— Марк, надеюсь, Софья заметила твой шрам?
— Заметила, — Марк сосредоточенно пережёвывал мясо. Этот вопрос матери заставил напрячься.
— Сегодня в «Вестях» показывали репортаж о нападении на адвоката по уголовке.
— Мам, это из ряда вон выходящий случай. Не те времена.
— Да уж конечно.
— Точно.
— Если Софья услышала об этом или прочла, твои уверения больше не прокатят. Ты посмотри на неё сегодня повнимательнее, вы же, наверняка, по скайпу общаетесь.
— Посмотрю.
Какое-то время ели молча.
— Ладно. Марк, скажи мне, долго ты собираешься мотаться каждые выходные в Питер?
— А что такого?
— А ничего?
— Ничего. Почти вся Москва практически по шесть месяцев в году столько же времени тратит на поездки на дачи. В пробках, на нервах, в напряжении. Я доезжаю с комфортом, а в случае необходимости и работаю.
Наталья понимала, что с Марком, если он не хочет делиться чем-то, разговаривать не просто. Но ей этот разговор был необходим — его и места попытаться надо было сдвинуть, да и эта аура таинственности вокруг Софьи…
— Марк… Хочешь, купим вам квартиру в центре?
Марк отложил вилку и нож.
— Мам, не надо оскорблять Софью.
И устремил взгляд к окну — так, понятно стало кое-что о Софье. Да и… значит, и на свой счёт это принял. То есть, он и Софья — одно целое.
— Вот я и узнала, что хотела, сынок.
— Мам!
— Что «мам»? Приходится кидать в тебя камешки. Вот, наконец, отреагировал.
Марк улыбнулся.
— Так интересно?
— Даже не представляешь, насколько, — Наталья подпёрла голову рукой и вздохнула. — Марк, а ты даришь Софье цветы?
— Конечно.
— Красиво ухаживаешь?
— Стараюсь.
— Ох… Представляю — такой красавчик, ухаживает шикарно, внимательный, в Питер носится! Повезло Софье.
— Мам… Это мне повезло.
— Марк, покажи мне Софью, а? — Наталья сморщила переносицу. — У тебя, наверняка, в телефоне есть.
Марк взял телефон, лежащий на столе, вошёл в альбом. Протянул матери:
— Полистай.
— Прямо можно?
— Можно.
Наталья смотрела медленно. Даже волнение почувствовала. Неторопливо перелистывала, всматриваясь в лицо девушки. Такая… настоящая.
— Так вот ты какой, цветочек аленький…
И Марк замер. У него в горле вдруг запершило.
Наталья перевела взгляд на сына:
— Девочка нашего мальчика.
— Мам… Я Софье предложение сделал. Когда мы на море были.
— Ну и правильно, что тянуть! — и отчего-то продолжила шёпотом: — Знаешь… Мне почему-то кажется, что Софье можно доверить тебя и… моих внуков. Сынок, я так мечтаю о внуках… Не знаю, может потому, что тебе многое в детстве не додала.
— Всё ты додала.
— Мы с отцом с головой окунулись в создание своего бюро. Тебе мало внимания уделяли.
— Мам, но… я ведь беспроблемный был. А ходили мы с тобой и с папой достаточно часто куда-нибудь. У меня никогда не возникало мыслей, что вы с отцом мало на меня внимания обращали.
— Это всё благодаря деду и бабуле.
Марк кивнул.
А Наталья смахнула набежавшие слёзы.
— Мам? — он коснулся руки матери. — Ну вот, как станешь бабушкой, навозишься с малышом!
— Она кивнула.
— А ещё… Мне больно, что моя мама с тобой почти не общалась.
Мама Натальи жила со старшей дочерью, и те, две внучки были ей ближе.
— Мам… Ну ты чего?..
— Знаешь, я как-то к ним заехала. А мама печенье пекла. Для внуков. Я тогда так отчаянно захотела, чтобы она для тебя печенья передала, но… Ещё подумала — слава Богу, что у меня такие замечательные свекровь и свекор!
Марк виделся с бабушкой со стороны мамы только по праздничным датам, когда вся семья собиралась. И, да, по большому счёту, настоящими бабушкой и дедом были Кушманцевы.
— А ещё, давно, много раз слышала, что внуки от дочери ближе. Только вот Пётр Николаевич с Ларисой Сергеевной опровергли это утверждение. Потом ты рос, я… любила и люблю тебя безмерно, Марк… И… думала и думаю — как твои дети могут быть мне недостаточно близки?
Марк не ожидал, что настолько откровенный разговор с мамой получится.
— Дети же будут наполовину ты, наполовину — Софья, женщина, с которой ты счастлив. А ещё… Лариса Сергеевна, знаешь, мне какой совет дала? Сказала, чтобы я начинала уже сейчас Софью любить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Мудро.
— Это ты в них такой разумный.
Они обменялись улыбками — Марк смотрел нежно, мать — сквозь слёзы, но счастливо.
Но вот она глубоко вздохнула и промокнула слёзы салфеткой.
— Поэтому, родной мой, ты подумай.
— Мам!
— Да, подумай. У тебя будет семья — дети и Софья, которую ты вряд ли захочешь волновать. А у нас в бюро тоже загадки, которые расследовать надо, попадаются.
— Я в курсе, — хмыкнул Марк. — Поставщики тары подделали подпись генерального фирмы, которую вы сопровождаете, и прислали им счёт на оплату. Хорошо, что бухгалтеры обратили внимание. Вы экспертизу подлинности подписи провели, в суд подали. Грандиозное расследование!
— Смейся, смейся. Но и думай — спокойная работа, хороший — очень — доход. И знаешь, есть куда мозги приложить, есть, Марк!
Покончив с обедом, решили заказать по чашечке кофе.
— Марк, я себе прямо план составила, о чём хотела поговорить, но как-то сумбурно получилось…
— Камешки в меня кидать?
Наталья улыбнулась.
— А Софья, кстати, согласилась выйти за тебя замуж?
— Да, — Марк выглядел обескураженным.
— Когда свадьба?
— Мы ещё не планировали, — понемногу он начал обретать уверенность: вот это камешек мама кинула!
— Ты — не не планировал?!
— Мам, Софья пока не готова в Москву вернуться. Я это чувствую, поэтому вопросов не задаю.
— Это правильно. Но при чём тут ваша свадьба? Чтобы всё решилось, необходимо движение. А то так однажды можно в «Сапсан» и не сесть… И, кстати, ты с её родителями познакомился?
— Да.
— Вот и давай, действуй! Говорите с Софьей о свадьбе, с нами Софью познакомь. Потом, давайте, сведите нас, родителей.
— Родителей…
* * *
Софья начала подозревать, что тётю Нину и отца связывает не только она. Они часто ужинали втроём, поэтому заметить перемены оказалось не сложно. Конечно, был вариант, что они просто сблизились, потому что общались теперь часто. Поначалу Софья так и думала, пока не стала замечать нежные оттенки, полутона, подчёркивающие новую явь.
Нина Даниловна и Владимир Артемьевич стали понимать друг друга с полуслова. Часто отвечали или оценивали что-то одновременно и одинаковыми словами. И так же одновременно порой запинались, когда Софья интересовалась планами каждого — ведь проще ответить, что ничем конкретным заниматься не собираешься, а не говорить что-то невнятное.
Ну и взгляды, которыми отец и тётя Нина иногда обменивались…
Софья начала мечтать — вот бы у них всё сложилось! Так уютно эта мечта её обволакивала… Она очень, очень, очень хотела, чтобы они были счастливы!
И настал день, когда эта мечта сбылась.
Были последние выходные ноября. Марк приехать не смог, потому что бюро завершало подготовку к большому судебному заседанию. У неё возникла было мысль — а не поехать ли в Москву? Но Софья быстро отказалась от этой идеи. Нет, не за чем, она своим нежданным визитом может помешать Марку. Большая работа, от которой лучше не отвлекаться.
Нина Даниловна и Владимир Артемьевич расстроились, что Марка в эти выходные не будет.
— Соф, а мы хотели устроить большой рыбный обед. Папе из Финляндии фантастическую сёмгу привезут. Я собралась суп со сливками варить, Володя запекать по какому-то секретному рецепту.
— Марк очень рыбу любит…
— Ну да… Но Володя сказал, рыбы много, так что ты заморозишь, в следующий раз Марка побалуешь.
— Хорошо, — она едва подавила печальный вздох.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Соф, отец сказал, что поставит рыбу в духовку и съёздит за тобой. Жди его дома, он сразу рыбу тебе занесёт.
— Хорошо…
К назначенному часу Софья была готова. Да и совершенно счастливые глаза отца приободрили.
