсла в воду при гребле, но и сыгрались в рубке. Чтобы не просто отбивали вражеский удар, а выводили врага под удар соседа. Удар точный, «неберущийся».

Боестолкновение — это не шахматы, это — командная игра. Понятие «голевой пас» — знакомо? Только здесь пас делается не мячом, а телом противника. Пока ещё живого и очень своей ролью — «мяч отфутболенный» — недовольного.

У многих людей и в 21 веке, и в Средневековье, есть устойчивое представление: бой, после короткой начальной фазы, распадается на поединки. Этим распространённым стереотипом — можно и нужно пользоваться. На смерть врагам. Вариант, применённый Спартаком, основанный на старинной тактике Горациев против Куриациев — лишь простейший пример, один из многих.

Восемь подвижных мальчишек, даже пешими, маневрируя согласованно, меняя строй, переходя от сомкнутого построения к рассыпному и обратно, могут очень эффективно уничтожать значительное количество неподготовленных к этому противников. «Маневрируя» — я уже объяснял: мне эффектная стойкая пехота не нужна, мне нужна эффективная пехота.

А манёвры верхом… Элементарно, только для примера: разворот коня. Проскочив мимо противника, воин должен развернуть лошадь. Это можно сделать четырьмя разными способами: погнать коня по кругу («вольт»), на задних или передних ногах, когда, задние или передние копыта топчут по одному месту, а другие делают разворот корпуса («кругом» или «кругом на переду»), на задних ногах, подняв коня на дыбы. Если вы развернулись быстрее врага — успеваете атаковать противника в бок. Ваш конь может его просто сшибить грудью.

А теперь всё это — командой, строем, на сокращённых интервалах. И не допускайте контргалопа — свалитесь на ближайшем повороте.

А теперь попробуем перекатами: когда стрелки прикрывают мечников. А теперь — по пересечённой местности: скачки с препятствиями и последующим разворачиванием из колонны, после марша по тропинке, в лаву на лужайке. И, конечно, наш русский «фигурный болт»: кавалерия атакует флот. Через пару лет Ропак (Святослав Ростиславович), во время своего княжения в Новгороде, устроит такой фокус под Старой Ладогой. Более 40 шведских кораблей будет захвачено или уничтожено. А потом Александр Невский повторит эту хохмочку на Неве. Уже в 21 веке вскрытие могилы ярла Биргера подтвердит, следом на черепе, истинность фразы из русской летописи: «Наложил копьём печать на лицо его».