— Софьюшка, с твоей фигурой любой купальник можно позволить. Главное — не отходи от меня. Договорились?
— Я и не собиралась от тебя отходить. Это ты сказал, что по утрам собираешься бегать.
— Я буду бегать вокруг тебя, зёрнышко!
И выбрали ещё парочку купальников.
— А тебе?
— Соф, у меня полно плавок, я же в бассейн хожу. Тем более недавно обновлялся…
— Марк… — Софья коснулась было своей сумочки.
— Даже не думай, — он тут же пресёк её попытку оплатить покупку самой. — А то петь тебе не буду.
Они уже направлялись к кассе, где их ждала продавец, порхавшая неподалёку и бережно откладывающая уже выбранное ими.
— Сегодня? — Софья терпеливо ждала, когда же Марк исполнит песни, как обещал.
Он улыбнулся и кивнул.
…Потом Софья встала в очередь за мороженым, а Марк пошёл отнести покупки в машину.
— М-м… Вкуснейшее!
— Аленький, ты просто сладкое любишь, — озорно улыбалась Софья, глядя на совершенно довольного вкусом мороженого Марка.
— Но ведь вкусно!
— Самое вкусное мороженое!
Шли по Никольской, улыбались, наслаждались солнечными лучами, толчеёй улицы, шумом… Красивейшими домами… Красивейшими!
Прошли зигзагом через Большой и Малый Черкасские переулки. И, выйдя на Лубянскую площадь, прибавили шаг, чтобы скрыться в подземном переходе и поскорее оказаться в уюте Мясницкой улицы.
— Соф, а я даже билеты нам купил!
— Да?!
— Да! Ты же мне разрешила свой паспорт отсканировать. Сегодня всё и оформил.
— И молчит, — Софья взяла Марка под руку. — Давай, порази меня.
— Значит так. Едем туда и обратно в фирменном поезде. В двухэтажном. На втором этаже.
— Слушай, если честно, не думала, что удастся купить билеты.
— Почему? Много дополнительных поездов пустили. А уж в СВ купить — не проблема.
— В СВ?
— Естественно, — Марк улыбнулся её удивлению: — И я смогу спокойно к тебе приставать.
— Ах, вот почему СВ!
— Естественно.
— Ох, Аленький!.. Рассказывайте дальше, Марк Анатольевич.
— Едем в мини-отель. Знаешь, такая большая вилла в безлюдном месте с несколькими входами. В общем, шикарно!
— Ничего себе…
— Как мне удалось? Даже в сезон всегда можно найти, где остановиться. Я нашёл. Середина сочинского побережья — чистота!
Дошли до Мясницкой — хорошо, закончился этот неприятный лубянский простор, хоть и подземный.
— Соф, а давай книги в дорогу купим. Тут же «Библио-Глобус»!
— Ты что хочешь?
— Может, детективчик?
— Профильно!
— А ты?
— Любовный роман. Прочтём и поменяемся.
— О, нет!
— Ты не хочешь? Про любовь!
— Хочу. Только… давай ты мне пересказывать лучше будешь.
— Перед сном?
— Про любовь…
…Шли по очаровательной Мясницкой. И следующий магазин, в который заглянули, был знаменитый «Чайный дом»
— Точно, Соф, нам надо что-нибудь в дорогу купить.
— Печенье можно.
— А бабуля до сих пор вспоминает, какое тут раньше «Курабье» вкусное было.
— Мы тоже с тобой потом что-нибудь вспоминать будем.
— И внукам рассказывать…
И… Софья будто в параллельную реальность шагнула. Её захватили недавние мысли. Она сейчас отчётливо поняла, что хочет ребёнка, так, что каждая клеточка тела напряглась, а душа словно издала стон. Малыша, её и Марка. Невыносимо хочет, чтобы он у них был. Пусть позже. Но только обязательно!
В ушах приглушённо шумело. И будто вибрация, едва заметная, расходящаяся тёплыми волнами по телу. Будто кто-то поглаживал мягкой рукой, и от этого возникало понимание — да, всё будет. Малыш. Мальчик!
И увидела его… их сына…
А потом — такие счастливые глаза Марка!
Только вот… отчего-то воздуха стало не хватать. И… темнота будто подступила.
Софья невольно схватилась, как будто за руку Марка…
— Соф!
— А? — и будто вспышка и… свет.
— Ты в порядке?
— Да, — она огляделась, пряча возникшее удивление.
Они стояли возле знаменитого чайного магазина. Марк держал пакет. Они, значит, вышли уже?
Вышли. Но Софья не помнила не то что, как делали покупки, даже как заходили.
— Сонь, — Марк нахмурился.
Софья будто слегка рассеянной была, когда они вошли в магазин. С улыбкой соглашалась на его выбор, сама не захотела рассматривать печенье, лишь с удовольствием осматривала интерьер магазина. Он подумал, что раз настолько ей нравится, пусть любуется. И ещё мелькнула мысль, что Москва будто гипнотизирует Софью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Марк… Всё хорошо будет.
— Конечно, — обнял её. — Я люблю тебя, зёрнышко…
— И я тебя люблю…
…Необъяснимое наваждение рассеялось окончательно, как только они дошли до Чистопрудного бульвара.
Повернули направо, и Софья замедлила было шаг, увидев пешеходный переход, как почувствовала — Марк припустил мимо «зебры», увлекая её за собой.
— А?
— Зёрнышко, ты сказала, что конечный пункт — Чистопрудный бульвар. Всё, теперь моя очередь рулить.
— Не пойдём по бульвару?
— Пойдём, но не по середине.
— Марк, смотри, на вестибюле «Чистых прудов» слово «метро» написано.
— Необычно.
— Видимо, из прошлого сохранилась надпись.
— А тут вообще, много прошлого.
Софья шла, посматривала на бульвар…
— По самому бульвару идти лучше, тут такие дома — загляденье, — она не понимала, почему они идут по тротуару, ведь так толком ничего не видно.
— Зато прекрасно видно зелень, смотри — деревья, кустарники…
Но тут Марк неожиданно свернул направо, устремляясь по переулку. И непередаваемое очарование старой Москвы захватило.
Тут Москва оставалась Москвой. Прелестной, с вереницей из особнячков, домов, двориков, укрытых за неповторимыми решетчатыми заборчиками. Даже тротуары здесь не тронули — наверное потому, что не сочли эти переулочки предметом для демонстрации.
— Хорошо, что здесь не устроили парк развлечений.
— Да, а то будто не в родном городе, а в макете выстроенном.
Дойдя до перекрёстка, свернули налево. Софья не переставала удивляться уверенности Марка.
— А мы не заблудимся?
— Нет. Нам в итоге надо попасть на Ильинку. Значит, пока ориентируемся на Покровку и Маросейку.
— И?
— Идём по переулкам прямо и налево.
— Точно!
Как здорово Марк ориентируется!
— Переулочками лучше.
Они сейчас шли по Потаповскому, который поворачивал, постепенно показывая свои красоты. Софья улыбалась, посматривая на Марка. Он был настолько спокоен… Просто принимал дарованное городом наслаждение.
Есть у старой Москвы такое свойство — наделять покоем.
Софья останавливалась, чтобы рассмотреть дома и дворики, так часто приветствующие их.
Но вот повернули направо, и Софья встрепенулась.
— Сонь, чтобы сразу на улицу не выходить. Давай — пару раз направо, а после — только налево. Не заблудимся, не волнуйся.
И стали кружить, будто следуя по искусно вывязанной ниточке.
Малый Златоустинский переулок вёл своей извилистой тропой… Сердце билось сильнее с каждым поворотом.
И когда впереди показался другой Златоустинский, Большой, переулок, Софья не выдержала. Всхлипнула. И слёзы брызнули.
— Соф, ты чего?
Марк тут же остановился. Поставил пакеты с книгами и печеньем на подоконник ближайшего окошка.
— Лицом к лицу… лица не увидать…
Марк обнял Софью, прижал к себе. Господи… Он совершенно не хотел расстраивать её этой прогулкой. Выбрал именно эти переулки за красоту, очарование и старину — здесь почти не было новодела.
— Софьюшка… Солнышко моё… Ты просто устала, на тебя столько всего навалилось. Ты скоро будешь спокойна. Привыкнешь. Поживёшь в своё удовольствие, — Марк почувствовал, что Софья крепче обняла его. — Мы будем часто видеться. Обещаю тебе. При первой возможности. Сонечка… тебе сил надо набраться. И всё образуется.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Она кивнула:
— Скоро на море…
— Конечно.
Не выпуская из объятий, Марк повёл её дальше — им совсем немного осталось, Ильинка уже близко.
