Я похолодел.
— Марек учил меня логике, — продолжала она. — Связи, обстоятельства, действия. Я умею рисовать цепочки условий, перемножать многозначные числа. Но, знаешь, так хочется верить, что я один раз неправильно сложила два и два. И одноруких фехтовальщиков было три или десять, и мэтру отсекли руку не в Галавере, и…
Она шумно выдохнула. Я боялся вздохнуть.
— Я не хочу, чтобы с тобой было то же самое, — просто сказала она. — Даже если тебя зовут не Квентин, а де Рист, и с де Вельером вы заодно.
— Мы не заодно. — Я поразился, сколько льда было в моем голосе. — В тот день, когда… Я видел его первый раз в жизни.
— А про мэтра что скажешь?
— Если маги его в чем-то подозревают, его нужно предупредить, — я поднялся на ноги. — Немедленно.
— Никто не знает, кроме меня, — Лин отвернулась к воде. — Я подслушала разговор Далена и Эйлин. Волшебники не любят вспоминать о старых добрых временах, но там был повод.
— Какой?
— Потом, — она покачала головой. — Я слышала достаточно. Кому еще заклинание оторвало руку, кто фехтует, как драконы, кто избегает магов и прячет свой огонь? Я знаю. Они нет. Когда разговор зашел про Темь, они лишь пожали плечами. Квентин, почему он не сказал мне? Почему ты?..
— Потому что он погиб, если ты расскажешь Мареку, — ровно ответил я. — Ты этого хочешь?
— Мечтаю!
Лин сверкнула глазами, поднимаясь, и я с запозданием вспомнил, на что она способна. А у меня на нее рука не поднимется. И я сам не знаю, что придавит пальцы: чувство вины? Боязнь повредить послание? Или то самое, туманное?
— Ты знаешь, что это Марек его искалечил? — спросила она. — Да нет, ты же говорил тогда, в Теми, что мэтр не назвал тебе имени… Изящно получается, правда? Марек, мэтр и я между двух огней. И ты. Может, мы с тобой следующие? Кто кому отрубит руки, Квентин?
— Так, — я шагнул к ней. — Все. Хватит. Ты хочешь выслушать правду — или будешь буйствовать?
— А ты мне ее скажешь? — Лин покачала головой, но села обратно. — Всю?
— Не знаю.
Я сел на колени, придавив краешек ее платья. Лин осторожно взяла меня за руку.
— Я боюсь, что ты изменишься, — прошептала она. — Я слышала такие вещи, от которых у кого-нибудь другого волосы бы встали дыбом. Но мне было все равно. А когда я узнала то единственное про мэтра, мне казалось, у меня кровь горлом пойдет.
— Ты меня знаешь, — так же тихо ответил я. Вспомнил Херру и болезненно поморщился, но не отнял руки. — Но мэтра надо предупредить. Начинается война. Марек поручился за тебя, но теперь все по-другому.
— Ой ли? Нам доверяют. А мы…
— Пойдем в библиотеку этой ночью. Знаю. Я расскажу, а ты не убирай руку, хорошо? Мне… нужно, — с усилием выговорил я, — знать, что ты на моей стороне. Если она вообще есть, эта сторона.
Ее пальцы скользнули по моим.
— Попробуем. Но учти, потом буду рассказывать я.
Я поймал ее улыбку и нырнул в омут.
— В тот год, когда ты родилась, Корлин дописал свою книгу, Драконлор. Все архивы Галавера по сравнению с ней — ничто. Достаточно одного-двух мастеров, да хватило бы и нас с мэтром… с Эриком, чтобы драконы вернулись в мир, как должно. Чтобы любой, в ком есть огонь, развернул способности до предела. И… может быть, чтобы высокая вода не добралась до Галавера. Но тогда шла война. Корлин не передал книгу магам, не пошел к драконам, а выбрал третье: спрятал ее. И твое тело знает где, Лин. Огненное имя было уловкой. Ты — послание, и на твоей спине выжжена тайна, за которую многие отдали бы правую ру…
Я прикусил язык. По вискам тек холодный пот. Лин сидела с непроницаемым выражением лица. Грустная девчонка в помятом платье… Почему нельзя взять Корлина за шкирку и переписать прошлое?
— Я иногда принимаю ванну, — задумчиво сказала Лин. — Я не видела следов.
— Их нет. Рисунок скрыт. Как ты думаешь, почему я хочу попасть в библиотеку?
— Ты настолько уверен…
— Не я. Эрик очень внимательно выслушал твою няню. У него есть опыт. Он провел годы в поисках с того дня, как потерял крыло.
— Крыло… — Лин с всхлипом втянула воздух. Тонкие пальцы сжались так, что я чуть не вскрикнул, но я не стал ее останавливать. — То есть я… вещь? Всего-навсего?
— Ты ключ. От прошлых и будущих эпох. От тысячелетий, которые только наступят. Корлин доверил книгу тебе. Свою… свою жизнь, понимаешь?
— Нет, — она медленно покачала головой. — Он оставил меня в трактире, как записку. Расти, девочка, мечтай о магии. Потом… покажешь спинку… коллегам…
Я сжал ее руку.
— Глупости. Ты сильнее этих мыслей.
— А записка отправилась в Галавер, — не слушая, продолжала она. — И ни мэтр, ни ты ее не остановили. Не сказали ни слова. Пусть тайна мэтра — только его, но моя, Квентин? Моя?
— Если бы у меня был выбор, ты бы вообще не узнала. Куда легче думать, что умирающий волшебник ошибся, чем принять… правду живых картинок, — я закусил губу. — А ты бы сказала? Сестре, ученице, подруге?
— Маги выступают за откровенность.
— Не этот маг.
— Но и не ты.
— Теперь ты все знаешь, — пожал плечами я. Удивленно посмотрел на ее руку в своей, потер лоб. — Мне уйти?
— Самое время, — хмыкнула Лин. — Нет уж, рассказывай теперь, зачем вам эта книга. Корлин ведь не отдал ее магам сразу. Что-то было не так.
— Исход войны был неясен…
— Или он им не доверял.
— Ни тем, ни другим, — кивнул я. — Но теперь книгу получат все. Я сам сделаю копии. Эрику будет легче, Эйлин увидит новые горизонты. Мои родители погибли на войне, понимаешь? Я не могу… не хочу, чтобы на следующей погибла ты. Эрик. Кто угодно.
Лин дернула уголком губ, но ее рука лежала спокойно, словно мои слова возвращали ей уют. Приободрившись, я продолжал:
— Когда тонким огнем овладеют все, каждый голос будет иметь ценность. Война не начнется, а если кто-то вроде Вельера захочет странного, его приведут в чувство свои же. Мы в ответе друг за друга, а что до магов и людей… Первый связал нас, в конце концов.
Лин с непонятным выражением посмотрела на меня.
— Так ты не знаешь, — сказала она. — Не только Первый.
— Ты о чем?
— Анри проводил какие-то исследования у себя в архиве. Происхождение, родственные связи…
— Знаю, — поторопил я. — Я даже говорил тебе, почему он это делал. Дальше.
Лин бездумно расправляла платье свободной рукой. В тонких прядях у лба и шеи играл звездный свет. Как хорошо тем, кому не нужно думать ни о чем, кроме сегодняшнего дня…
— Лин?
— А ты уверен, что тебе захочется передать это мэтру? — тихо сказала она. — Вы родственники, Квентин. Анри — сын дракона Верга, но не он один. Есть такая штука, смешанные связи, и все маги, все до единого — ее плоды. Записи браков и рождений это подтверждают.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
