Читаем без скачивания Рацухизация - В. Бирюк

Мои охотники — прекрасные толковые, глазастые ребята. Но — без боевого опыта, без тактических наработок, вбитых на уровень рефлексов.

Элементарно: у охотников в группе на тропе передовой дозор — один человек. Он смотрит, преимущественно, в нижнюю часть передней полусферы: на тропу под ногами, на землю вблизи тропы, изредка — влево-враво-вперёд вблизи горизонта. Советским партизанам пришлось во время войны освоить другую манеру: передовой дозор — два человека, первый смотрит под ноги — мину ищет, второй — над его головой — «кукушку» выглядывает.

Нечто подобное я видел у моих голядин, когда мы на «поротую Литву» выдвигались — работают двойками. А охотнику это не надо: у его кукушки — нет дальнобойного с оптикой. Вообще, очень мало зверей в русском лесу возвращается на свой след и начинает охоту на охотника. А уж ударить стрелой с дерева за полста шагов… Охотнику предвидеть такое не надо, он туда и не смотрит.

По-разному строится и засада или ловушка на человека и на зверя.

Пример: вешаешь перед дуплом с пчёлами колоду на верёвке, под деревом втыкаешь колья заострённые. Мишка пришёл, залез, колоду оттолкнул, она вернулась, мишку — стукнула. Зверь свирепеет, бьёт жёстче, колода отвечает сильнее. Конец очевиден и закономерен: мишка слетает с дерева на колья. Приходи, снимай готовенького. А человечек, надрезав, например, верёвку превращает эту ловушку — в ловушку на самого охотника. Как Василий Иванович с Петькой и собачонкой в джунглях самцов орангутангов ловили — помните? Здесь бывают сходные случаи.

Я чего анекдот вспомнил — у Могутки в команде нашлось несколько толковых парней. Самого толкового — тоже Петькой кличут. Петруха-охотник. Из него и двоих напарников, пришлось сформировать заново зародыш команды «лесной стражи». Воспитывать у них навыки «убийства в лесу». Что-то — я вспомнил-показал-рассказал, что-то — Артёмий.

Яков здорово помог: он не учитель — слова от него не добьёшься, объяснять — не хочет и не может. Но может разок показать правильно. И разок — правильность проверить. Для обеспечения многократности итераций — «повторение — мать учения», мать её… — ставим Сухана. Репетитором. В обоих смыслах этого слова.

«Живой мертвяк» — образец для подражания? Бездушное тело — лучший «учитель танцев»?

А сам — вокруг, одновременно, со всех сторон… Панорамная съёмка навыворот. Потом повторы. До отвращения ко всему миру вообще и этому занятию в частности. С непрерывными попытками не только тупо воспроизвести, но и понять смысл.

Почему в руках у первого в головном дозоре не копьё или рогатина, а сулица? Потому что в лесу с поднятым копьём не походишь — за ветки цепляет. Копьё или большое копьё — рогатина, в горизонтальном положении задают увеличенный интервал движения, а «голова» — единое целое, всякое новое, «там, за поворотом», должны увидеть одновременно. А у второго — лук с наложенной стрелой… Ну, это-то понятно.

О-хо-хо… Мозги пухнут… Но — умнеют!

И всё равно: хочется надавать себе пощёчин. Огромный пласт ценных и нужных знаний, умений… сам отдал. Жалко…

Чарджи гонял парней днём и ночью без остановки. Строевая в исполнении Ивашки, или занятия по мечемаханию с Артёмием, воспринимаются ребятками уже как санаторий.

Такой способ формирования и подготовки вооружённых сил в боярской вотчине — нестандарт. Я уже рассказывал: нормальное подразделение — «копьё» («хоругвь») — на поле боя состоит из самого боярина с родственниками — верхом, и мобилизованных усадебных слуг — пешком. Постоянно, ежедневно с оружием — только вятшие (с мечом или саблей), воротники-сторожа (с дубиной или рогатиной) да охотники-егеря (с сулицей или луком).

Держать людей в строю, постоянно устраивая им то — учения, то — манёвры… слишком накладно. Вышли в свободный, по сельскохозяйственному и церковному календарям, денёк, попинались чем-нибудь типа «железки дедовые, славой овеянные»… А там — пост, светлое воскресенье, первопрестольный праздник… сев, покос, страда… На земле, в лесу, у реки… — «всегда есть место подвигу».

Конечно, если ребёнка с пяти лет, по часу два раза в неделю… без особого напряга, к призывному возрасту (15 лет) наберётся 1000 часов тренировок — можно вывести на приличный уровень. У меня нет десятилетия. Интенсивное обучение. На пределе человеческих возможностей. С одновременным сдвиганием этого предела. Правда, нет и потерь времени из-за восстановления навыков после длительных перерывов и корректировки из-за ростовых-весовых изменений.

Воинская служба на Руси воспринимается гражданскими положительно в двух случаях: когда война, и когда войско далеко. Видеть своих, земляков, соседей — в доспехах… у туземцев вызывало насмешки. С крестьянской точки зрения — рубка лозы, вольтижировка… бездельничество, боярские забавы… дармоеды, лоботрясы… На меня шипели все.

Работники:

– Вона, лбы каки здоровые. Тута покос, а они по бревну бегают, через забор прыгают… Пусть бы по копёшке на пупок взяли да по жаре….

Крестьяне:

– Оглоеды оглашённые! Поляну-то мою повытоптали! Тама я прошлый год десять пудов сена взял! А теперя что?! За пять вёрст на Мертвяков луг тащиться?!

Сами курсанты:

– Да скока ж можно! Вся задница в мозолях! Вся спина синяя! Что с того, что я сижу не так?! Я ж рубить-то — попадаю! А он молотит и молотит… Дрыном своим…

Нажаловались Акиму. Тот пришёл, явно предвкушая возможность обругать Чарджи. Посмотрел, взял у торка его дрын, покрутил в руках, примеряясь… Вздохнул тяжко — руки не держат. Отдал палку, спешил жалобщиков и… стал яростно топать каблуком по носкам их сапог:

– Ты! Бестолочь! Псица на заборе! Ты как ноги ставишь! Ты почему пятку не проваливаешь?! Конь упадёт — ты ж из стремени не выскочишь!

Потом, само собой, и Чарджи досталось. И — мне. Просто под руку попал. Но Артёмий затащил владетеля к себе, на «бруньковую». И через час мы уже слушали военные песни в хоровом исполнении.

Общий ропот продолжался до конца покоса. Тут… Меньше всего мне хотелось наглядно демонстрировать насельникам необходимость драгун в вотчине. Но… «не мы таки, жизнь така» — русская народная мудрость.

В вотчине уже завязывали с косьбой — травостой высох, косили уже только по окраинам болот. На дальнем краю «луговой тарелки» оставалась маломощная бригада: пара дедов, пяток баб да подростков. Догребали остатки.

Сижу я в мастерской, пытаюсь понять — а надо ли устанавливать в моей шасталке нижнее регулируемое выпускное окно? При работе на текучем тяжелом материале заслонка, выполненная в виде кольца, может полностью перекрывать на цилиндрической поверхности корпуса выпускное окно. Так, что остаётся только подпружиненный лючок на торцевой поверхности.