официант послушно стоял, ждал, когда его отпустят. Агнесс тоже удивленно на меня смотрела.
– Молодец, иди, – кивнул я слуге в сторону двери.
– Что с ним? – спросила жена, с любопытством глядя на меня.
– Зоб, от недостатка йода. Слышал, что в горах есть целые «деревни кретинов», из-за заболевания там очень много умственно отсталых.
– Так почему же никто не дает им лекарство?
– Потому что об этом знают всего два человека. Ты и я. А остальным мы пока не рассказывали.
Ну вот, договорился. Сейчас последует вопрос, а откуда первый узнал, чтобы сказать второй? Надо срочно перевести разговор на другую тему.
– Ты, кстати, начала уже писать свою детективную историю?
– Знаешь, да. Завела себе толстую тетрадь, пометила всех участников: кого как зовут, кем работал, какие грешки водятся. И первая глава почти готова. Хочешь посмотреть?
– С удовольствием. Только сначала выпьем за нашу больницу, – сказал я, поднимая бокал. – За удачный старт!
– И за лекарство от зоба. Тебе, наверное, дадут орден, когда узнают, что ты решил эту проблему?
– Предпочту взять налоговыми льготами, – улыбнулся я. – Это куда приятнее.
– Вот уж точно, князь знает, что хочет, – засмеялась Агнесс и сделала первый глоток.
* * *
Претворять в жизнь план по показательным выступлениям я начал сразу. Время идет, впереди еще Италия, а потом возвращение в Бреслау, где надо отработать контракт и отчитать лекции за семестр.
Вальдек хотел уступить мне свой кабинет, но я отказался. Мало того, что туда начнут трезвонить все кому не лень по старой памяти, так еще и всякие контрагенты заявляться будут с завидной регулярностью, мешая работать. Понятно, что есть секретарь, который встанет грудью на дороге непрошеных визитеров, но все равно – не надо мне такого счастья. Вот начну работать здесь постоянно, тогда и придумаю что-нибудь. Секретаря, кстати, озаботил написанием и рассылкой объявлений в самые авторитетные издания о грядущем наборе врачей на конкурсной основе в «Русскую больницу» всемирно известного хирурга Баталова. Да, название я сменил, как и планировал.
В итоге для меня переделали одну из смотровых в кабинет: поставили мебель, подходящую по статусу, провели телефон на том и закончили. О возможности консультаций объявили в одной-единственной газете – «Basler Nachrichten». А что, один раз они уже про меня написали, продолжим сотрудничество. Естественно, я брал за это деньги. У нас тут коммерческое предприятие, и пока только так. Но народ потянулся. Ничего выдающегося – грыжи, язвы, холециститы. Десяток позиций для операций набрали быстро, буквально за три дня.
Я собирался уже закрывать прием и начинать оперировать. Неспешно, по одной в день. За пару недель закончим. Распределил, чтобы в начале списка оказались те, за кем дольше уход после процедуры. Для начала надо понаблюдать за работой тех сотрудников, которые мне достались. Вводную встречу я провел, рассказал, что сейчас пока трудятся как прежде, а как грянут перемены, тогда и определимся, кому со мной, а кому – в другую сторону. Пилюлю подсластил, увеличив всем жалование. Немного, на десять процентов, но тут вам не там, люди лишний франк ценить умеют. Так что это сразу добавило дополнительных очков к харизме.
Сижу, пишу письма. Тема одна – как я дошел до жизни такой и что теперь скажут люди. Более удобных способов коммуникации не существует. Неспешно – из Базеля до Петербурга почти неделя, обратно примерно столько же. Вот и пишем друг другу простыни со всеми мыслями и новостями. Это мне поначалу трудновато было, в мое время эпистолярный жанр почти убит телефонами и мессенджерами. Но потом я навык восстановил, и строчу без участия коры головного мозга.
Стук в дверь. Аккуратный такой, коротенький. В самый раз, чтобы услышал, но не раздражало. Одна из медсестер, фрау Мюллер.
– Герр профессор, извините. Я знаю, что прием закончен, но там… герр Фаеш!
Произнесла она это так, будто меня зовут к парню, от воли которого зависит как минимум ежеутреннее наступление восхода. Что же, пойду, проверю, сильно ли отличаются организмы местных патрициев от остальных людей. Предыдущий опыт показывал, что никак, но вдруг все же здесь что-нибудь другое.
Зашел в смотровую, поздоровался с сидящим на стуле мужчиной. Ну точно, дайг, так тут тузов называют. Лицо холеное, прическа – волосок к волоску, выбрит до синевы. Костюм пристойный, сидит как влитой. «Златая цепь на дубе том» – это я про часы. В галстуке булавка с бриллиантом. Туфли стоят, наверное, как годовая зарплата какого-нибудь инженера. Хозяин жизни, не иначе. На мое «Здравствуйте» никакой реакции. Это он меня за прислугу считает? Ну ладно, у всех свои причуды.
Поспрашивал о жалобах, собрал анамнез. Его немецкий сильно отличался от литературного. Иной раз с трудом догадываюсь, что он сказал. Благо, случай пока кажется простым, особо уточнять нечего. Предложил раздеться за шторой, пошел мыть руки. Натянул перчатки, начал осмотр.
– Что же, герр Фаеш, да, согласен с вашим врачом. У вас холецистит. Учитывая частоту приступов, я бы рекомендовал операцию в плановом порядке. Долго тянуть не советую.
– Когда вы меня будете оперировать?
И опять, никаких стандартных слов вежливости. Будто приказы отдает.
– Никогда. Я же сказал: операция в плановом порядке, не срочная. У меня времени на вас нет, найдите другого врача.
– Мне сообщили, вы – лучший. Именно вы будете меня оперировать.
– Герр Фаеш, вы что-то спутали. Я не являюсь вашим служащим. Ваш случай не экстренный, поэтому я вправе отказаться от проведения операции. Нет – окончательное. Всего вам хорошего. Желаю удачи в поиске хирурга.
Вальдек прибежал через пять минут.
– Герр Баталофф, так нельзя! У герра Фаеша огромное влияние! Связи в совете кантона, в магистрате! Он способен устроить нам немало проблем! Может, вы пойдете навстречу?
Я спокойно отодвинул в сторону письмо, даже не посмотрев на него. Никак не дадут дописать, что за люди такие?
– Я уже пошёл. Провёл осмотр, дал рекомендации. На данном этапе этого достаточно. Всё, разговор закончен.
– Но… он может перекрыть нам финансирование, затянуть лицензирование или…
– Если он такой влиятельный, пусть найдёт другого хирурга, – перебил я. – Я сюда приехал не для того, чтобы угождать самодурам.
Я был твердо уверен, что и совету кантона, и магистрату я нужен гораздо больше, чем они мне.
Глава 24
ПАРИЖЪ. Дуэль принца Орлеанского съ графомъ Туринскимъ состоится завтра и ожидается населенiемъ Парижа съ напряженнымъ любопытствомъ, такъ какъ получила характеръ чисто политической манифестацiи – въ видѣ проявленiй симпатiй къ принцу Орлеанскому.
ПЕТРОЗАВОДСКЪ. Пущенъ въ ходъ Видлицкiй чугунный заводъ Путиловскаго общества. Заводъ построенъ на
