— Уже полных три дня прошло.
Время, разорванное, идущее подобно вытянутым перистым облакам, плывущим по серому небу, тянулось… Прошедшие дни оказались самыми тоскливыми из всех. Возможно, потому, что очень красочные выходные они провели. Нина Даниловна и Владимир Артемьевич поженились — трогательная, красивая церемония бракосочетания, затем небольшое торжество в ресторане в компании друзей. Софья с Марком не пропустили ни одного танца. А потом… оказалось, что Соня была единственной незамужней. Нина Даниловна кинула букет — Софья поймала…
А после пришлось снова расставаться с Марком, и такая тоска в этот раз накатила. И даже то, что он уехал не в воскресенье вечером, а ранним утром понедельника, не спасло…
И вот — Софья заболела, и Марк приехал.
Глаза привыкли к темноте, и они отлично видели друг друга. Марк то и дело касался губами её лба. Нет, высокой температуры не было. И даже казалось, что снижается…
— Сонь, давай я тебе ещё попить принесу.
— Чуть позже, ладно…
От интонации её голоса Марка зазнобило.
— Соф, а от температуры мышцы не ломит?
— Утром и днём спина болела. Но сейчас…
Марк принялся поглаживать ей спину, и Софья изогнулась, прильнула к нему ещё сильнее, наслаждаясь лаской.
— Сонь… тебе покой нужен.
— Ты моё успокоительное.
Он поцеловал её осторожно. Конечно, они соскучились, да ещё как-то особенно…
И Софья сейчас была особенной — её неудержимо влекло к Марку. Желание застилало разум, это точно.
— Марк… милый… — шептала она. — Я люблю тебя.
— И я тебя. Очень люблю, — но мысль о том, что Софья не здорова, судорожно билась, не позволяя забыться. — Соф… Соф… Девочка моя…
— Я так хочу к тебе… Невозможно…
Мелькнула мысль, что какие-то инстинкты срабатывали. Неосознанное желание попавшего в экстремальные условия организма Софьи.
И надо попытаться…
Надо ли?
— Аленький…
— Сонечка…
* * *
— После всего, что произошло этой ночью, ты просто обязана взять меня в мужья.
Соня рассмеялась и уткнулась Марку в грудь. А он поцеловал её в макушку.
— Вот я же говорила тебе, что ты моё лучшее лекарство! Температура нормальная!
— Чудеса, да и только!
Софья попыталась было сесть, но Марк удержал её и уложил, укутав в одеяло. Он внимательно смотрел на любимую — сыпь, конечно, ещё не сошла, но яркой не была. А то, что с утра температура оказалась в норме — очень хороший знак.
Соня улыбалась:
— Видишь, я не стесняюсь.
— Чего уж теперь стесняться-то!
— Марк!
— Давай я тебе чая сделаю, а потом подумаем, что на завтрак поедим.
— Да я сделаю, — она попыталась встать.
Не тут-то было.
— Лежать, лежать, лежать. Думаешь, для чего я приехал?
— Для чего?
— Беречь своё зёрнышко.
— А как же?
— Сонь, сейчас всё сделаем. Главное — без прыжков…
…Софья не просто была счастлива, она с трудом сдерживала восторг оттого, что Марк был с ней. Приехал…
Она улыбалась. То и дело. Просто так.
Марк внимательно посматривал на неё.
А когда уже со всеми необходимыми делами было покончено, Софья накормлена, температура в очередной раз измерена, наполнена морсом очередная чашка…
Марк выбрал лабораторию и пригласил медиков. Завтра утром возьмут кровь на анализ.
— Результаты придут мне на почту, я их своему терапевту перешлю.
Она засмеялась:
— А ещё напиши, что есть уникальное лекарство.
— Этот, открытый тобой метод, не подлежит огласке, очень уж индивидуальный подход.
— Потому что Аленький — только мой.
— Да, — улыбнулся Марк. — Но если серьёзно, совсем недавно слышал, что британские учёные определили — при хорошем настроении пациента организм вырабатывает антитела к вирусам гриппа. Возможно, не только гриппа это касается.
Настроение у Софьи было прекрасным.
— Соф, — Марк, закончив все дела, устроился возле неё. — А я оплатил госпошлину для регистрации брака. Давай подумаем, когда поженимся.
Софья уставилась на Марка — не предполагала она, что он сейчас начнёт об этом говорить. Ведь ещё не решено, в каком городе они будут жить. О смене работы Марк не упоминал, значит…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Когда тепло будет, наверное…
— Давай во дворце бракосочетаний на Английской набережной.
— Марк…
Конечно, стать мужем и женой в этом дворце — мечта…
— Единственное, там может быть очередь. Но ничего, сначала узнаем, а потом будем действовать. Короче, ни о чём не беспокойся, наймём человека, который всё организует.
— Да?
— Безусловно. И можешь отзывы об обслуживании не читать, у нас всё на высшем уровне пройдёт и без спешки.
— Хорошо.
— Давай лучше подумаем, какие кольца купим!
Марк взял ноутбук. И они принялись размышлять, рассматривая множество вариантов обручальных колец. Смотрели, смотрели. И одновременно остановились на комбинированных кольцах — широкая основа из белого золота, на которую будто надето золотистое тонкое колечко.
Марк посматривал на Софью — мама оказалась права, зёрнышко его светилось от счастья. А он-то всё не решался начать разговор о свадьбе. Напрасно.
И у него так тепло на душе стало. Ведь когда они поженятся, будут вместе неотлучно!
— Марк, а в каком костюме ты будешь?
— В костюме того цвета, который ты выберешь.
— Вместе решим, ладно?
— Конечно.
— А платье — я без тебя куплю!
— Да, это да.
— Ой, Марк! Ты таким красивым будешь, представляю себе! Тебе и так костюмы идут, а уж свадебный…
Он захохотал:
— Ну точно, ты берёшь меня в мужья!
— Аленький… Я так рада, что ты приехал…
…Радость не ослабевала, несмотря на болезнь. Ещё несколько дней к ночи поднималась температура, благо не высокая. И хотя больше никаких проявлений не было, а сыпь бледнела и начала исчезать, Софья соблюдала постельный режим. И часто подавляла вздох — никогда за ней так не ухаживали. В Москве мать, казалось, брала больничный по уходу за ребёнком, только чтобы самой отдохнуть. Говорила Софье, что и когда принимать — и только.
А вот Марк…
Да и отец с тётей Ниной и звонили, и навещали. Нина Даниловна готовила дома, а им завозила. Так особенно хорошо время проводили.
Соня купалась в их любви и легко выздоравливала.
…В один из дней, когда Софья уже не нуждалась в постельном режиме, Марку позвонили из Москвы и попросили поработать с материалами нового дела. Поскольку стол пока был только в кухне, он там и устроился с ноутбуком.
А Софья поднялась в башенку.
Она во время болезни не вышивала, поэтому очень соскучилась по рукоделию.
Здесь у неё была настоящая мастерская. Вдоль нескольких окон вмонтировали рабочие столы, сделали стеллажи. Софья забрала в багет и развесила свои любимые вышитые картины. Купила удобное кресло для работы.
Но и об отдыхе не забывала. Вдоль перил поставила небольшой диванчик, на который любила прилечь — и подумать, и почитать, и полюбоваться небом.
Сейчас, поднявшись в башенку после нескольких дней отсутствия, она обошла по окружности свои владения, с улыбкой глядя на панораму Петербурга.
Вздохнула.
Но тут взгляд её упал на коробку. В коробке лежали закладки.
— Совсем забыла… Надо было маме отдать, — и невольно улыбнулась: вслух она тётю Нину пока так тётей и называла, если обращалась к ней и отцу, говорила «мам-пап», а про себя, Марку или в одиночестве, но вслух — говорила «мама». — Маме…
Дело было в том, что Нина Даниловна своё увлечение вышиванием превратила в небольшой источник дохода. Она продавала вышитые ею картины. Не вышивать она не могла, а складывать работы смысла не было.
Когда Софья привезла из Москвы все свои вышивки, Нина Даниловна предложила племяннице составить ей компанию в этом нехитром бизнесе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Тёть Нин, а я могу закладки для книг делать. Я одно время их в качестве сувениров коллегам на праздники дарила.
Софья с удовольствием занялась изготовлением закладок — рисунок для вышивки был небольшим, и это разнообразие сюжетов увлекало, позволяя свободному времени пролетать незаметно.
