Массини вернул разговор к тому, на чем мы закончили:
– Доктор Вальдек, вы упомянули о новом аппарате для охлаждения. Может, это знак, что стоит проверить ваш холодильник?
– Давайте потерпим немного. Вряд ли ожидание растянется.
Когда свет наконец восстановили, Вальдек продолжил демонстрацию. Внутри охлаждающей камеры оказались аккуратно расположенные инструменты и образцы тканей, а не тела, как можно было подумать.
– Оборудование отличное, – резюмировал я. – Приятно удивлен. Но аварийное освещение надо продумать. А то у Ганса случится сердечный приступ.
– Отличная идея, – согласился Вальдек.
Он со всем соглашался. Кивал, шутил, но видно: переживает. Боится, что именитый покупатель уволит?. Надо успокоить, где я буду искать хорошего администратора? Это врачам я могу бросить клич, а потом оценивать. А взять Чирикова – уникальный человек, то, что он пришел ко мне работать, можно объяснить исключительно везением. Выгнать я всегда успею.
* * *
Честно признаюсь – я даже не торговался. Семьсот тысяч франков за действующую больницу с персоналом и оборудованием – предложение более чем справедливое. Пусть юристы подготовят договор, я подпишу. Тут, правда, вылез небольшой подводный камень. Размером с Гренландию. Оказывается, крайне желательно иметь в соучредителях швейцарца. То есть да, кантон может пойти навстречу и в конкретном случае принять соответствующее постановление, но лучше не дразнить гусей. Пройдет время, и где гарантия, что решения не попытаются оспорить? Или начнут упоминать о нем в политических баталиях… Тут ведь выборы каждые четыре года. Так что если у тебя, акционерное общество, то включай хоть кого-нибудь завалящего швейцарца в совет директоров. Естественно, оставаясь мажоритарным акционером. Если частная компания – тоже бери местного.
Вспомнили об этом в последнюю секунду, будто о какой-то мелочи. Но вал информации рос: лицензирование, аптечное дело… С адвокатами пришлось провести не один час. Ведь взять фиктивным представителем бродягу возле пивной опасно. Как сказал ректор, это всё равно что посадить за руль кареты подвыпившего извозчика. В таких условиях нужен партнёр, чья репутация будет не под сомнением. Я посмотрел на Массини. Ничего не говорил, но он всё понял.
– Не знаю, герр Баталофф, это огромная ответственность! Меня могут обвинить в кумовстве.
– Ну, во-первых, никакого фаворитизма. Те, кто со мной работает, делают это с полной отдачей. Спросите у вашего доктора Вайса, много ли бездельников он заметил в Москве? Особенно среди администрации? И потом, я сниму с вас часть ответственности. Право подписи? Только в исключительных случаях. Все ключевые решения буду принимать я. Крупные платежи тоже только с моей санкции.
Массини подумал совсем недолго – и согласился. А что, хорошее завершение карьеры. Сколько он там еще будет главным армейским врачом? Выборы ректора и вовсе через полгода. У тут – интересная работа и хорошее жалование. Грех пройти мимо. Фрау Массини точно не поймет, хотя я с ней еще не знаком.
– Надеюсь, вы не пожалеете, – добавил я.
– Уверен, что нет. А теперь, герр Баталофф, давайте перейдём к деталям.
Мы вернулись к столу, где уже ожидал Бернхардт с кипой документов. Юристы быстро всё разложили по полочкам. Через полтора часа основные детали были согласованы.
Когда мы уже собирались уходить, Массини задержал меня в коридоре.
– Вы знаете, ваша идея о больнице мирового уровня уже разлетелась по университету. И по другим местам. Думаю, если вы решите провести конкурс на архитектурный проект, заявки пойдут не только из Швейцарии.
О строительстве нового корпуса я уже успел обмолвиться при сотрудниках – слухи пошли.
– Так и поступим. Но сначала нужно навести порядок здесь, – ответил я, думая о сотнях мелочей, которые предстояло решить.
А что, косметический ремонт провести надо. Если протолкнут решение о второй городской скорой – обучить персонал, организовать работу. А это дополнительный доход, и немалый. Теперь я умнее буду, бесплатно, в ожидании благородства чиновников, и пальцем не пошевелю. Сейчас организую здесь несколько показательных выступлений, наверняка среди местных тузов найдется кто-нибудь с язвой желудка или холециститом. Ну и врачей заодно в работе проверю.
* * *
– Дорогая, поздравь, я купил больницу. Давай-ка выпьем шампанского!
Супруга резко обернулась, почти сразу заулыбалась.
– Это какая по счету? Первая – в Москве, вторая – в Петербурге. Эта, получается, третья? Нет на тебя Плеханова! Он должен изобличить тебя как врага трудящихся и настоящего капиталиста, – засмеялась Агнесс. – А на шампанское я согласна. Только с клубникой!
Да хоть с соловьиными язычками. Если в такой гостинице живешь, да еще и в люксе, то удовлетворят любой твой каприз. А уж клубнику в конце лета найти – задача из разряда «проще простого».
Доставка осуществилась почти мгновенно. В дверь постучали, и в комнату въехала тележка с шампанским и закуской. Официант ловко вынул бутылку с яркой жёлтой этикеткой «Вдова Клико», открыл её с легким хлопком, разлил в бокалы.
– Шикарно, – одобрила Агнесс, уже предвкушая первый глоток.
Странная шея у этого парня. Прямо припухлость какая-то. Подошел поближе, присмотрелся. Да это же знаменитый эндемический зоб! Картинку в учебнике видел, а вот так, вживую – впервые, пожалуй.
– Подойдите ко мне, – скомандовал, когда официант освободился.
– Да, герр фюрст, – покорно ответил он, явно испугавшись моего строгого взгляда.
Голос хриплый, сосуды подкожные видны, выпирают даже. И брови – от наружных третей ничего и не осталось, будто выщипали.
– Вы же из горной деревни? В Альпах жили?
– Да, герр фюрст, – испуганно промычал парень.
Боится, что я на него пожалуюсь? Чего ради? Я достал пару франков и протянул ему. Официант расплылся в улыбке, словно я вручил царский подарок.
– И там у вас все с такой шеей? – я даже пальцем ткнул.
– Так точно, герр фюрст! – обрадовавшись чаевым, официант перешел на армейскую форму общения.
Ну все ясно. Теперь у меня есть что по-настоящему предложить местным тузам. А то видел я их взгляды в ратуше – приехал богатенький русский князь, начал сорить деньгами. Увы, сумма сделки по больнице тайной не стала. Про то, что надо было торговаться, сказал мне и низенький, мэр-«колобок» и глава попечительского совета больницы – старенький доктор фон Гогенгейм. Последний был местной достопримечательностью – его род восходил к главной швейцарской знаменитости Парацельсу. Ага, тому самому, «Мартину Лютеру» в медицине. Алхимику, философу и естествоиспытателю.
Тут то мне и пришла в голову отличная идея. А ведь Парацельс практиковал здесь, в Базеле! Что если заказать и подарить городу его статую? Можно даже с философским камнем в руке. Позолоченным. В стиле «Мыслителя» Родена. Мне срочно нужен не только архитектор, но и скульптор! После такого подарка базельцы меня на руках будут носить!
Тем временем,
