между Гренадой и Никарагуа установились братские отношения, равно как и между НДД и СФНО. Гренада оказалась второй после Кубы страной, признавшей революционное правительство Никарагуа.
Гренада даже направила своих учителей для ликвидации неграмотности среди англоязычных жителей атлантического побережья Никарагуа. Однако отсталая и разоренная диктатурой Никарагуа не могла оказать Гренаде особой помощи, тем более, что с 1981 года ЦРУ организовала против никарагуанских сандинистов настоящую войну с участием тысяч завербованных контрреволюционеров («контрас»). Тем не менее, Никарагуа по просьбе Гренады предоставила ей 2 тысяч комплектов военной формы и ткани еще на несколько сотен комплектов.
С другими странами Латинской Америки, большинство которых послушно следовало в фарватере внешней политики США, отношения Гренады были далеки от сердечных. Хотя и здесь были исключения.
Панама (где до 1980 года правил прогрессивный генерал Омар Торрихос) помогла в подготовке полицейских, Мексика предоставила стипендии для гренадских спортсменов и тренеров. Особенно тесные отношения традиционно складывались с соседней Венесуэлой, которая делилась своими нефтедолларами, помогая Гренаде в разных областях: здравоохранение, связь[227], энергетика, дорожное строительство.
Сама Гренада предполагала активно развивать связи с Мексикой и Бразилией (последняя предоставила небольшой кредит). Аргентина в 1980 году в порядке помощи поставила тысячу тонн пшеницы. В 1981 году Бишоп провел переговоры с президентом Мексики Хосе Лопесом Портильо и мексиканское правительство согласилось помочь Гренаде в разведке нефти и газа на ее шельфе, сооружении нефтехранилищ, в развитии сети дорог, строительстве жилья, рыбопереработке. Был предоставлен кредит для закупки Гренадой мексиканских товаров[228].
При всей важности отношений Гренады с ее соседями главным другом и союзником революционного правительства всегда была Куба. Бишоп прямо говорил американцам, что готов пойти с ними на компромисс в любых вопросах, но отношениями с Кубой он «торговать не будет».
Бишоп побывал на Кубе еще до революции и установил теплые дружеские отношения с Фиделем Кастро, которого считал «живой легендой». Он неоднократно говорил, что Куба с ее хорошим образованием и здравоохранением является наглядным примером того, что может дать социализм отсталой маленькой стране «третьего мира». Пронимали лидеры НДД и огромное идеологическое влияние кубинской революции в Латинской Америке, да и во всем мире. Во время празднования первой годовщины революции Бишоп заявил, что без кубинской революции 1959 года не было бы гренадской революции 1979 года.
Как уже упоминалось, Куба оказала военную помощь Гренаде уже в апреле 1979 года (3800 единиц стрелкового оружия и 36 небольших орудий), когда на острове ждали высадки наемников Гейри. В США немедленно заговорили о том, что Гренада превратилась в кубинскую колонию. Но в работе 1984 года (написанной уже после подавления американцами гренадской революции) на основе захваченных американскими интервентами на Гренаде документов, сотрудник госдепартамента США Грегори Сэндфорд признавал: «Главным другом и спонсором режима НДД всегда была Куба. Но неправильно считать, что Куба контролировала (курсив Сэндфорда – примечание автора) народное революционное правительство (Гренады) или пыталось это делать»[229].
И Кастро и кубинский посол на Гренаде всегда давали советы Бишопу и его товарищам в очень уважительной и ненавязчивой форме и, как правило, после того, как гренадцы сами обращались за такими советами. Причем кубинские советы были, обычно, очень умеренными: не допускать ускоренной национализации, уважать мелкий и средний частный капитал, стараться установить дружественные отношения с церквями.
Именно кубинцы побудили СССР установить и развивать отношения с Гренадой, которые первое время шли через советское посольство в Гаване.
Как уже упоминалось, Куба стал главной движущей силой строительства жизненно важного для Гренады международного аэропорта в Пойнт-Сэлайнз. Кроме этого, кубинские специалисты на Гренаде помогали расчищать земли для налаживания на них сельскохозяйственного производства. Говорилось уже и о кубинских врачах, которые пользовались на Гренаде огромной популярностью. Кубинцы помогали Гренаде налаживать рыбный промысел (поставляя свой траулеры), участвовали в программах ликвидации неграмотности, ремонта жилищного фонда (для этих целей поставлялся цемент). Помимо врачей и учителей на Гренаде работали кубинские агрономы, транспортники и спортивные тренеры[230]. Всего на 25 октября 1983 года (дата американского вторжения на Гренаду) на острове находилось 784 кубинца: 636 рабочих и инженеров (на строительстве аэропорта), 22 военных советника, 17 врачей, преподаватели и советники в гражданских министерствах.
В 1983 году Гренада экспортировала на Кубу товаров на 420 тысяч долларов, а закупила на 4.02 миллиона (в 1982 году – на 6.67 миллиона).
В 1980 году гренадское посольство в Гаване отметило 22 направления двустороннего сотрудничества и еще 7, где обе стороны постоянно консультировались друг с другом[231]. Соглашение о кубинской помощи Гренаде на 1982–1983 гг содержало 196 конкретных проектов, в том числе таких, как помощь в настройке пианино и тренировки по настольному теннису.
В политической области компартия Кубы делилась своим опытом с НДД по таким темам, как работа с церковью, деятельность массовых общественных организаций (молодежных, женских, профсоюзных). Вообще как только на заседании Политбюро ЦК НДД возникал какой-либо с казавшийся сложным вопрос, обычно принималось решение обратиться за советом к кубинским друзьям.
Куба и Гренада взаимно отменили визы для поездок своих граждан.
Со своей стороны гренадцы заверяли кубинцев в своей искренней дружбе. В личном письме Кастро Бишоп писал: «Героический интернационалистский народ Кубы может всегда рассчитывать на нашу полную солидарность, поддержку и сотрудничество, чего бы нам это не стоило»[232].
Со своей стороны гренадцы пытались помогать кубинцам информацией и добрыми услугами в налаживании отношений между Кубой и англоязычными карибскими государствами. Например, в 1980 году посол Гренады в Гаване Ричард Джейкобс пытался наладить отношения между Кубой и Багамскими островами, обострившиеся после того, как кубинский истребитель случайно потопил багамское судно. Он организовал приезд на Кубу представителей багамской Партии Авангард, а также багамских профсоюзов, чтобы наладить двусторонний диалог[233].
Что касается отношений революционной Гренады с СССР, то они развивались отнюдь не так гладко, как это можно было предполагать, учитывая искренне восхищение лидеров НДД советским опытом строительства социализма.
В отличие от Кубы Москва явно не торопилась с признанием революционного правительства Гренады (как и Никарагуа) и советско-гренадские дипломатические отношения были установлены лишь 7 сентября 1979 года – через полгода после гренадской революции. Да и то, как уже упоминалось, советских товарищей побудил к этому Фидель Кастро. Даже протокол об установлении дипотношений был подписан советским посольством в Гаване.
Но и после официального признания Советский Союз не спешил с организацией своего посольства на Гренаде, которое появилось лишь в 1983 года прямо перед самой американской интервенций. Неудивительно, что такой, мягко говоря, осторожный подход советских товарищей разочаровывал лидеров НДД. «Советский Союз очень осторожен, и,
